"Пожиратель солнца". Компиляция. Книги 1-7 (СИ) - Руоккио Кристофер - Страница 109

Не в первый раз я удивился тому огню, что пылал в этом человеке. Огню ненависти. Может быть, это уродство вынуждало его действовать в роли палатина и священника с удвоенной жестокостью? Или же он просто видел во мне низшее существо? Может быть, все палатины выглядят такими в глазах плебеев?

«Не это ли разглядел во мне Хлыст?»

Гиллиам размахнулся и снова ударил меня рукой с перстнем. На этот раз я не охнул и не вскрикнул. Волосы мои разлетелись по лицу, но я не отвел взгляда от капеллана. Кровь закипела в нем, грудь тяжело вздымалась.

– Твое счастье, что графу нравится смотреть на тебя. Иначе я велел бы своим катарам разрезать твой прелестный нос за такую дерзость.

– Что вам от меня надо, священник? – спросил я. – Мне-то от вас не нужно ничего.

Гиллиам посмотрел на меня так, словно это стул поинтересовался, почему его отодвинули от стола. Вместо очередного презрительного ответа он произнес:

– Зачем ты здесь?

– Простите, что? – растерянно заморгал я.

– Спрашиваю еще раз: зачем ты здесь? Что ты наговорил про себя графу? Чем ты подкупил его? Ты и твоя тавросианская ведьма.

Было тепло, как всегда в Боросево, но мне показалось, что мой пот внезапно заледенел и сковал меня, я не мог шевельнуться от холода. Так вот в чем дело. Вот он, наконец, ответ. Гиллиам подозревал, что мы с Валкой затеваем какую-то пакость, занимаемся шпионажем и вредительством.

Я хмуро посмотрел на интуса:

– О чем это вы?

– Ты якшаешься с демоном Бледным и увиваешься вокруг шлюхи с Задворок… – Он наклонился вперед и оскалил зубы. – Ты оскорбляешь Святую Земную Капеллу, богохульствуешь за столом его светлости и при этом считаешь всех нас настолько тупыми, что мы ничего не заметим? Я знаю, кто ты такой, еретик.

Гиллиам снова поднял руку, но на этот раз я был готов и даже глазом не моргнул, когда он ударил меня, не попытался отвернуться. Он выпучил глаза от гнева, но в них мелькнула еще какая-то искра – искра страха, вероятно.

– Почему ты улыбаешься?

– Вы и в самом деле думаете, что граф оставил бы меня на свободе, если бы все так и было? – Я сплюнул красной слюной на выложенную плиткой дорожку. – Не будьте таким наивным, ваше преподобие.

Он снова замахнулся, но теперь я был не просто готов к удару, а успел пригнуться. Его рука попала в пустоту, не встретив никакой тверди. Как бы он ни был силен, но я превосходил его в ловкости. И должен был превосходить не только потому, что в детстве дрался с Криспином, но и потому, что провел много времени на каналах и крышах города, да и в колизее тоже. Я продолжал пятиться к крыльцу, за которым ждала моя спальня. Возможно, скоро появятся стражники. Они не посмеют остановить капеллана, не посмеют даже прикоснуться к нему, но появление зрителей всегда изменяет представление. Хотя все, что мы делали и говорили, записывалось десятью тысячами камер замка, само присутствие посторонних глаз способно изменить поведение человека. За нами уже наблюдал фонарщик с вытянувшимся лицом, и со ступенек крыльца я заметил пару слуг, укрывшихся в тени колоннады, но все они были далеки, как звезды.

– Я не враг вам, священник. И я не просил, чтобы меня оставили здесь.

Гиллиам взял себя в руки, пригладил соломенные волосы и выпрямился, словно собрался уйти. Сплюнув, он предупреждающе покачал пальцем:

– Только посмей оскорбить мою мать еще раз, мальчишка, и я брошу тебя голым обратно в твои бойцовские ямы.

Я счел за лучшее промолчать.

Глава 55

Тихие

Я стоял, глядя себе под ноги и сжимая в длинных пальцах бутылку кандаренского красного вина, которую Дориан помог мне вынести из погребов замка. Кровь стучала у меня в висках, что-то маленькое и надоедливое терло ногу в левом ботинке. Тишина затягивалась, и я неловко потоптался на месте, спрятав бутылку за спиной. Только спустя полминуты, когда, казалось, уже погасли все звезды и Вселенная остыла, дверной замок провернулся с металлическим скрежетом, задвижка заскрипела, и в коридор пробился розовато-золотой свет, рассекая клином причудливый узор на паркетном полу.

Из-за двери на меня смотрел, удивленно моргая, красивый сероглазый голый мужчина и пытался прикрыться пледом.

Запинаясь, я пробормотал извинения:

– Простите, мессир, я ошибся комнатой.

На самом деле я был уверен, что не ошибся, но все-таки, тактично отведя взгляд, продолжил:

– Я думал, это апартаменты тавросианской гостьи. Она переехала?

– Мессир Гибсон? – послышался голос из глубины комнаты позади обнаженного мужчины. – Что случилось?

Мое сердце… не могу передать словами, что с ним произошло. Оно не просто упало, а провалилось к ядру планеты. Я мельком взглянул на мускулистого молодого человека в дверях. Плебея, судя по легкой асимметричности во всем остальном безупречного лица, однако был ли он слугой или придворным – этого мне определить не удалось. Это не имело никакого значения. Он был ее любовником, и она забыла о нашей встрече. Тут появилась Валка – томная и легконогая, как кошка, ее золотистые глаза блестели в тусклом свете. Она торопливо натянула через голову длинную рубашку, темно-рыжие волосы рассыпались в беспорядке. На бледных щеках вспыхнул румянец, но в нем не было никакого смущения.

Пока я боролся с безмолвным криком души и пытался что-нибудь сказать, она охнула:

– Мы же договорились о встрече!

Она прижала руку к щеке, а другой коснулась спины мужчины в дверях.

– Да, договорились.

– Который час? – спросила она, переводя взгляд с меня на своего любовника, затем выдохнула сквозь зубы и сказала: – Тогда уходи. Иди давай!

Окончательно упав духом, я согнулся в поклоне, стараясь не показать разоблачающую меня бутылку с вином.

– Конечно, ми… доктор, – едва не употребив неправильное обращение к ней, я нахмурился еще больше, – извините.

– Да не вы! – щелкнула она пальцами и спросила мужчину: – Как твое имя? Мал?

– Мало, – сладким голосом ответил тот и обнял ее за тонкие плечи.

Мне хотелось кричать, но Валка отстранилась от него. Нахмурившись в свою очередь, мужчина проскользнул мимо меня, нисколько не смущаясь тем, что он не одет. Может быть, это был один из слуг, предназначенных для утех гостей-палатинов? Я вспомнил о гареме моей матери. Конечно же, граф тоже содержал такой гарем, хотя бы как символ своей власти.

– Позвоните, доктор, если я вам снова понадоблюсь.

Валка сверкнула раздраженной улыбкой и шлепнула мужчину по ягодицам. Он вздрогнул и голым поспешил прочь по коридору… Впрочем, ничего необычного в таком виде дворцового постельного слуги не было. Я поморщился. Как только Мало ушел, улыбка Валки тоже исчезла. Я посмотрел вслед мужчине, затем снова поклонился, теперь уже более холодно и официально.

– Доктор Ондерра, – у меня внезапно пересохло во рту и перехватило дыхание, – если вам угодно, я зайду в другой раз.

– Нет, вовсе нет!

Она провела пальцами по волосам и придержала дверь для меня:

– Заходите. Это моя вина – я запуталась со временем. – Она прикусила губу. – Хотите что-нибудь выпить?

С настороженной неуверенностью я достал из-за спины зеленую бутылку:

– Доктор, с вашего позволения, я принес с собой.

В углу комнаты располагалась кухонька со столом с керамическим покрытием холодного матового цвета и газовой плитой. Я подошел к дивану со скомканными одеялами и разбросанной одеждой Валки… и Мало. Не знаю, почему это меня так нервировало. Я и сам точно так же мог бы воспользоваться дворцовыми сексуальными услугами, если бы захотел. Но я ни разу этого не делал. Темные портьеры на двух высоких окнах закрывали темно-багровое небо, пропуская лишь немного света. Шарообразные светильники, красиво развешанные под потолком, словно бумажные фонарики, горели так же тускло, как пробивающаяся из-за туч луна.

Валка посмотрела на бутылку кандаренского и показала на буфет в углу ее небольшого жилища, рядом с кухней:

– Наливайте. А я пока поищу кое-что.