Диктатор 2 (СИ) - Агишев Руслан - Страница 15

Глазьев снова начал сыпать благостными цифрами, вызывая еще большие улыбки у членов ГКЧП. Проблемные моменты, выявившиеся к этому времени при реализации экономических реформ, он, по-прежнему, обходил вниманием. Нет, он не обманывал, не скрывал, просто маскировал, словно несущественные вещи.

— Кхе! — громко кашлянул генерал Варенников, привлекая к себе внимание. Он медленно поднялся со своего места и так посмотрел на своего помощника, что у того подкосились ноги. — Это хорошо, Сергей Юрьевич, что вы так подробно осветили положительные результаты. Но почему за почти двухчасовой доклад мы так ничего не услышали о проблемах? Неужели реформа, о которой так много говорили, реализуется без сучка и задоринки? Честно говоря, у меня начинает закладываться подозрение, что это происходит намеренно.

У докладчика на глаза посерело лицо, что было совсем не удивительным. Про крутой нрав Варенникова в Кремле ходили самые настоящие легенды, от которых у одних на губах появлялась улыбка, а у других начинал глаз дергаться. Вот и у Глазьева тоже…

— Вы руководитель Комиссии по реализации экономической реформы, а не ведущий научно-популярной передачи на телевидении! — в голосе генерала появились стальные нотки, на что сделали стойки и остальные члены ГКЧП. Всем сразу же стало ясно, что оказывается ситуация с реформами не столь благостная, как им только что докладывали. — Нам необходимо четко понимать, какие возникли проблемы, каковы их последствия и каким образом вы предлагаете их решать! Вам ясно? А эти красивые плакатики оставьте для телевидения или студентов.

Глазьев тут же встрепенулся и стал судорожно копаться в своих бумагах. Перебирал листки один за другим, что-то искал, что-то откладывал в сторону. В какой-то момент от одного его неловкого движения пачка выскользнула из рук и веером разлетелась по полу кабинета.

— Товарищ Глазьев, мы ждем.

Быстро собрав разлетевшиеся листы, тот выпрямился. Несколько мгновений «жевал» губы, нервно дергая головой, и, наконец, начал:

— Э-э-э, Валентин Иванович… Товарищи, безусловно, есть недостатки, точнее проблемы, серьезные проблемы, на которых я хотел остановиться отдельно… Э-э-э, — сильно волнуясь, потел. На его лбу появилась испарина, которую он тут же принялся судорожно вытирать носовым платком. — Главная проблема, да, главная — перспектива наполнения потребительского рынка товарной массой становится еще более отдаленной. По-прежнему, по некоторым направлениям не удается справиться с дефицитом товаров. Сохраняется напряженность с производством одежды, обуви, электронных приборов, мебели. Несмотря на введение элементов хозрасчета предприятия слишком медленно приспосабливаются к новым условиям. Кооперативное движение, несмотря на опережающий рост, не справляется снасыщением рынка товарами повседневного спроса. И переломить эту ситуацию пока не удается. Понимаете, в такие короткие сроки просто невоз…

В этот момент Варенников снова, как и в прошлый раз, поднял руку. Глазьев тут же замолчал, с готовностью развернувшись в его сторону.

— Сергей Юрьевич, снова вы отделываетесь общими словами. Почему вы нам не рассказываете о такой причине товарного дефицита, как массовая спекуляция? Почему вы не говорите о том, что повсеместно создаваемые при крупных государственных предприятиях кооперативы ничего не производят, а просто перекупают у предприятий продукцию по сниженным расценкам, а потом реализуют ее по сверхзавышеным ценам?

— Э-э-э… Понимаете, конечно, таких случаев много, но… Дело в несовершенстве механизма…

Докладчик снова начал заикаться. Ведь, Варенников прекрасно знал, о чем говорил. Проблема массовых спекуляций вокруг кооператоров была не новой, и встала во весь рост еще при Горбачеве. Схема была крайне проста, скорее даже примитивна. Закон о кооперативном движении позволял создавать при государственных предприятиях кооперативы, которые, используя излишки сырья на предприятиях, могли производить дополнительную продукцию и реализовывать ее среди населения. Предполагалось, что кооператоры — новоявленные бизнесмены, используя государственное сырье, смогут насытить рынок разнообразными товарами гораздо быстрее промышленных предприятий. Вышло же как всегда. Этим механизмом мгновенно воспользовались директора государственных предприятий, их родственники, друзья и приближенные, которые имели доступ к ресурсам предприятий и организаций. Ими создавался кооператив по производству и реализации, скажем дефицитных мебельных стенок, при мебельной фабрике. Но вместо собственного производства кооператив по государственным расценкам, которые были рассчитаны еще десять — пятнадцать лет назад и были невероятно низкими, закупал у мебельной фабрики эти самые мебельные стенки и продавал их населению по своим собственным ценам, завышенным в десятки раз. И всем по этой схеме было хорошо! Мебельная фабрика выполняла государственный план и отчитывалась о достигнутых успехах, кооператоры, обычно в лице директора этой же мебельной фабрики и его ближайших родственников, клали себе в карман десятки тысяч рублей, население получало пусть и втридорога заветные мебельные стенки. Только общее дело страдало, в итоге.

— Э-э-э, Валентин Иванович, конечно же, есть некоторые спекулятивные мо…

— Хватит, Сергей Юрьевич, помолчите! — резко бросил генерал, которому откровенно надоели все эти хождения вокруг и около. — Мы должны быстро и жестко пресекать подобные случаю, которые уже представляют собой массовое явление! Согласно полученной мною справке, девяносто процентов всех кооперативов Советского Союза, особенно созданные в последний год, занимаются не производством, а перепродажей! Вы слышите, товарищи⁈ Это купи — продай! Используя родственные связи или знакомства, они полностью выкупают продукцию государственных предприятий, а затем перепродают ее населению и получают сверхдоходы! Честно говоря, это уже не спекуляция, а откровенное мошенничество! Считаю, что нужно принять самые жесткие меры, чтобы пресечь дальнейшее развитие спекулятивного движения в кооперации! Нужно полностью перекрыть кислород таким кооператорам! За каждый конкретный случай назначать не просто большие, а огромные штрафы! В случае невозможности выплатить штрафы, конфисковывать имущество! Тех же кооператоров, которые занимаются реальным производством, наоборот, поддерживать! Сергей Юрьевич, вы записывайте, записывайте, не стойте столбом! Сегодня же подготовьте проект соответствующего документа о жестких финансовых санкциях в отношении спекулятивных действия кооператоров, и проект о дополнительных поощрительных льготах для предпринимателей в реальном секторе экономики!

Генерал нашел взглядом министра внутренних дел Павлова.

— Товарищ Павлов, прошу вас взять это на свой личный контроль, и заняться этим незамедлительно. Ведь, эти дельцы не просто взвинчивают цены на дефицитные товары, в том числе и на товары повседневного спроса! Нет, они подрывают доверие к власти, к проводимым реформам, что еще страшнее! Проведите массовые аресты, громко осветите их через телевидение, лично выступите перед журналистами и расскажите, для чего именно это делаете! Люди должны видеть реальные быстрые…

В этот момент дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге возник секретарь с красным взмыленным лицом.

— Товарищ Варенников, товарищи… произошло ЧП, — быстро проговорил он, останавливаясь перед длинным столом. — В Пулково произошел захват самолета. Полный Ту-154.

Варенников резко вскочил и быстро подошел к секретарю. Поднялись и остальные.

— Что уже известно? Что требуют террористы? — начал сыпать вопросами генерал. — Сколько всего пассажиров и террористов? Что предпринимается для освобождения людей? Террорист уже вышел на связь?

— Вышел, товарищ генерал, — секретарь протянул телефонограмму. — Его уже опознали. Это Шота Гонганзе из Тбилиси.

— И что ему нужно? — нахмурился Варенников. — В Турцию собрался? В Америку? Денег нужно?

Но требование оказалось совсем иным.

— Он потребовал, чтобы из под домашнего ареста освободили Ельцина и Горбачева.