"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 140

К моему возрастающему удивлению, Валка не ответила, скрыв свое молчание за глотком вина.

Напряжение, появившееся на ее бледном лице, очень напоминало болезненную гримасу.

Помолчав немного, я смущенно добавил:

– Знаете, я тоже хотел стать пилотом. Мы с Хлыстом и кое-кто еще, то есть мирмидонцы, мы собирались купить корабль и, возможно, заняться торговлей. Или поступить в наемники, странствовать с одного Колоссо на другое…

Я поднял камешек и бросил его в море. Получилось не совсем удачно.

– …Я хотел стать таким, как Симеон Красный. Путешествовать между звездами, встречаться с ксенобитами… спасать принцесс, в конце-то концов.

– У вас романтические представления о Вселенной, – заметила Валка.

Она думала, что сказала что-то обидное, но я не отреагировал.

– Был бы только рад этому, – ответил я, – и мне жаль, что Вселенная не разделяет мои чаяния.

Я затылком почувствовал взгляд ее невероятных глаз, но не обернулся.

– Вы всегда говорите так театрально?

– Спросите у кого-нибудь, кто знает меня лучше.

Валка фыркнула и протянула мне почти пустую бутылку:

– Раз уж на то пошло, мне тоже жаль.

Есть еще одна проблема с основанными на здравом смысле представлениями Августина о времени: оно предполагает определенную причинную связь между прошлым и настоящим, между настоящим и будущим. Возможно, это и справедливо применительно к физике, ну а в рассказе? Нет. Истории не подчиняются Непрерывно Ускользающему Времени. Выходят за его рамки. Они вечны. В классическом английском слово «present» означает еще и «дар». Понятия не имею, как древние справлялись с такой путаницей, но в этой неопределенности есть своя красота. Каждое проходящее мгновение бесценно и потому отделено от предшествующих и последующих.

Истина? Истина в том, что я не помню, распили ли мы эту бутылку в наш последний вечер в Калагахе или в тот раз состоялся какой-то другой разговор, который не задержался у меня в памяти. Это не имеет значения. В моих воспоминаниях мы встали и пошли обратно к ущелью как раз в тот момент, когда небо обернулось громом и пламенем.

Колоссальная красно-белая вспышка заполнила собой все небо, отбрасывая глубокие тени на скалы. За ней последовали голубые, не такие яркие. Я стоял как завороженный, глядя на гаснущие огни, пересекающие небосвод. Пламя окрасило облака, превратив ночь в шутовскую пародию на закат с совершенно неестественными, даже для огромного кровавого солнца Эмеша, красками. Розовые и голубые огни – цвета плазмы – метались по небу, словно молнии.

У меня не было времени вспоминать физику элементарных частиц. Наоборот, от потрясения и благоговейного страха я забыл о здравом смысле.

Звук пришел с небольшим запозданием, и его волна сбила меня с ног. Словно пророка из древних мифов, опустившегося на колени перед ревущим голосом Бога. Это было похоже на гром, но гораздо сильнее, чем гром. Словно кто-то расколол небеса. Я зажал уши руками и застонал, но сам не слышал своего стона, поскольку все заглушил ужасный грохот. Свет угас, а следом за ним и звук, остался только звон в ушах, прерываемый хтоническим скрежетом, словно какая-то другая планета терлась об оболочку нашего мира.

– Вставайте! – закричал кто-то.

Что-то потянуло меня за руки и плечи, помогая подняться. Валка. Это была Валка. Техники выскакивали из своих пластиковых домов, одни – с паническими криками, другие бессмысленно топтались на месте и таращились в небо.

– Метеорит?! – выкрикнул кто-то совсем рядом.

– Исключено! – заявил другой голос.

– Корабль! – проорал третий. – Кто-то из наших?

– Сьельсины!

Я перестал понимать, кто и что говорит, безликий античный хор, вопящий о том, что враг у ворот.

– Это сьельсины!

Страх – странная вещь, иррациональная, но поражающая тем, что придает человеку силы быстрей, чем это смог бы сделать разум.

У меня по-прежнему звенело в ушах, а глаза резали вспышки огненных шаров. Небо над головой перечеркивали полосы света, звезды потерялись в этом хаосе, крохотные белые точки, мерцающие на куполе Тьмы. Снизу это выглядело прекрасно, поистине прекрасно: разъяренные красные башни пламени и дым, опускающийся на мир, словно меч. Без всяких объяснений я понял, что наш хор совершенно прав, понял, что это падал корабль, сбитый другими, более отдаленными кораблями. А эти крошечные точки света в небе были огнями на крыльях лихтеров – небольших судов, вмещавших не больше двух человек экипажа, поднятых для того, чтобы заблокировать воздушное пространство над Эмешем.

И я понял еще одно. Понял с горькой уверенностью и ужасом.

Сьельсины прилетели.

Нужные слова пришли ко мне с легкостью.

– Бел! – крикнул я ближайшему технику. – Бегите к Эломасу и передайте, чтобы он связался с Глубинным Источником. Нам понадобятся флайеры. И солдаты.

Вроде бы мелочь, но, вспоминая тот день, я горжусь и понимаю важность момента, когда мог бы спрятаться и упасть на землю, но остался стоять прямо и твердо и начал действовать.

Техник, женоподобный мужчина с высокими скулами и бледным лицом внепланетника, сконфуженно пробормотал:

– Что?

Весь мир содрогался у нас под ногами в сопровождении жуткого грома, словно умирало само солнце. Валка споткнулась на неровном грунте и чуть не упала на меня, но я подхватил ее.

– Дьявол…

Я посмотрел на запад, где столб огня, разрезавший небо, уже коснулся горизонта. Полосы оранжевого света все еще падали сверху, языки пламени отметили место, где пылающие останки корабля ударились о скалы.

– Бел! Найдите старика! – Я обернулся к Валке. – Нужно собрать всех и увести к берегу, подальше отсюда.

– Увести?

– Лагерь видно за много миль – это отличный ориентир!

Небо на западе задохнулось от дыма, подсвеченного снизу еще не угасшим пламенем. Вспоминая крушение, я задумался о голубых вспышках, пробивавшихся сквозь хаос. Реактивные струи? Да, скорее всего. О боги, они направлялись в эту сторону. Конечно, в эту. Они нацелились на единственный континент Эмеша и надеялись выбраться отсюда. Я пытался припомнить детали, но хаос выжег их из памяти.

– Это должен быть наш корабль. Сбитый корабль.

Валка отошла в сторону и не двигалась с места десять секунд.

– Да, возможно, и сбитый, но не человеческий. – (Не знаю, как она определила это в дыму и грохоте.) – Думаю, вы правы. Нужно увести всех к берегу.

Глава 68

Помочь

Мы столпились на узкой полоске берега, когда прилетели шаттлы, пройдя по дуге над сушей и вдоль береговой линии, а потом вернувшись к Калагаху со стороны моря. Светясь голубыми и белыми огнями, они скользили над водой почти бесшумно, поддерживаемые репульсорами Ройса. Они приближались, поднимая волну, словно древние драккары, наружные маневровые двигатели корректировали курс. Другие шаттлы пролетели мимо, прочертив в небе голубой след, и направились на запад, где упал большой корабль. В полумраке они выглядели иначе и странным образом напоминали рыб, когда, сверкая, как бронза, уносились прочь.

У той дюжины, что приземлились на берегу, были короткие ромбовидные корпуса, в высоту больше, чем в ширину. Их наклонные передние поверхности раскрылись, превратившись в сходни. Мгновение спустя солдаты в доспехах цвета ржавчины, со свернувшимися змеями дома Веиси на груди и на левой руке, высыпались наружу. Их командир – центурион, судя по поперечному гребню на шлеме, – передала свое копье адъютанту, затем сняла шлем и зажала его под локтем. Она подошла к Эломасу и юному Картику, сидевшим на низком каменном уступе.

– Сэр Эломас!

Она была пострижена почти под ноль, меднокожая и суровая, со шрамом от ожога над правым глазом. Я помнил ее по Глубинному Источнику: хороший, решительный офицер.

– Вриелл! – Картик вскочил и бросился к женщине, а та остановилась и обняла невысокого мальчика. – Вы прилетели, чтобы забрать нас?