"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 131

Она искоса посмотрела на меня, словно опасалась, что я объявлю ее еретичкой. Я ободряюще улыбнулся.

– Их люди обследовали Калагах в первое же столетие оккупации. Они терпят нас лишь потому, что уверены в безрезультатности наших поисков. И вам не позволят уехать отсюда с какими-либо записями или заметками, за исключением того, что останется в вашей памяти.

Последние слова она адресовала Валке, которая только улыбнулась в ответ в своей загадочной манере, – словно этим двум женщинам была известна какая-то тайная шутка – и постучала длинными пальцами по столу из искусственного дерева.

– Все постройки Тихих, которые я посетила, были пусты уже в момент обнаружения. Возможно, норманцам здесь с самого начала не на чем было нажиться, разве что на продаже билетов для осмотра тоннелей.

– Точно! – согласился Эломас. – Норманцы определенно знали, как извлечь прибыль из чего угодно. – Он опустил свою чашку. – Кстати, о внепланетниках. Скоро должны прилететь джаддианцы?

Он оглянулся на Аду, та сделала торопливый глоток и закашлялась.

– Да, сэр. В ближайшие две недели, если не ошибаюсь.

– Очень хорошо. Знаете, я уже сотни лет не был в Княжествах.

Рыцарь повернулся ко мне, размахивая бокалом и указывая на него пальцем:

– Марло, вы должны побывать в Джадде или хотя бы в одном из его миров. На Самаре, например. Замечательные люди, правда.

С кухни вернулся Картик. Выглядел он непривычно подавленным. На его неприметном лице застыло отстраненное выражение, но я не сразу заметил это, увлеченный рассуждениями Валки о политике Капеллы. Они вели дело очень рационально, железной рукой контролируя знания во всей Империи и даже в Джадде, где иконы и Мать-Земля не были единственными богами. Капелла начинала как имперская пропагандистская машина и средство для обуздания лордов-палатинов, но постепенно разрослась за пределы Империи и действовала теперь бесконтрольно, не нуждаясь ни в чьем одобрении. Даже император преклонил колени перед алтарем Капеллы и получил корону и скипетр из рук служителя синархии.

– Что случилось, мальчик? – спросил Эломас, первым заметив посеревшее лицо оруженосца.

Картик замер в нерешительности, переводя взгляд со своих ботинок на рыцаря, но все же робко шагнул вперед.

– Выкладывай, Картик!

Испуганный мальчишка вытянулся в струнку:

– Волна, сэр. Орсо и Дамара слушали ее на кухне. Там… – Он мельком взглянул на Валку, а затем уставился на меня.

– Давай, мальчик, это ведь просто слова. Свяжи их вместе, и побыстрей!

– Нападение, сэр. Сражение.

Он смотрел на меня, хотя и обращался к сэру Эломасу.

Кем бы ни был старый рыцарь – франтом, дуэлянтом, но только не солдатом.

– Сьельсины? – побледнел от ужаса Эломас.

Картик только кивнул. Сколько тяжести в одном коротком жесте. Тяжести, переворачивающей миры.

– Где?

– На краю системы, – ответил Картик, дернув кадыком.

– Ты шутишь, – произнес Эломас и встал, едва не опрокинув в спешке стул, зацепившийся острыми ножками за толстый цветной ковер. – Через секунду запись будет здесь.

Мы погрузились в мрачное молчание. Годы слухов, что приносили в Мейдуа торговцы, воззвания Капеллы, сообщения, которые получали от легионов советники отца, – все они сошлись вместе в один момент, упали, словно костяшки домино, и обернулись реальностью. Я посмотрел на стол, жалея, что не могу превратить воду в вино, как магус из легенды.

Все динамики в сборном домике щелкнули одновременно, донося до нас слегка дребезжащий голос диктора, зачитывающего подправленное цензурой публичное сообщение по планетарному радио. Глубокий голос, срывающийся от нервного напряжения.

– …Тридцать три часа назад совместными действиями Орбитальных оборонительных сил Эмеша и Четыреста тридцать седьмого легиона Центавра под командованием рыцаря-трибуна Райне Смайт в гелиопаузе[25] уничтожены силы вторжения сьельсинов, ознаменовав тем самым еще одну славную победу…

Я не услышал продолжения, только тишину, словно находился в центре урагана. Валка сморщила нос, между ее выгнутых бровей пролегла складка. Признаюсь, что доля точно такого же презрения вскипела и во мне. «Еще одна славная победа». Я понимал, кто написал это сообщение, логофеты из Министерства народного просвещения. Жалкие людишки, мелкие циники, испытывающие неприязнь к ближним. Чуткое ухо без труда улавливало холодный расчет за каждым словом, как рыболовные крючки в сознании. Мы все были такими, но у большинства из нас хватило порядочности не делать на этом свою карьеру.

Сжимая стакан, я слушал трансляцию. Представлял, как поврежденные корабли сьельсинов транспортируют к Боросево, как складывают перед иконами в городском храме тела и оружия чужаков. Потом будет еще один триумф, который на этот раз пройдет через весь город, по всем улицам и каналам. Я видел, как у меня на глазах снова и снова обезглавливают Макисомна, слышал, как гремит из динамиков глубокий бас графа Матаро: «Народ мой, это великий день для Эмеша! Враг стоял у наших ворот, собираясь разрушить наш дом! Пусть это будет предупреждением для всех чудовищ, обитающих во Внешней Тьме! Мы не дадим…»

Я сидел в маленьком домике на краю света, над черными тоннелями Калагаха, и мне казалось, будто бы вообще ничего не произошло. Если бы повар Орсо не слушал планетарное радио, если бы очередной шторм заглушил сигнал, если бы приемник просто-напросто был настроен на другой канал, наш вечер бы не изменился, и все вокруг тоже. Мир огромен, а планетная система еще больше. Какой бы близкой ни была опасность, Эмеш не пострадал. Удивительно, как большой мир отбрасывает тень на нас, хотя наши мгновения быстротечны и несоизмеримы с ревущим напором времени.

– Достаточно! – крикнул Эломас так громко, чтобы слуги в задней комнате услышали его.

Динамики со щелчком умолкли, и мы утонули в тишине.

Глава 65

Не осмеливался даже мечтать

– Зачем мы продолжаем прочесывать объект, если все здесь давно уже нанесено на карты и описано? – спросил я, поднимаясь вслед за Валкой и сэром Эломасом по черным ступеням.

Мы провели в Калагахе уже несколько недель, и каждый день я спускался в ущелье вместе с Валкой, Тор Адой или Эломасом. Мы часами бродили по темным узким коридорам. Я был всего лишь гостем, любителем и поэтому в основном сопровождал Валку и схоласта или помогал техникам переносить оборудование.

Сэр Эломас остановился на верхней площадке лестницы и встряхнул флягу с чаем, чтобы активировать встроенный в нее нагревательный элемент.

– Потому что мы не уверены, что это так, мой мальчик!

Он усмехнулся, сверкнув белыми зубами, и открутил крышку. Над нами тянулись и изгибались, словно шипы, наклонные, несимметричные колонны. Пожилой рыцарь казался слишком обычным, слишком заурядным, неуместным среди этой чуждой черноты.

– Кто бы ни соорудил эти проклятые развалины… – Он покачал головой. – Мы находили с помощью нейтринных детекторов целые залы, спрятанные под многометровым слоем твердой породы. Не засыпанные, а построенные таким образом, словно кто-то разрезал скалу и проскользнул внутрь. Вот почему мои люди расставили повсюду гравитометры.

Мои мышцы все еще болели после того, как я накануне помогал переносить эти приборы. Я понимал, что они ищут новые объекты, но…

– Герметичные залы?

– Полностью изолированные. Уже построенные герметичными, – вставила Валка.

Она подняла в воздух светосферу, и та поплыла за ней следом, словно фея.

– В этих залах что-нибудь было? – спросил я, охваченный любопытством. – Или они…

– Пусты, как и все остальные, – ответила она. – Даже более пусты. Когда норманцы впервые побывали здесь, они хотя бы нашли в главных коридорах кое-какие предметы, принадлежавшие умандхам. Мы пробурили несколько скважин в породе, чтобы запустить внутрь зонды.

Не считая светосферы Валки, в тоннеле было совершенно темно. Следуя за призрачными силуэтами моих спутников от одного поворота к другому, я нащупал в кармане плаща фонарик.