Развод. Не называй меня любимой (СИ) - Ли Карина - Страница 29

Лера тихо хмыкнула.

Я впервые за час улыбнулась почти нормально.

— Екатерина, — Власов вдруг стал серьёзнее. — Важное. Сейчас ваш муж, скорее всего, будет пытаться объяснить и вернуть контроль. Возможно, искренне. Возможно, из любви. Возможно, из страха. Неважно. Не отдавайте ему управление только потому, что вам больно.

Я молчала.

— Люди в вашем положении часто хотят, чтобы всё снова стало как раньше. Это естественно. Но “как раньше” уже нет. Есть только “как дальше”. И его нельзя строить вслепую.

Как дальше.

Ненавижу правильные фразы.

Они, как плохие лекарства, горчат, но действуют.

— Я поняла, — сказала я.

Власов кивнул.

Мы вышли из кабинета через час.

В приёмной секретарь протянула мне конверт.

— Здесь копия списка и реквизиты. Артём Сергеевич просил передать: по нотариусам мы начнём работу сегодня.

— Спасибо.

Она посмотрела на меня чуть мягче.

— И поешьте.

Я моргнула.

— Что?

— Вы не первая женщина, которая приходит сюда после ночи без сна. Все думают, что сначала надо спасти имущество. Но организм тоже имущество. Только его потом не отсудишь.

Я посмотрела на неё.

И почему-то это стало самым человеческим за всё утро.

— Спасибо, — повторила я уже иначе.

На улице нас встретил холодный ветер.

Лера закурила, хотя последние полгода рассказывала всем, что бросила.

— Не смотри на меня, — сказала она. — Сегодня мой здоровый образ жизни подал на развод.

— Курение убивает.

— Не сегодня.

Я не стала спорить.

Достала телефон и набрала Тимура.

Он ответил сразу.

— Екатерина Андреевна.

— Тимур, мне нужно домой. Забрать документы.

Пауза.

— Домой к Руслану Тимуровичу?

— Тимур, это мой дом тоже.

Он тихо сказал:

— Да. Конечно.

— Ты можешь приехать?

— Через двадцать минут.

— И ещё. Руслану не сообщай.

Пауза стала длиннее.

— Екатерина Андреевна…

— Тимур.

— Он узнает.

— Пусть. Но не от тебя заранее.

Он молчал.

И я вдруг поняла: Власов прав.

Человек семьи.

Человек мужа.

Граница уже расходилась.

— Хорошо, — сказал Тимур наконец. — Не сообщу.

Я отключилась.

Лера выбросила сигарету, не докурив.

— Едем в логово?

— Едем домой.

— Разница?

Я посмотрела на неё.

— Пока ещё есть.

Но уже не была уверена.

***

Тимур приехал ровно через двадцать минут.

Вышел из машины, открыл дверь, как всегда.

И как всегда, не стал задавать лишних вопросов.

Но лицо у него было напряжённое.

— Руслан звонил? — спросила я.

— Да.

— Ты сказал?

— Нет.

— Что сказал?

— Что вы на встрече.

— С кем?

— Не уточнил.

— Впервые за день кто-то соврал полезно.

Он не улыбнулся.

— Екатерина Андреевна, он в тяжёлом состоянии.

Я замерла у двери машины.

— Тимур.

— Я понимаю.

— Нет. Не понимаешь. Сейчас мне нельзя думать, в каком он состоянии. Потому что тогда я начну думать о нём, а мне нужно думать о себе.

Он опустил глаза.

— Простите.

Я села в машину.

Лера рядом.

Мы ехали молча.

В какой-то момент Тимур сказал:

— Он правда не хотел вам зла.

Я закрыла глаза.

— Хватит.

— Я не оправдываю.

— Оправдываешь.

— Я видел, что происходило последние месяцы.

Я открыла глаза.

— Тогда говори.

Лера тут же напряглась.

Тимур смотрел на дорогу.

— Были встречи, о которых он не ставил в общий график. Не с Миланой. С юристами. С людьми из службы безопасности. С Савиным.

— Глебом? — резко спросила Лера.

Тимур посмотрел в зеркало.

— Да.

Я медленно вдохнула.

— Руслан встречался с юристом Марченко?

— Я не знаю, чей он юрист. Но видел его в офисе дважды. После второй встречи Руслан Тимурович был… — Тимур замолчал, подбирая слово. — Очень злой.

— И ты молчал.

— Это не моё дело.

— А вчера, когда ты сказал быть внимательной ко всем, это уже стало твоим делом?

Он принял.

Молча.

— Я должен был сказать больше, — произнёс он наконец.

— Да.

— Но у меня был приказ.

— От Руслана?

— Да.

Я отвернулась к окну.

Вот так.

Не новость.

И всё равно больно.

Приказ.

В моей семье уже были приказы о том, что мне можно знать.

— Что ещё? — спросила я.

— Он просил проверить Милану. Не только работу. Связи. Семью. Деньги.

— И?

— Данных мало. Она появилась рядом с фондом быстро. До этого работала в агентстве, потом резко перешла на проект “Северного вектора”. Есть связь с Савиным. Не прямая. Через бывшего руководителя.

— Почему Руслан не сказал мне?

Тимур молчал.

— Можешь не отвечать, — сказала я. — У нас сегодня и так день очевидных вещей.

Машина свернула к нашему дому.

К воротам.

К тем самым, за которыми я вчера ещё была женой, собиралась на вечер, застёгивала мужу запонки и думала, что самое страшное — это чужая девочка в красном платье.

Охрана открыла сразу.

Дом стоял спокойный.

Красивый.

Большой.

Как ни в чём не бывало.

Я вышла из машины и несколько секунд просто смотрела.

Странное чувство — возвращаться в свой дом как на чужую территорию.

Мы вошли.

В прихожей пахло деревом, свежими цветами и Русланом.

Я сразу это почувствовала.

Его парфюм. Его дом. Его жизнь.

Наша.

Нет.

Пока не думать.

Я сняла пальто и прошла в кабинет.

Кабинет Руслана всегда был местом, куда я входила свободно, но редко. Не потому что он запрещал. Просто у каждого в доме есть пространство, где другой человек существует как гость. У меня была мастерская. У него — кабинет.

Тёмный стол. Кожаное кресло. Шкафы с папками. Сейф в стене за панелью. Фото Алисы на полке. Наше старое фото рядом — мы молодые, на море, Руслан обнимает меня со спины, я смеюсь.

Я отвернулась.

— Документы где? — спросила Лера осторожно.

— Дом — в левом шкафу. Салон — часть у меня в мастерской. Старые доверенности могут быть в сейфе.

— Код знаешь?

Я посмотрела на неё.

— Конечно.

И вдруг стало горько.

Тимур стоял у двери.

Я открыла левый шкаф. Папки стояли по годам. Аккуратно. Подписано его рукой. Дом. Земля. Счета. Авто. Страховки.

Руслан всегда любил порядок в документах.

Жаль, с людьми у него выходило хуже.

Мы начали складывать нужное в большую сумку, которую Лера нашла у шкафа.

Дом.

Машина.

Доля в помещении.

Договор расширения салона.

Кредит, закрытый досрочно.

Выписки.

Потом я подошла к сейфу.

Пальцы остановились на панели.

Код — дата рождения Алисы.

Конечно.

Сейф щёлкнул.

Внутри были папки, флешки, коробка с часами, старые документы. Я быстро перебирала файлы, пока не нашла папку без подписи.

Странно.

У Руслана почти всё было подписано.

Я открыла.

Внутри лежали распечатанные проекты документов.

Первый лист:

“Соглашение о разделе совместно нажитого имущества супругов Берсеневых.”

Воздух вышел из лёгких.

Лера тихо сказала:

— Катя…

Я подняла руку.

Не надо.

Не сейчас.

Я перевернула страницу.

Пункты. Доли. Активы. Дом — мне. Часть счетов — мне. Салон — остаётся за мной. Бизнес-активы Руслана — выводятся из состава потенциального раздела через компенсационный механизм. Формулировки сложные, но общий смысл был понятен даже без Власова.

Руслан действительно пытался защитить меня.

И себя.

И компанию.

И, возможно, проект.

Но это не облегчало.

Потому что внизу, на последней странице, была строка:

“Подпись супруги: Екатерина Андреевна Берсенева.”

Пустая.

Пока пустая.