"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 465

– Как по мне, так твои видения – вовсе не видения, – ответил Гибсон. – Они слишком абстрактны. Скорее сны, чем голографические записи. – Схоласт покачал головой, и, пускай его лицо оставалось бесстрастным, я почувствовал усталость и глубокую грусть. – Ты перерос меня. Почему, по-твоему, эти существа принимали мой облик?

Валка взяла у него чашки и стала разливать чай.

Гибсон не смотрел на меня, но последний вопрос был адресован мне. Я почувствовал знакомый тон, с которым он задавал свои вопросы, – как будто щелкал кнутом.

– Не знаю, – ответил я. – Потому что я считал тебя мертвым? – Не успел я сказать это, как понял, что стал так считать как раз потому, что Тихие прикидывались Гибсоном. – Наверное, мне следовало читать меньше историй о призраках, – мрачно закончил я, качая головой.

Валка поставила чай на стол, дожидаясь, пока он немного остынет, и сложила руки на груди:

– Может, они выбрали наиболее понятный тебе способ коммуникации?

– А может, дело в том, что ты мне доверяешь, – предположил Гибсон, опускаясь на стул. – Кто знает? За этими стенами все данные о руинах, что вы обнаружили, находятся в юрисдикции Капеллы. – Он махнул тростью в направлении комнатной стены. – Но даже здесь я их не изучал. Не мог представить ничего… такого.

Взгляд Гибсона задержался на Валке, прежде чем перескочить на меня.

– Никто не мог, – ответила Валка. – Я до сих пор иногда сомневаюсь. Но это правда, господин Гибсон. Я видела, как он умер.

– Тор, – поправил ее я.

Мне было некомфортно слушать про свою смерть. Я погладил шею, вспомнил безболезненный удар меча, отрубившего мне голову. Меча, который сейчас лежал в камере хранения в барбикане.

Схоласт взял свою чашку с мрачным и непривычно печальным видом.

– Можно просто Гибсон. Адриан мне почти как сын, поэтому мы с вами, считайте, родня? – Он выстроил фразу так, что она закончилась вопросом.

Серые, подернутые пеленой глаза вежливо перескакивали с одного из нас на другого.

Валка сообразила быстрее меня.

– Мы не женаты. Я тавросианка.

– А! – Гибсон хлопнул себя по лбу. – Простите, запамятовал. Совсем старый стал… шесть сотен с лишним как-никак. Прошу прощения.

Но Гибсон был схоластом, а схоласты ничего не забывают.

– Но мы все равно что муж и жена, – улыбнулась мне Валка. – Вместе уже… почти семьдесят лет? Не непрерывно, разумеется. Я пролежала в фуге гораздо дольше, чем он.

Мой старый наставник вгляделся в чайную гущу, словно первобытный колдун, пытающийся разгадать по листьям некий секрет.

– Тогда вы знаете его лучше, чем я, – угрюмо произнес он и, не отрывая взгляда, продолжил: – Не сосчитать, сколько раз за эти четыре года я спрашивал себя, правильно ли я поступил, когда помог тебе убежать от отца. До сих пор сомневаюсь. Но я рад, что из этого вышло хоть что-то хорошее. – Он посмотрел на Валку. – В детстве он был одинок. Замок был неподходящим местом для ребенка, тем более для двух.

Валка промолчала, и Гибсон перевел взгляд на меня.

– Ты знаешь, что у тебя есть сестра? – спросил он.

– Что?!

Я порадовался, что не пью чай, иначе наверняка выронил бы чашку на каменный пол. Сестра?

– Перед моим прибытием сюда Алкуин отправил телеграмму с новостями. Твои родители подали заявку в Высокую коллегию вскоре после твоего бегства. Хотели получить замену тебе.

– Замену? – тупо повторил я.

Я ничего об этом не знал.

– Сабина Дорисса Марло, – формальным тоном объявил Гибсон.

– Сабина.

Мою прапрабабку звали Сабина. Хорошее имя, древнее, как сама Земля.

– Для меня это новость, – сказал я.

Как почти за сто лет службы на Форуме я не узнал, что Алистеру Марло позволили родить еще одного ребенка? Сестра. У меня была сестра.

– Вы переписываетесь с Алкуином?

Я уже много лет не вспоминал Тора Алкуина. Мы с главным советником отца никогда не были близки.

Тор Гибсон подлил себе чая и поставил чайник с чашкой на стол. Я все еще не до конца верил, что это в самом деле он, живой.

– Только однажды. Телеграмма прибыла незадолго до меня… знак вежливости от одного схоласта другому. Чтобы дать мне знать, что произошло, пока я спал. Я знал, что твой побег удался, но в телеграмме о тебе не было почти ни слова. Алкуин лишь написал, что ты сражаешься со сьельсинами, но я не поверил. Это совсем не в твоем духе.

– Многое изменилось.

– Понимаю.

Мне в голову пришел вопрос:

– Отец все еще правит?

– Да, – ответил Гибсон. – Вроде бы он покидал планету. Летал в штаб-квартиру консорциума на Арктуре и еще куда-то. Так что он еще не старик.

– А Криспин? – спросил я. – Мама?

– Живы-здоровы, – ответил Гибсон. – Криспин женился на дочери лорда Олбанса, у них уже есть дети. Твоя мать покинула Обитель Дьявола и обосновалась на Аспиде. Ей уже много лет. Говорят, наследницей назначили твою сестру.

Я не удержался от смеха. Он отразился от каменных стен и вернулся ко мне пустым и дребезжащим. Все суровые отцовские уроки, стравливание нас с Криспином до тех пор, пока я не сбежал с Делоса после нашей последней драки в гостевых покоях Летнего дворца, все это прошло даром. Лорд Алистер Марло решил завещать свои земли и замок ребенку, о котором я даже не слышал. Весьма изощренно.

– Еще бы! – ответил я, не прекращая смеяться.

Имперские лорды не были обязаны передавать титулы старшим детям. Сначала отец счел меня недостаточно компетентным по сравнению с Криспином, а теперь, судя по всему, Криспина тоже отставили в сторону, хотя о причинах такого поступка я мог лишь гадать.

– Алкуин написал, что она вся в отца, – добавил Гибсон, кажется с жалостью в глазах.

– Естественно.

– Одно радует, – постаралась разрядить обстановку Валка. – По сравнению с Дориссой Анаксандр кажется вполне нормальным именем.

Я ухмыльнулся.

– Сабина почти все время проводит вне дома, – перебил Гибсон. – Не так много, как ты, разумеется, но она сейчас гораздо моложе Криспина. Алкуин считает, что она многого добьется на троне. У нее подходящий темперамент.

– Хладнокровная злобная стерва? – спросил я ехидно.

– Гвах! – воскликнул Гибсон и замахнулся на меня, имитируя удар. – Это ниже и твоего, и ее достоинства.

– Ты прав. – Я пристыженно склонил голову.

Мы некоторое время просидели в тишине. На камнях мерцал свет от странных светильников.

– Какая разница? Я все равно туда не вернусь, – сказал я наконец.

Делос, Мейдуа, Обитель Дьявола и моя семья повлияли на то, кем я вырос, но теперь казались местами и персонажами из сказки или сна. Более того, мифические персонажи вроде Симеона Красного, Касии Сулье, Сида Артура и даже вполне настоящего Кассиана Пауэрса – а особенно Кхарн Сагара – в сиянии водорослей представали более реальными, чем моя собственная плоть и кровь.

– Прости, что тебе пришлось услышать это от меня, – сказал Гибсон, криво, совсем не холодно улыбнувшись. – Что-то я зачастил с извинениями?

– Тебе не за что извиняться, – ответил я.

Старик заломил руки.

– Вчера я не спросил, сколько ты собираешься здесь оставаться. Это, конечно, не мое дело, но все-таки.

– Ваше! – ответила Валка. – Но мы пока сами не знаем.

– Император отослал меня с глаз долой на неопределенный срок, – объяснил я. – Пока не забудутся истории с Брааноком, Бурбоном и так далее.

– И с колизеем, – добавила Валка, как будто я мог об этом забыть.

– И с колизеем.

Гибсон наклонился и положил руку мне на плечо. К нему вернулся схоластический самоконтроль, и лицо его было серьезно и невыразительно.

– Значит, нам повезло. Я скучал по тебе, мой мальчик, – сказал он и повернулся к Валке. – И мне очень интересно познакомиться с вами. Адриан говорил, вы ученый-любитель?

Валка засияла:

– Доктор. Изучала ксенологию и археологию в университете Исаны на Эдде, откуда я родом.

– В Демархии? – уточнил Гибсон. – Превосходно. Вы изучаете этих… Тихих?