Диктатор 2 (СИ) - Агишев Руслан - Страница 37

Тишина в кабинете стояла такая, что она физически ощущалась. И выражение — «топор вешать» — сейчас выглядело совсем не фигурой речи. Пуго от этой отповеди то краснел, то белел, но старался держать независимый вид — мол, никто и ничто меня не переубедит. Янаев снова и снова протирал носовым платком стекла очков, усиленно делая вид, что этот спор его не особо касается. Павлов нахмурился так, что на лбу выступили глубокие морщины. Лишь один глава КГБ Крючков сидел с непроницаемым лицом, по которому было не понять — согласен он с этими словами или нет.

— Нужно принять за аксиому, что в современных условиях народ в любой момент может превратиться в дикого зверя, который, совершенно не задумываясь, сметет все и вся на своем пути. Может наступить момент, когда люди сами разрушат все, что с таким трудом строили их предки и они сами. Вспомните, как были названы события в городе Ош на юге Киргизской ССР в 1990 г. Ошская резня! Десятки тысяч киргизов и узбеков, столетиями проживавшие рядом, с упоением резали друг друга! Обычные люди, обычные соседи, бывшие друзья! А этнические погромы в Сумгаите Азербайджанской ССР в 1988 г., где азербайджанцы убивали, грабили и насиловали армян — своих соседей? И где здесь, товарищ Павлов, ваши очень образованные и понимающие люди, которые сами во всем разберутся и построят мир и свободу? Может быть они с ножами и молотками гонялись за своими бывшими соседями? Они, конечно же, построят, только это будет кровавая анархия, где будет царить первобытнообщинная жестокость.

У Пуго лицо стало откровенно багрового цвета. Казалось, коснись его сейчас, и из него фонтаном брызнет кровь. Ясно чувствовалось, что все происходящее он воспринимал как откровенное показательное унижение.

— Человек слаб, подвержен соблазнам, и априори, прежде думает о себе. Такова человеческая природа, и это не смогли переделать 70 лет советской власти, — Варенников говорил то, что с откровенное беспощадностью показал XXIвек. — Поймите, героев, готовых броситься с гранатой на танк или закрыть собой амбразуру дота, мало, и это совершенно нормально. В основной своей массе мы все обычные люди, мы не герои, не голливудские супермены, и «свое» нам гораздо ближе «общественного». И вы хотите, товарищ Павлов, в такое неспокойное время, предоставить людей самим себе? Предлагаете, чтобы они сами разбирались в том, в чем и мы не всегда можем разобраться? Скажу вам откровенно, товарищи, это мне напоминает даже не непрофессионализм или глупость, а самое настоящее вредительство.

После того, как прозвучало слово «вредительство», Пуго качнулся. Его взгляд остекленел. Того и гляди сейчас в обморок свалится.

— Я предлагаю не ослаблять идеологическую работу, а напротив, ее усилить, максимально формировать с учетом современных средств медиа. Мы должны эффективно продвигаться свою точку зрения среди нашего населения, и за нашими границами. И все, что было выстроено в этой сфере до этого, никуда не годится. Идеологическая комиссия ЦК КПСС, как я уже и говорил, занимается написанием бесполезных циркуляров для обкомов и рескомов, над которыми смеются люди. КГБ занимается строго своим направлением, и занимается, замечу, малоэффективно.

Глаза у Крючкова, по-прежнему, сидевшего совершенно спокойно, нехорошо сверкнули.

— Предлагаю на базе Идеологической комиссии ЦК КПСС создать отдельное управление с правами самостоятельной организационной структуры, которая будет сопровождать все важнейшие решение в стране. Все, что мы готовым, должно быть своевременно и нужным нам образом представлено в СМИ, в обществе, за границей. Для того, чтобы новая структура не превратилась в старую, привлечем к работе социологов, психологов, врачей, историков, юристов. Если мы отстаиваем свою правду, то ей должны верить, а не смеяться над ней…

У него уже были подготовлены конкретные предложения по работе новой структуре, по ее взаимодействию с органами власти и СМИ, по набору кадров. Ведь, именно этим, по сути, Варенников и занимался в своем будущем в Главном разведывательном управлении после ранения. Естественно, тогда он не был посвящен во все тонкости системной и комплексной работы по продвижению в общественном пространстве страны собственных нарративов и активному противодействию нарративов противника или противников. Однако Варенников прекрасно разбирался в общих принципах всей работы, и именно это сейчас в начале 90-х гг. стало для многих самым настоящим откровением. Сотрудники вновь образованного управления внутренней и внешней идеологической работы при ЦК КПСС с открытыми ртами слушали его первые лекции и мастерклассы о PR-технологиях — о методах, приемах и стратегиях белого, черного, серого, желтого, зеленого и розового пиара. Для них существовало лишь два инструмента — превозносить свое / своих и ругать чужое / чужих. Хотя в КГБ то же были очень эффективные PR-способы, но они были единичными инструментами, так сказать, индивидуальной настройки под конкретного человека, разведчика, резидента, противника. Здесь же предстояло работать по очень крупным социальным группам. Поэтому наработки разведки тут совсем не так, как должны были.

— Первое задание, на котором вы будете отрабатывать весь арсенал инструментов и методов новой идеологической работы, покажет вашу профпригодность! — с угрозой начал генерал, оглядывая небольшой зал с двумя десятками притихших мужчин и женщин. — Вы прошли строгий отбор и допущены к работе с секретными данными, что подразумевает высокий уровень ответственности за качество вашей работы. Кто этого еще не понял, может подняться и выйти. Лучше это сделать сейчас, чем это случиться потом.

Люди, слушавшие его, были набраны не с улицы. Многие имели за плечами годы добросовестной работы в силовых органах. Соответственно, все они прекрасно понимали, что слова генерала Варенникова не были пустой угрозой, сказанной для красного словца. За генералом уже давно утвердилась слава очень жесткого бескомпромиссного и в то же время исключительно справедливого руководителя. Он еще ни разу не нарушил своего слова, и для многих это было самой главной характеристикой.

— Наша первая цель — это властная элита Советской Украины: партийные функционеры высшего звена, весь депутатский корпус, местные органы власти, общественные деятели, настроенные националистически. Нужно показать во всей их неприглядности гнилое нутро этих людей, и сделать это максимально доступно для широких масс людей и в строго конкретное время. Работа начнется с изучения личных дел и архивной информации про деятелей украинской власти. Нужно уделить особое внимание их родственным связям с националистическим бандподпольем послевоенного времени. Найти всю возможную информацию об их сегодняшних взглядах, в чем нам поможет Комитет Государственной безопасности. Через неделю мы должны быть готовы запустить масштабную информационную компанию союзного значения по тотальной дискредитации властной, общественной и культурной элиты Украины.

Ничего подобного в таком масштабе в Советском Союзе еще ни разу не делалось. Пресловутые кампании по разоблачению, которые практиковались в стране в 30-х, 40-х, а позднее и в 60-х и 70-х гг., даже рядом было сложно поставить. Идеологический бульдозер, который когда-то исправно «работал» в рамках «дела врачей-вредителей», «дела промпартии», «Мингрельского дела» и многих другим тому подобных дел, превращался в бронированный многотонный локомотив, готовый обрушиться всей своей мощью на неподготовленного советского обывателя. И обрушился…

Как только самолет с генералом Варенниковым на борту поднялся в воздух и взял курс на Киев, то в редакции центральных советских газет поступила фельдъегерская почта, принесенная крепкими молчаливыми мужчинами с выступающей кобурой под пиджаками. Там находились такие материалы, от которых у главных редакторов глаза медленно лезли на лоб.

— Это же враги, натуральные враги! — в разных вариациях звучали восклицания в кабинетах главного редактора газет и журналов. — Как этого так долго никто не замечал? Как такое, вообще, возможно?