Вечные Пески Том 10 (СИ) - Сухов Лео - Страница 28

Я не стал выяснять, что именно в стенку прилетело. Сразу понял, что времени у меня даже меньше, чем можно предположить по скорости падения возка. Раскорячился на сиденье, уперев руки и ноги в подлокотники, а заодно напряг все мышцы до дрожи. В следующее мгновение ещё один тяжёлый удар пришёлся в днище. Возок подбросило, и он кувырком полетел в сторону, как игрушечная коробка, которую пнул сапогом великан.

Мир завертелся перед глазами: мелькнули какие-то мелкие обломки, пыль. Оставалось надеяться, что сиденье хотя бы не оторвётся от пола. На несколько мгновений я потерял ориентацию в пространстве — всё смешалось, а в голове осталась одна мысль: не сломать бы шею. Я даже зажмурился на пару ударов сердца, но заставил себя открыть глаза — нельзя терять контроль, даже когда тебя кувыркает.

Панические вопли торговцев и покупателей. Звон разбивающейся посуды. Треск ломающихся прилавков. Рыночная площадь наполнилась хаосом. Я слышал, как толпа бросилась врассыпную. Раздавался топот ног и крики: «Нападение! Спасайтесь!». Вот только из-за кувырков в возке казалось, что голоса то приближаются, то отдаляются. И я никак не мог понять, где именно враг, а где обычные люди.

Возок наконец-то замер, опрокинувшись на бок. Я лежал внутри, спешно разбираясь, могу ли встать, и всё ли цело. Грудь ныла от удара о что-то твёрдое, в боку пульсировала тупая боль, а левое плечо саднило так, будто по нему прошлись наждачным камнем. Стенки возка были местами в труху, каркас — смят, но я оставался жив и, кажется, почти здоров.

Чтобы не терять время, попробовал встать, но тут в окно начал проникать густой дым. Он заползал внутрь, попадал в глаза и горло, заставляя кашлять и обливаться слезами. Снаружи, между тем, усилилась паника. Люди кашляли, метались, кто-то звал на помощь, кто-то молился. Я замер, прислушался. Затем зашептал, с трудом сдерживая кашель. Возникший вихрь принялся разгонять дым, позволяя дышать свободнее.

А, едва продышавшись, я начал формировать защиту вокруг возка. Ещё один, но уже плотный вихрь из песка и пыли, втянутых с земли. Я ещё помнил, как нас с Ситранисом пытались расстрелять издалека. И вовремя я озаботился, надо сказать: стрелы себя ждать не заставили. Не знаю, почему мне подарили эти драгоценные мгновения, чтобы прийти в себя. Уж точно не от внутреннего благородства. Убийцы таким «срамным» не болеют. Возможно, стрелкам помешал дым. А, возможно, они рассчитывали, что я уже шагаю по Светлой Дороге.

Так или иначе, спасибо им за несколько ударов сердца, которые я получил. За это время я сгруппировался, подтянул колени к груди и подготовился. За стенкой возка раздались осторожные шаги. Очень осторожные. Подвёл убийц мой тренированный слух и, собственно, мелкие обломки возка на земле. Я дождался, когда звук совсем приблизился… И в последний момент со всей дури выбил ногами дверь. Удар вышел такой силы, что незваного гостя отбросило. Но я успел заметить чёрные одежды и блеск бронзы. Честно говоря, я боялся, что подходил кто-то из своих, в нарушение всех розданных мной приказов. Но, к счастью, за дверью всё-таки оказался убийца.

Не мешкая, я выпрыгнул из возка, на лету поднимая из пыли двух «нашёптышей». Они только начали формироваться передо мной, как с двух сторон накинулись убийцы. Тоже двое, оба в чёрном. Мгновение — и песчаные фигуры рассыпались, не успев обрести форму. Один убийца тут же, не теряя времени, переключился на меня. Я отмахнулся топором, уводя его меч в сторону. Второй ударил сбоку — я принял удар на щит, поднимая одновременно сразу трёх новых песчаных воинов. А заодно отвешивая второму убийце ногой под колено.

Куда метил, не попал. Однако же зацепил, и тот кувырком полетел на землю. Я успел заметить, как один из песчаных воинов вскинул топор, но сам я уже поворачивался к новому противнику. И только по вскрику и звуку удара за спиной понял, что упавшего успешно добили.

А новый убийца, тем временем, изловчился, его кинжал скользнул по доспеху. Пробить, естественно, не сумел, зато я развернулся и всадил противнику топор в плечо. Глубоко, не щадя, до кости. Убийца выронил оружие и рухнул, пытаясь зажать рану второй рукой. Боль он переносил, может, и молча, зато о бое думать забыл. Что позволило мне, наступив ему на шею, без помех надавить и сломать её.

Дым вокруг стоял стеной. Если бы не маленький вихрь, по-прежнему не пускавший его ко мне, то я бы кашлял и тёр глаза, становясь лёгкой добычей. Видел я пару человек, которые промелькнули чуть в отдалении с такими симптомами. На каждого из них я в первый момент дёргался, но, оказалось, это обычные посетители рынка.

А вот убийцы появлялись с профессиональной внезапностью. Слева из дыма метнулся клинок. Я принял его на щит и, отгоняя, толкнул вперёд. Убийца отскочил, растворившись в тумане. А справа уже молниеносно атаковал другой. Я развернулся, рубанул топором — попал в пустоту. Только мелькнули чёрные одежды. Ещё один сунулся, но под натиском «нашёптышей» вынужден был отступить.

Увы, далеко отпускать песчаных воинов я не мог. Чересчур людное место. А с моих болванов сталось бы половину рынка покрошить.

Усилием воли я вернул воинов, рванувших было за убийцами. Встав рядом, будто настоящие телохранители, они заслонили меня с боков. Но тут же из дыма, внезапно, как змеи, вынырнули двое убийц. Один атаковал песчаного воина, целя в сочленение доспеха. Другой метнулся ко мне. Я отбил его меч топором, а затем, поймав ритм, рубанул по ноге. Убийца вскрикнул, но не упал — отскочил в туман, оставив на камнях полосу крови.

Где-то в стороне, за пеленой дыма, тоже шёл бой. Я слышал звон стали, крики и ругань. Кто и с кем сражается, представлять не хотелось. Кто-то падал, кто-то кричал, кто-то звал богов. Я слышал, как где-то плачет от страха ребёнок, и это добавляло злости на Чёрное Братство.

Ещё и проклятый дым, казалось, давил со всех сторон, а убийцы, словно хищники, кружили вокруг, всё время выжидая момент. Атаковали они каждый раз, когда я меньше всего ожидал. Мимо просвистела стрела, звонко ударила по камням мостовой… Ещё одна клюнула меня в наплечник… Ещё три попали в песчаных воинов…

Откуда стреляли, я не видел: дым надёжно укрывал врагов, а рассеять его по всей территории, в то же время удерживая «нашёптышей», было бы нелегко. Однако и сами убийцы из-за дыма прицельно стрелять по мне не могли. Усмехнувшись, я снова зашептал. Из земли поднялись ещё трое песчаных воинов. Едва закончив формироваться, они встали коробочкой, чтобы прикрыть меня со всех сторон.

И в тот же миг, опоздав лишь на удар сердца, из дыма выскочил убийца с двумя стилетами. Он атаковал сразу двух моих воинов, затем метнулся ко мне, норовя ударить в лицо. Я уклонился, отвёл стилет щитом, а топором врезал ему по бедру. Убийца упал на одно колено, и я добил его вторым ударом.

Ещё один вынырнул сбоку. Его меч скользнул по моему доспеху, не пробив. Я развернулся и обрушил на убийцу топор, заставив его отступить. Один из песчаных воинов успел добавить врагу прежде, чем тот скрылся в дыму. Убийца захрипел и осел, не добравшись двух шагов до спасения.

Следом ещё трое скользнули ко мне. И началось самое странное сражение в моей жизни. Несмотря на охрану сначала из пяти, потом из шести, а затем и десятка земляных фигур, иногда убийцы добирались и до меня — уж слишком ловкие, сволочи, оказались.

Руку мне умудрились порезать. Я и не заметил, когда. И даже защита не отреагировала. На левом предплечье, выше наруча, расплывалось пятно крови. Рана была неглубокая, но кровь текла, мешая сжимать щит. И почему-то жгло в том месте нестерпимо.

Дым начал рассеиваться. Я огляделся. Трое песчаных воинов по-прежнему стояли рядом. Семеро убийц лежали на мостовой, в лужах собственной крови. Если и были другие, а они наверняка были, судя по размаху атаки, то успели скрыться.

Благо, и люди с площади кто сбежал, кто спрятался, судя по шороху, за прилавком, а кто с опаской выглядывал в щель окна. И только раненые стонали, да продолжал где-то испуганно плакать ребёнок.