"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 412

Позади царственной четы собралась целая компания таких клонов. Кронпринц Аврелиан, их первенец, и принцесса Ирена, вторая по старшинству. И другие: Фаустин и Матиас, Элеонора и Элара – в честь которой назвали нашу Элару – и два десятка других детей. Из сотни с лишним императорских детей здесь были не все, не больше трети. Некоторые, как Александр, Филипп и Рикард, не входили в официальную свиту, но все равно присутствовали на балу. Остальные остались где-то в Перонском дворце или в Доме Калибурна на Авалоне, а кто-то спал в хрустальных капсулах на разбросанных по всей Империи тайных базах легиона, чтобы в случае катастрофы их богатый древний род не прервался.

Я вдруг вспомнил Кхарна Сагару. То, как правитель Воргоссоса спасался от смерти при помощи клонов, своих «детей», и механизмов, которым продал душу: Братству и меньшим деймонам, обитавшим в его собственной голове. Я вдруг осознал, чем вдохновлялся Вечный, и, несмотря на царившее в зале тепло, у меня побежали мурашки.

Поприветствовав собравшихся, император с императрицей развернулись и ушли тем же путем, что и явились, сквозь облако одетых в белое принцев и принцесс и радужную кавалькаду слуг, мимо выстроившихся на верхней площадке ровными рядами экскувиторов. Как я и говорил Валке, кесарь не собирался болтаться среди людей. Он ненадолго задержался, чтобы перекинуться парой слов с архиприором Капеллы и двумя схоластами-приматами в позолоченных зеленых робах, и сразу же скрылся вместе с императрицей – на этот раз сопровождаемый не торжественной музыкой, а лишь тихим перезвоном серебряных колокольчиков, как будто он был Обероном, исчезающим без следа, как сон в летнюю ночь, вместе с фантастической свитой фей и эльфов.

– И к чему все это было? – усмехнулась Валка.

Пока все были увлечены, ей где-то удалось раздобыть еще бокал вина. Блестящими глазами она смотрела на украшенную сердоликом эбеновую дверь, откуда появился и куда вновь исчез его величество.

– Им нужно показать, что они настоящие, – ответил я, не сразу сообразив, что пересказываю давным-давно услышанное от Гибсона. – Настоящие люди, а не абстрактные политические концепции.

Договорив, я осознал, что эти слова, этот урок вовсе не были уроком Гибсона.

Это говорил мой отец.

– В чем дело? – спросила Валка.

– Потом расскажу, – ответил я, качая головой.

Но в ушах так и звучали мои собственные слова: «Я один из них».

Валка ошиблась, пытаясь с этим спорить. Она тепло и успокаивающе сжала мою руку, а я в ответ – ее, и мы оба почувствовали чуждые кости внутри и весомость кольца князя Аранаты – мрачные напоминания, что я был и кое-чем иным. Воргоссос забрал частичку меня, а Араната… Араната забрало меня целиком, и все, что я сейчас имел, было благодаря чуду, необъяснимому волшебству. Светлый зал, полный теплых людей, вдруг стал холодным и далеким, как звезды, и я чувствовал себя так, словно бреду по пустыне под чужим, незнакомым мне небом.

Один.

Один, если не обращать внимания на теплую руку в моей руке и веселый голос.

– Ты только взгляни на Паллино, – указала Валка.

Старый вояка стоял на ступеньке у танцевальной площадки в окружении группы юных нобилей. Рядышком Элара прислонилась к перилам и посмеивалась над бешеной жестикуляцией моего хилиарха. Его руки мельтешили в воздухе. Мне даже показалось, что в шуме толпы и оркестра я слышу его голос:

– И тут подоспел я!

– Он здесь как рыба в воде, – заметила Валка.

Я отобрал у нее кубок и глотнул.

– Людям нравятся истории о войне, а Паллино – прекрасный рассказчик.

Выйдя из оцепенения, вызванного появлением императора, мужчины и женщины вернулись к танцам, торжественно вышагивая по плиточному полу. Другие продолжили пировать за столами, выпивать, беседовать и слушать музыку.

– Лорд Марло?

Обернувшись, я увидел дворцового евнуха в сопровождении двух марсианских стражников. Ничего не сказав, евнух протянул мне серебряный поднос с белым конвертом, запечатанным сургучом.

Я взял письмо, покрутил. Не было ни подписи, ни знака, если не считать золоченой имперской печати с солнцем.

– Что это?

Евнух молчал, его стража – тоже. С каких пор евнухам полагается эскорт? Или они для меня? Все продолжали хранить молчание, и я сломал печать и достал письмо. Пустой лист.

Формальность.

Приглашение?

– Что это? – повторил я, в недоумении переглядываясь с Валкой.

– Принцесса Селена просит оказать ей честь и потанцевать с ней, – объяснил евнух.

Я почувствовал, что краснею, и снова повернулся к Валке. Доктор скрыла изумление на лице под рукой в перчатке. Я едва не замахнулся и не дал гонцу по шее. Оглянулся в поисках принцессы, но той нигде не было.

Евнух не дожидался ответа – с чего бы? Отказать я не мог.

– Они вас обыщут, – подозвал он своих спутников.

– Меня уже обыскивали.

Марсиане все равно приблизились и принялись хлопать по моим сапогам, брюкам и рукавам.

– Оружие есть? – спросил один.

– Есть, – ответил я, вспомнив одну старую байку Паллино. – Кажется, это меч. – Я побряцал саблей для убедительности.

Марсианин шутку не понял, а если и понял, то увидеть улыбку под белой маской все равно было невозможно.

– Он чист.

– Извини, – беспомощно посмотрел я на Валку.

Она приблизилась, сунула руку под мою накидку и приобняла меня:

– У меня есть вино. Возвращайся, как только закончишь танцевать.

Я наклонился, чтобы ее поцеловать, но она подняла палец и, отвернувшись, подставила щеку.

Жабоподобный коротышка отвел меня по мраморной лестнице к балкону, с которого собравшихся приветствовал император. Лорды и леди из его свиты остались там, потягивая вино из ребристого хрусталя и разглядывая менее знатных господ. Мой белый костюм, выделявшийся внизу, словно одинокая звезда во тьме, сразу слился с белым морем принцев и принцесс, и мне захотелось сменить это дарованное императором одеяние на привычную черную одежду дома Марло.

– Вы пришли! – окликнул меня певучий голосок, и из толпы братьев и сестер появилась принцесса.

Она очень хорошо спряталась среди почти одинаковых императорских отпрысков, поэтому я ее и не заметил.

Я вдруг сообразил, что не видел ее пятьдесят лет. Она ничуть не изменилась. Была все так же невероятно красива, как ее мать-императрица, и высока, как любой лорд; ее рыжие волосы были не медными, а огненными. Ее белую кожу мог бы воспеть Петрарка, а еще глаза были зелены, как леса Луина. В фарфор ее тела было вложено все мастерство Высокой коллегии, а во взгляде царило величие тысячи поколений.

Она улыбнулась мне, и я поклонился:

– Ваше высочество звали. Как я мог не прийти?

Кланяясь, я скрыл улыбку и старался не поднимать глаз, изучая подол ее платья, усыпанный бледными кристаллами и лепестками белых цветов.

Перед глазами возникла рука – ее рука. Сегодня на ней было кольцо, тонкая полоска золота с камнем. Я поцеловал его, борясь с вновь нахлынувшими на меня видениями с ее участием.

– Я надеялась, что вы не откажете.

Выпрямившись, я увидел, что она прикрывает половину лица шелковым веером. Несколько человек, включая братьев и сестер принцессы, собрались поглазеть на нас.

– А он ниже, чем я ожидала, – сказала одна дама.

– П-ш-ш, Синтия! – шикнула Селена из-за веера. – Даже не думай насмехаться над нашим кузеном.

Я почувствовал себя лабораторным образцом под микроскопом. Слизью или грибком под пытливым взглядом мага. Да, я приходился родственником императорской семье, но самым дальним, самой тусклой звездой в кровном созвездии Виктории, отпрыском дома, который до сих пор считался великим только из-за своей древности, – и вдобавок изгнанным отпрыском.

Селена сложила веер и сунула за пояс, подобранный в тон волосам.

– Сэр Адриан, я видела вас на триумфе. В доспехах… и Травяном венке вы выглядели таким галантным. Почему вы сейчас его не надели?

Она посмотрела по сторонам, оглядывая зал и собравшиеся в нем тысячи человек.