Диктатор 2 (СИ) - Агишев Руслан - Страница 66

— Кто знает, что у него сейчас на уме.

Генерал зашел в здание. Милиционер на посту, увидев его, чуть со стула не свалился. Вскочил, козырнул, приставив руку к пустой голове. Побледнев, надел фуражку, и снова козырнул.

— Никому не докладывать, — махнул на него рукой, Варенников, и начал подниматься по лестнице.

Первым предстояло встретиться с Примаковым, которому еще полгода назад сам Варенников, предложил пост министра иностранных дел. Как и в другом времени, выбор был исключительно удачен. Евгений Максимович, профессионал высшей категории, с огромным опытом управленческой работы, за столь короткий срок навел порядок в министерстве, которое едва не развалил его предшественник Козырев.

— Примакова — в премьер-министры, такой воз проблем только он и сможет вытянуть. В прошлый раз смог, сможет и в этот раз. Пусть занимается реформированием, — размышлял Варенников, направляясь по коридору к нужному кабинету. — А на его место как раз определим…

В этот момент из кабинета вышел и сам Примаков, и с беспокойством начал оглядываться по сторонам. Похоже, милиционер на вахте все же предупредил его о высокопоставленном госте.

— Э-э-э… товарищ президент, — увидев Варенникова, министр пошел ему навстречу. — Какая неожиданность… Что-то случилось?

— Евгений Максимович, здравствуйте. Ничего не случилось, не беспокойтесь, — радушно улыбнулся Варенников. — Я к вам по хорошему поводу.

— Тогда давайте пройдем в кабинет, где все и расскажете.

В кабинете они устроились в креслах, на небольшом столике рядом появились две чашечки с кофе, небольшая вазочка с пирожными. Теперь можно было и поговорить.

— Евгений Максимович, прежде позвольте вас поблагодарить за проделанную работу. За несколько месяцев вы сделал столько, сколько другие не делали и за годы, — генерал, говоря это, ничуть не лукавил. Именно так и было на самом деле, чего не признать было просто невозможно. — Результаты вашей работы впечатляют. Однако я пришел не только, чтобы поблагодарить вас, но и предложить…

При этих словах расслабившийся было Примаков, вновь нахмурился. Он только освоился на месте министра, а тут ему снова грозит новое назначение. Хочешь не хочешь, а тревожно.

— Хочу предложить вам место премьер-министра в новом правительстве.

— Что?

Видно было, что он не ожидал такого предложения. К ГКЧП, да и к самому генералу Варенникову Примаков всегда относился настороженно, часто высказывал критику, и никогда этого не скрывал. А тут вдруг ему предложили ключевой пост в новой системе власти, как тут не удивиться?

— Евгений Максимович, не спешите отказываться, — Варенников, естественно, все это «прочитал» на его лице. — Выслушайте меня, а потом уже решите, принимать мое предложение или нет.

Тот, немного подумав, кивнул. Примаков, вообще, был образцом редкостного благоразумия, и никогда «не рубил с плеча».

— Я прекрасно знаю, что вы не поддержали события недавнего августа.

Это ваше мнение, ваша позиция, и я ее уважаю. Также я уважаю то, что, несмотря на свое несогласие с чрезвычайным положением, вы честно и ответственно выполняли свои должностные обязанности. За какие-то несколько месяцев вы полностью перестроили работу внешнеполитического ведомства — теперь все работает, как часы. Это дорого стоит.

Взгляд у Примакова при этих словах чуть потеплел. Похоже, начал прислушиваться к словам Варенникова.

— Вы не хуже меня знаете, что перед страной стоят огромные задачи, которые требуют немедленного решения. Помимо оперативных проблем, существуют еще и стратегические проблемы, от решения которых будет зависеть дальнейшая судьба страны. Мы, Евгений Максимович, стоим на пороге глобальных изменений, которые в ближайшие десять — двадцать лет радикально перекроят земной шар.

Примаков заинтересованно подался вперед. Явно не ожидал услышать от «солдафона» мысли, которые были созвучны и его мыслям.

— Двуполярный мир, где судьбу земного шара в той или иной степени определи две сверхдержавы, постепенно сменится многополярным миром. Скоро «поднимет» голову Китай. Вы, скорее всего, уже обратили внимание на его ускоряющееся экономические развитие, за которым придет через и развитие военной мощи. Китай рано или поздно заявит о своих национальных интересах, причем сделает это, опираясь на военную силу. На пороге мощного экономического скачка стоит Южно-Азиатский регион, где лидером станет Индия с его быстрорастущим населением. Если обратить внимание на Босфор, то там ищет своё место Турция. Её руководителям явно очень близки амбиции правителей Османской империи, что чревато в будущем серьёзными проблемами для этого региона.

— Вы не упомянули европейские государства, — вскинул голову Примаков. — Уверен, это было сделано намеренно. Почему? У той же Германии, Франции очень серьезный вес. ВВП этих стран довольно велико, это лидеры в целом спектре отраслей.

Варенников в ответ хмыкнул. То, что для Примакова было будущим, для него — далёкой историей. И он прекрасно помнил, во что именно превратятся европейские страны — в так называемые плутократии, в которых правят никем не назначаемые продажные и лживые евробюрократы. Рая на земле, как это видели сейчас многие жители СССР, там и в помине не было. Скорее это напоминало высокотехнологическую прекрасно организованную ферму, где свинки жили в теплых боксах, кушали вкусную еду, за ними чисто убирали.

— Вы правы, они обладают внушительным промышленным и военным потенциалом, но, как вы знаете, он далеко не всегда реализуется в полном объеме, — многозначительно улыбнулся Варенников. — История доказывает, что многие страны с большим потенциалом часто не способны его реализовать, и остаются просто странами с потенциалом. К тому же про европейские страны при всем их внушительным ВВП никак нельзя говорить, как о самостоятельных игроках на мировой арене. Они сателлиты США, часть НАТО, и при решении ключевых мировых проблем всегда будут заодно с американцами, — чуть подумав, добавил. — Почти всегда. И, уверен, что со временем такое поведение выйдет им боком. В какой-то момент несамостоятельность во внешней политике обернется для них серьёзными экономическими и социальными проблемами.

Примаков слушал с таким вниманием, что, казалось, перестал дышать. Похоже, такой анализ международной обстановки для него во многом был откровенен. Ведь, сейчас никто ещё не говорил о многовекторности во внешней политике. Китай в данный момент никто из серьезных политиков даже в перспективе не рассматривался в качестве влиятельного игрока на мировой арене. Действительно, какой вес может иметь страна с восьмидесяти процентным нищим населением, живущим в соломенных хижинах с земляными полами? Китайская промышленность только-только достигла технологического уровня СССР 70-х — 80-х годов. То, что они производили, ломалось на следующий же день. Вся военная техника в той или иной степени закупалась в странах Варшавского договора.

— И я бы, Евгений Максимович, не переоценивал те мирные инициативы, о которых очень много говорят в последнее время, — скривил лицо Варенников, словно надкусил дольку лимона. — Поверьте мне, международные противоречия будут лишь нарастать и углубляться. Никакой золотой век с его миром во всем мире не настанет. К старым боевым точкам на международной карте прибавятся новые, еще более болезненные. Грядет новый раздел мира, или нечто похожее. И нам нужно к этому серьезно готовиться, и в военной, и в экономической, в социальной, и в политической сферах. Поэтому я и обращаюсь к вам за помощью, как к человеку, исключительной порядочности и ответственности, а также настоящему профессионалу. Вы должны быть в моей команде.

Он замолчал, и они некоторое время сидели молча, смотря друг на друга. Все нужные слова были уже сказаны, и сейчас Примаков должен был сделать свой выбор, весьма, непростой выбор. Ведь, в существующем госаппарате к Варенникову относились мягко говоря с недоверием, с тревогой. Он не был в советской номенклатуре своим. Его считали солдафоном, не понимающим нужных реалий, слишком склонным «рубить с плеча». И если Примаков согласится на предложение, то часть этого недоверия перенесется и на него. С ним перестанут здороваться те, кого он считал своими друзьями. Словом, непростое решение.