"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 340

Указал мне путеводную звезду.

Я вернул осколок скорлупы в ташку и вдруг нащупал там кое-что, о чем успел забыть.

Кольцо князя Аранаты.

Оно было не серебряным, как мне показалось сначала, а из какого-то родственного, более темного металла – и внешне напомнило мне фасцию, соединительную ткань, покрывающую мышцы и кости. Вид у кольца был устрашающий, органический, как у существ из аквариума, с перепонками и щупальцами, обвивающимися вокруг одинокого яйцевидного граната.

Гранат.

Мне казалось, что все самоцветы аэты были синими.

Я решил, что это знак свыше, что я должен найти замену перстню, который потерял. Возможно, так и было.

Я надел кольцо на большой палец, тот, на котором когда-то был шрам от криоожога. Левая рука задрожала, когда я попытался сжать ее в кулак.

Сойдет.

– Сэр, вы готовы? – спросил лейтенант Курц, когда я вышел за дверь.

– Да, лейтенант, – ответил я. – Ведите.

Я ждал, что Кхарн Сагара выйдет попрощаться, оставить за собой последнее слово, отпустить колкость или хотя бы внушить мне беспокойство. Но видимо, Вечному не требовалось для этого личное присутствие. Его глаза были повсюду, наблюдали за нами. Я чувствовал их взгляды непрерывно, пока четверо СОПов вели нас со встревоженным лейтенантом к шаттлу.

Когда мы стартовали, «Демиург» зашевелился, и мне стало ясно, что Кхарн Сагара получил остатки своего вознаграждения. Корабль, как целая империя, башня за башней, бойница за бойницей, орудие за орудием, скрылся во тьме. Глаза легиона железных скульптур, ангелов, чертей и богов, оставили у меня гнетущее чувство.

Я не думал, что увижу их вновь, и не хотел видеть.

Удивительно, правда? Пути, которыми мы идем, могут быть предопределены.

«Демиург» исчез. Как и «Загадка часов», гигантский корабль не прыгнул с хлопко́м и вспышкой в варп, не уплыл на субсветовых ракетах. Не знаю, как он перемещался. Я не схоласт. Но как-то же он двигался.

Прошло много времени, прежде чем я увидел его снова.

Глава 78

Первый стратиг

– Сэр Первый стратиг, я привел его. Лорд Марло, по вашему поручению, – сказал мой сопровождающий, когда открылась дверь.

Даже на «Зиглинде», флагмане центаврийского флота, двери кабинетов были почти в фут толщиной, и, перед тем как пройти, меня тщательно обыскали и поместили в камеру хранения все личные вещи.

Теперь я точно мог сказать, что вернулся домой.

– Спасибо, Курц. Вы свободны, – ответил изнутри голос.

У говорившего был типично палатинский облик, седина и серьезный вид. Одет он был в стандартную черную форму легионов. Увидев меня, он поднялся, сразу напомнив, насколько низок я был по стандартам имперской палатинской касты. В нем было почти семь футов, волосы аккуратно зачесаны на пробор, а впечатляющие завитые бакенбарды делали его похожим то ли на Гибсона, то ли на спящего льва. Усы у него тоже были роскошными, напомаженными и закрученными кверху. Выглядел он старомодно, как рыцарь мифической Виктории. Оставалось только нарядиться в виндзорскую красную форму вместо черной.

К моему изумлению, Первый стратиг центаврийского примархата, герцог Андернахский, один из самых влиятельных людей в легионах и во всей Империи, протянул мне руку:

– Марло? Рад знакомству. Первый стратиг Тит Эндрю-Луи Хауптманн, к вашим услугам.

– Адриан Анаксандр Марло, к вашим услугам, – пожал я ему руку.

– Анаксандр? – Хауптманн приподнял кустистые брови. – Чертовщина какая-то, а не имя.

– Оно означает «ведущий людей», – ответил я, хотя меня так и подмывало ответить «именно».

– Вот как? – Хауптманн покосился на развешанные на черных стенах чучела голов земных и внеземных животных. – Правда? Что ж, нельзя сказать, что оно вам не подходит. Капитан Лин доложил, что ваши действия на дредноуте этого демониака достойны похвалы. Собственноручно завалили вождя Бледных, каково! Прошу, присаживайтесь! – Он указал на позолоченный стул напротив громадного стола.

Я сел, постаравшись, чтобы моего нежелания не заметили. Прежде я не встречался с этим человеком, но в глубине души мне хотелось его удавить. Его козни обрекли на гибель князя Аранату со всем кланом, его махинации стоили жизни Смайт, Кроссфлейну и множеству хороших солдат. Но его план был безупречен. Он манипулировал Лином, Смайт и мной, даже вождем сьельсинов и Кхарном Сагарой, как шахматными фигурами. Бывали минуты, когда я и сам подумывал о том, чтобы так поступить. План сработал. Благодаря его усилиям Империя разом избавилась от целого сьельсинского клана – максимальный эффект при минимальных потерях. Внезапная атака на «Бахали имнал Акура» позволила флотилии отделаться незначительными повреждениями, в то время как наше отчаянное сопротивление на борту «Демиурга» лишило сьельсинов их лидера.

С точки зрения легиона и разведки операция была проведена безупречно.

Или почти безупречно.

– Правда, что их вождь был близок к тому, чтобы заключить с вами соглашение, когда мы атаковали? Доклад Лина в этом отношении несколько двусмыслен, – сказал стратиг, когда уселся в кресло, сложив руки на розовой кварцевой столешнице.

– Да, я… – Я запнулся, задумавшись. – По правде говоря, я не уверен. Аэта Араната согласился на обмен так называемыми «подарками», но не могу точно судить, понял ли он концепцию посольства.

– Прискорбно, – констатировал герцог Тит и надменно поджал губы. – Но что сделано, то сделано.

Я чуть не заорал. Этот человек возглавлял нападение на корабль сьельсинов, приказал Бассандеру Лину убить Кхарна Сагару и захватить «Демиург». Какое у него было право сожалеть? Сомневаться в верности собственного решения?

«Ярость ослепляет», – сказал я себе и попробовал сжать непослушную левую руку. Пальцы дрогнули и слегка согнулись.

– При всем уважении, Первый стратиг, зачем вы приказали Лину вмешаться?

– По данным разведки, соглашение со сьельсинами было невозможно.

– Только потому, ваше превосходительство, что никто прежде не пробовал его заключить?

Пальцы заболели, но понемногу стали сгибаться у меня на колене, вне поля зрения стратига. На самом деле он вполне мог оказаться прав. Долгосрочное соглашение со сьельсинами, вероятно, было невозможно. С тем же успехом можно было попробовать одомашнить львов. Не было никаких гарантий, что трудный обмен послами – фактически заложниками – привел бы к существенным изменениям. Теперь, узнав больше о наших врагах, я это знаю. Тогда же я с трудом держал язык за зубами. Я так долго находился вдали от Империи, среди фригольдеров и экстрасоларианцев, что растерял прежние манеры.

– Марло, вы говорите дело, – согласился, нахмурившись, Первый стратиг. – Но скажите вот что: давно вы этим занимаетесь?

Он дотронулся до стеклянной панели в столе и принялся прокручивать данные, словно перелистывал страницы. Я увидел голограмму своего лица – вероятно, из досье разведки.

– Вы покинули Эмеш в сто семьдесят первом, верно? – спросил он.

– Да, сэр.

Хауптманн закусил нижнюю губу и присвистнул:

– Выходит, пятьдесят шесть лет назад. Сколько из них бодрствовали?

– Чуть больше десяти.

– Чуть больше десяти…

Старый палатин откинулся на спинку и сложил руки. Он как будто мигом стал на сотню лет старше, превратившись из любезного провинциального помещика в угрюмого генерала. Его жеманные дедовские усы вдруг встопорщились, как шерсть хищника. Он немного напоминал Кроссфлейна, но еще сильнее – моего отца.

– Марло, я на службе с юности, почти с Крессгарда. Помню, как стоял в актовом зале военной академии Ареса, когда старая Титания Августа объявила о первом контакте. С тех пор прошло почти четыре сотни лет. Знаете, сколько планет с тех пор погубили эти… мародеры?

Кажется, вечность назад у меня был похожий разговор с Бассандером Лином на борту «Фараона», и я морально подготовился услышать число.

– Девятьсот девяносто восемь, – сказал Хауптманн. – Шестьдесят миллиардов человек. Шестьдесят миллиардов. Уж извините, раз я нетерпелив по отношению к врагу.