Ловушка для мастера (СИ) - Лисина Александра - Страница 72

Он снова покосился на застывшую акулу, на этот раз — с нескрываемым отвращением.

— Во второй раз подряд меня проглотила, после чего я снова оказался на борту в той же позе, что и раньше, догадаться, в чем дело, было уже несложно. Как она над нами только не издевалась. Шесть раз я точно за сегодня умер и, если бы вы не вмешались, продолжал бы умирать дальше. Проблема в том, что мы с Лали с магией сна особо не дружим. У нее первая ступень, у меня вторая, и развивать ее я больше не планировал. Так что со сном-ловушкой справиться мы, конечно, не смогли.

— Вы умирали? — мгновенно насторожился я.

— Да, — кивнул Лали. — Причем оба. Кила всегда первым убивала Эвина. То руку ему откусит, то ногу… сволочь. Издевалась над ним как могла, чтобы он умирал как можно дольше и труднее. А когда он терял сознание, она глотала то, что от него осталось. И только потом топила яхту и убивала меня. К счастью, быстро. Не так, как Эвина. Наверное, потому, что для того, кто создал этот сон, я не так важна, как он.

Мы с Арли быстро переглянулись.

— Это не есть хорошо, — пробормотал я. — Смерть во сне — плохая идея…

— Ничего, — неожиданно улыбнулся Эвин. — У меня лет с двенадцати в груди микроинъектор стоит. Отец настоял. Да и у Лали в этом плане родители очень своевременно меры приняли. Так что смерть во сне для нас не так страшна, как можно было бы подумать. Проблема в том, что в моем инъекторе всего семь ампул, а у Лали — шесть. Так что если бы вы пришли чуть позже, то Лали могла бы не проснуться. Да и у меня оставалась всего одна жизнь, которой я, признаться, очень дорожу.

Я успокоенно кивнул.

Отлично.

Надо бы, кстати, и лэну Даорну такой инъектор уже поставить. Только с целителями Хатхэ предварительно посоветоваться, чтобы прибор не конфликтовал с найниитовым чипом.

Неожиданно у меня по спине словно холодок пронесся. А затем появилось ощущение, что на море вот-вот снова поднимется ветер. Одновременно с этим «замороженная» акула, как мне показалось, едва заметно дернула хвостом. Потом она с усилием моргнула. Застывшие вокруг нее волны тоже начали явственно шевелиться. И вот после этого стало ясно, что нам нужно поторопиться.

— Уходим, — скомандовал я, снова забираясь на найниитовый диск и подавая руку Арли. А одновременно с этим расширил его, чтобы рядом с нами могло поместиться еще двое человек. — Сон скоро снимется с паузы. А останавливать его во второй раз будет проблематично.

Эвин и Лали без лишних слов поспешили перебраться на наше средство передвижения.

Я так же быстро поднял его в воздух.

Море при этом начало стремительно оттаивать. Яхта снова тревожно закачалась на волнах. Гигантская акула, словно почуяв, что добыча ускользает, яростно забилась в невидимых путах…

Но мы уже были далеко.

Так что, когда прожорливая тварь наконец-то выбралась на свободу, охотиться ей оказалось не на кого. А все, что ей оставалось делать, это бесконечно бороздить водные просторы в ожидании нашего возвращения. Ну или же благополучно сдохнуть от голода, чему, разумеется, ни я, ни Арли, ни тем более Эвин с Лали ничуть бы не огорчились.

[1] В переводе с нирари — акула.

Глава 8

Поскольку бродить по чужому сну в большой компании было нецелесообразно, то прежде чем соваться в следующую ловушку, я вернулся к своему собственному сну и, зависнув напротив открытой двери, сдал спасенную парочку с рук на руки мастеру Майэ. А как только они оказались в безопасности, тут же развернул диск в обратную сторону и, раз уж снаружи было не понять, в каком из снов находится мой отец и мама Арли, принялся последовательно вскрывать их один за другим, благо принцип нам был уже известен.

Второй сон в этом плане оказался, можно сказать, почти банальным — один из посетителей оперы… а им стал мужчина средних лет, имени которого мы так и не узнали, попал в аварию на одной из провинциальных наземных трасс и застрял в покореженном ардэ, будучи не в силах выбраться.

При этом поскольку дело происходило ночью, то вокруг было темно. Мужчина не знал и не понимал, есть ли рядом другие машины и пострадавшие. Он звал на помощь, но никто не спешил его вызволять. Нигде не слышались звуки сирен. Сколько бы времени ни прошло, к месту аварии не спешили спасатели и машины «скорой». Мужчина был там один. Искалеченный. Беспомощный. Намертво застрявший внутри смятого, словно спичечный коробок, авто, которое к тому же впоследствии регулярно загоралось, хотя в стандартном ардэ гореть было особо нечему. А потом оно еще и взрывалось, раз за разом убивая невезучего мужика, который вскоре после смерти заново воскресал все в том же сне. Буквально за несколько сэнов до аварии. И проживал эти непростые мэны снова и снова, страдая от боли, ожогов и будучи не в состоянии выбраться из этого кошмара самостоятельно.

Когда мы с Арли его нашли, он в очередной раз с хриплой руганью пытался выбраться из машины. При этом на капоте уже плясали языки пламени. В салоне пахло гарью, из моторного отсека валил черный дым. До взрыва, по моим подсчетам, оставалось всего ничего. Так что, когда мы с Арли наконец-то остановили этот дурацкий сон, а мужчину благополучно вызволили, он был настолько измучен, что даже не спросил, кто мы и как нас зовут, а практически сразу потерял сознание и не пришел в себя даже тогда, когда мы покинули его персональный кошмар и переправили его в безопасное место.

В третьем сне дела тоже обстояли не лучшим образом. Там оказалась заперта очень своеобразная дама более чем почтенного возраста, которой не повезло застрять на заснеженной равнине, при этом не имея ни походной палатки, ни фонарика, ни соответствующей ситуации одежды, из-за чего лэнна раз за разом мучительно замерзала в метель при температуре в минус сорок с хвостиком градусов.

Собственно, в чужом сне дама оказалась одета в одно лишь вечернее платье и бесполезные туфли-лодочки, которые, судя по всему, были на ней в театре и которые никак не помогали ей выжить на холоде. Более того, когда мы с Арли появились в ее сне, неизвестная лэнна даже говорить была неспособна — ее посиневшие от холода губы попросту смерзлись, поэтому она могла только моргать заиндевевшими ресницами. Да и то с трудом.

Транспортировка пострадавшей тоже прошла с некоторыми сложностями. Поскольку замерзала женщина, лежа в уже наметенном сугробе, свернувшись калачиком и обняв себя такими же посиневшими руками, то именно в таком положении нам и пришлось ее поднимать на найниитовый диск.

Хорошо еще, что лэнна оказалась маленького роста и такой же компактной, как прабабушка Арли, поэтому места на диске заняла мало. Ну а там было уже несложно доставить ее в соседний сон и передать в руки мастера Майэ, который не только наверняка найдет способ отогреть замерзшую до полусмерти лэнну, но и дать необходимые пояснения, на которые у нас с Арли попросту не хватило времени.

Четвертый, пятый и шестой сны радикально друг от друга не отличались.

В них, как и в предыдущих случаях, оказалось заперто всего по одному человеку. И для каждого из них неизвестный садист придумал свой персональный ад, в котором люди безуспешно пытались выжить.

В первом обнаружилась совсем еще молоденькая лэнна, чем-то смутно похожая на Льену Тасхэ, нашу хорошую знакомую по академическим дуэльным турнирам. На вид ей было максимум лет двадцать. И ей не повезло оказаться посреди диких джунглей, где водилось много ядовитых насекомых и в том числе местных аналогов ос, на яд которых у девушки оказалась жуткая аллергия.

Когда мы ее увидели, девушка уже успела порядком пострадать от маленьких обитателей леса. С одутловатым лицом, заплывшими глазами, распухшими от укусов пальцами и тяжелой одышкой, вызванной отеком и спазмом гортани, она с трудом могла сидеть, не говоря уж о том, чтобы сопротивляться. Имени своего она нам тоже, естественно, назвать не смогла, но особых проблем нам не доставила и, понимая, что в одиночку не выживет, позволила забрать себя из проклятого сна.