"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 318

Князя Аранату было не видать, но один, прежде неизвестный мне сьельсин в темно-синем плаще, удивительно широкоплечий, вскинул руку и прокричал:

– Uiddaa!

«Бросай!»

Среди деревьев было приблизительно две сотни сьельсинов, и каждый из них бросил по нахуте. Я услышал, как они свистят, подобно стрелам в лесах у Азенкура[74] двадцать тысяч лет назад.

– Отступаем! – Голос Смайт, усиленный до нечеловеческого динамиками, прогремел, как глас божий.

Она выхватила меч – высшая материя сверкнула во мраке – и дала отмашку:

– На «Скьявону»! Живо! Живо!

Позади меня солдатская масса, человек пятьдесят–сто, пришла в движение. Непривычному наблюдателю их перемещение могло показаться беспорядочным, но я видел, как четко шагали вместе триады, плечом к плечу, закинув копья за спины и держа наготове плазмометы.

Я был одним из последних, покинувших прикрытие ворот, одним из последних, оглянувшихся на шеренгу защищенных энергощитами и вооруженных дисрапторами гоплитов, сомкнувших ряды под аркой. Многие нахуте, сбитые с толку теплом, накинулись на лежащих без сознания СОПов. Я решил, что для последних это благо. Однако остальные устремились за нами. Дисрапторы гоплитов сбивали их, электрические заряды поджаривали чувствительные микросхемы дронов.

– Марло! – крикнул кто-то. Кроссфлейн?

Но я не мог отвернуться, когда первая волна дронов ударила в бронированных гоплитов. Меч был у меня в руке.

– Uiddaa! – Сьельсинский командир вновь выкрикнул похожее на проклятие слово. Вторая волна нахуте проснулась и зашипела.

– Адриан! – прокричал еще кто-то. Валка?

Я никогда не забуду отвагу этих солдат, этих гоплитов, перегородивших врата сада. Как они стояли плечом к плечу, буквально вросли в землю, ожидая, когда сьельсины, подобно волкам, бросятся на них из пылающей тьмы.

Как рыси.

Как львы.

Если бы я знал их лично, если бы знал хотя бы их имена, чтобы воздвигнуть им памятник и назвать всех поименно, как они того заслуживали! Юноша, ответивший мне, что Тор Варро и Сузуха живы, тоже был среди них. Он пал вместе с собратьями. Отдал жизнь, чтобы позволить нам бежать, но я не могу даже записать для потомков его имя. Война сплошь состоит из таких забытых подвигов. Народ слагает песни про Адриана Полусмертного, про Феникса Перфугиума, про других героев, но, скажу откровенно, мы – никто, ничто по сравнению с этими простыми солдатами, которых несправедливо считают расходным материалом.

Я ошибался. Ошибался, когда давным-давно на Эмеше утверждал сэру Олорину и Бассандеру, что войны выигрывают не солдаты. Думаю, именно тогда Бассандер и невзлюбил меня – и справедливо. Сказать такое означало обесчестить этих людей и подобные моменты: когда два десятка гоплитов без жалоб, без возмущений встали и умерли.

Меня грубо схватили и потащили, подталкивая. Это была не Валка. Она успела уйти далеко за Смайт, Кроссфлейном и солдатами, что вели Нобуту.

Это был Бассандер.

– Шевелитесь, бестолочь вы нобильская!

Я повиновался. Мы бежали по коридору почти последними. Позади шум битвы заглушало гудение нахуте. Слышались шаги и звуки борьбы. Крики. Вопли. Я прибавил скорости, не выпуская из руки неактивированный меч. Вокруг меня оставался невидимый щит. Мимо проносились черные колонны, гротескные человеческие лица и тела. Было так темно, что я как будто вернулся в тоннели Калагаха, – лишь аварийные лампы, тлеющими угольками светившие с потолка, подсказывали, что это не так.

Шаги за спиной. Шаги и отзвуки грубого смеха, холодного, высокого и пронзительного.

Впереди Смайт выкрикнула команду, и солдаты развернулись. Триады, даже целые декады заняли позиции в колонном зале, готовя засаду. Мне казалось, что мы пробежали через весь этот вычурный и жуткий корабль. В зале, где мы остановились, в ряд могли встать десять человек. Потолок поддерживали черные арки и еще более черные скульптуры женщин. За несколькими воротами и переборками находился ангар, где дожидалась «Скьявона».

Могли ли мы сбежать? Можно ли было улететь с «Демиурга» в его нынешнем состоянии? Без Кхарна Сагары?

Наша группа рассредоточилась, заполнив просторный зал. Я поспешил вперед, в груди саднило.

Сзади раздались выстрелы, понеслись фиолетовые всполохи плазмы. Сьельсины взвыли, и я понял, что солдаты Смайт причинили им существенный урон.

– Скорее! – кричал сэр Вильгельм. – Скорее, собаки!

Несмотря на призывы, мы теряли темп. Мы нагнали первую группу, в которой были Джинан с Реном на руках и Тор Варро с Сузухой, тащить которую ему теперь помогал высокий декурион. Нобута вырывался, и, несмотря на его юность, удержать крупного сьельсина солдаты могли лишь вчетвером.

И тут раздался нарастающий крик. Не леденящий душу вопль надвигающихся сьельсинов, не предсмертные крики умирающих солдат. Нет, он раздался впереди. Крик ужаса и отчаяния. Секунду спустя я увидел, в чем дело, и едва не остановился.

Двери были закрыты наглухо.

Возможно, на разгоревшуюся снаружи битву среагировал защитный протокол. Возможно, дело было в смерти Кхарна. Причины были не важны. Проход в шлюз оказался отрезан.

– С дороги! С дороги! – командовала Райне Смайт, властно держа над головой меч.

Солдаты в костяного цвета доспехах расступились, готовясь отразить грядущую волну атакующих. Я остался стоять, наблюдая, как Смайт погрузила клинок в прочный металл. Тот вошел в дверь без звука, без дыма и пара. Синий металл, разрезанный, как бумага, посерел. Я услышал топот приближающихся ног и понял, что в любой миг из темноты выскочат рогатые, зубастые и когтистые сьельсины, а с ними – гудящий рой их нахуте.

– Толкайте! – крикнула Смайт.

Чуть больше десятка солдат по команде врезались плечами в дверь.

– Раз-два, навались!

Ничего.

Даже разрубленная, дверь не подавалась.

– Толкайте, черт побери! – кричала Смайт, но проку не было.

Может, дверь была слишком тяжелой, а может, она была толще, чем хватало длины клинка. Я этого так и не выяснил. В суматохе кто-то заметил запасной выход, узкий, как бутылочное горлышко, проход, ведущий в недра жуткого корабля.

Выбора не было. Лучше заблудиться в «Демиурге», чем стоять спиной к стене и биться насмерть. В драке один на один сьельсины превосходили соларианских легионеров. Даже бойцы самого низшего ранга были крупнее и обладали нечеловеческой силой. Выросшие в межзвездном пространстве, они были укреплены эликсирами и снадобьями, замедлявшими атрофию мышечной ткани в условиях нулевой гравитации. Позднее мне довелось увидеть, как скахари одной рукой поднял человека, вырвал руки из суставов и пальцами раздавил череп. Как мы могли сражаться против их отряда в узком коридоре, прижатые к стене? Да, мы были вооружены, но нахуте были молниеносны… у моих ног уже лежали окровавленные тела.

– Вперед! Вперед! Вперед! – призвал центурион, вталкивая Тора Варро с успокоившейся и неподвижной Сузухой в проем. – Рыцарь-трибун!

Смайт отмахнулась:

– Берите заложников и вперед! Лин, вы за главного!

Я подумал, что Бассандер примется спорить, но тот лишь кивнул и поспешил в проход.

– Марло, вы тоже идите! – приказала Смайт.

– Я могу помочь!

– Поможете, если доставите этого вашего принца в безопасное место, где мы сможем спокойно поторговаться. Кончайте спорить и идите!

– Но…

– Мальчик, у нас тут не планерка! – толкнула она меня.

Я шагнул в проем.

Нехоженые коридоры этого корабля темны и запутанны. Лица людей, демонов, ангелов и фурий ухмылялись нам со стен, колонн и даже балконных перил. Путь освещали лишь белые лучи встроенных в доспехи фонарей; они подпрыгивали и раскачивались на ходу, позволяя видеть окружающий мир как бы сквозь сотни замочных скважин. Хуже всего было, что никто не знал, куда мы идем. Коридоры уходили в стороны, закручивались по оси тяжести. Лестницы были установлены под странными углами, ведя то к потолку, то опускаясь к боковым проходам, и я дважды успел увидеть под потолком хвост нашей группы.