Поцелуй меня шёпотом (СИ) - Мейн Алиса - Страница 45

Все больше общаясь с Яной, я часто задумывался о том, какая она – настоящая любовь. Когда-то давно я и сам любил, но, разочаровавшись, решил отказаться от этого чувства. Не искал в партнершах чего-то особенного, не подпускал никого настолько близко, чтобы потом было больно отпускать.

Я всегда считал Яну хорошей девушкой, но она стала открываться для меня с другой стороны, когда поняла, что я не намерен ее отталкивать после признания. Она стала олицетворением нежности, покорности и заботы. Была необычайно чуткой и внимательной, и всегда смотрела на меня так, словно я для нее – подарок небес.

С Яной мне было хорошо. Я не ждал от нее подвохов и не переживал, что любой ее звонок обернется выносом мозга и выяснением отношений.

Возможно, именно этого мне и не хватало.

Когда мы уже почти закончили с завтраком, в дверь постучали.

– Это уже, видимо, твой братишка, – ухмыльнулся я.

Это действительно оказался улыбающийся от уха до уха Вадим.

– Доброго утречка! – бодро возвестил он и, как обычно, не спрашивая разрешения, прошел ко мне.

– Да уже обед почти, – с усмешкой заметил я, закрывая за ним дверь.

– О-о-о, – протянул Вадим, проходя на кухню. – А вы тут времени даром не теряете! – Он подцепил с блюдца с нарезкой кусочек сыра.

– Ну если вы там до вечера развлекаться планировали – нам теперь тут голодными сидеть? – язвительно парировала Яна.

– Бу-бу-бу, – был ответ Вадима, и он уселся на стул, на котором до этого сидел я. Мне пришлось занять место у столешницы, уперевшись в нее бедрами и ладонями.

– Как все прошло? – поинтересовался я у друга.

– Тебе в красках описать? – Он игриво изогнул бровь.

– О нет, – пролепетала Яна и принялась убирать со стола.

– Перестань, я сам, – попробовал остановить ее я, но Мелкая лишь бросила мне быструю улыбку и продолжила собирать тарелки. Когда она прошла мимо меня к раковине, я снова невольно вспомнил вчерашний вечер и, чтобы отвлечься, сосредоточил внимание на Вадиме, в этот момент подъедавшем остатки нарезки.

– Да мы даже и не ужинали, – с невозмутимым видом рассказывал друг. – Выпили по бокальчику шампанского и… – Он многозначительно покосился на меня, и я ухмыльнулся. – Только ночью уже, когда я несколько раз…

– Вадя-я-я, – строго протянула его сестра, и тот, довольно хохотнув, вернулся к еде. – Сделаю чай, – Яна потянулась к стоявшему за моей спиной электрическому чайнику. Мне почему-то доставляло огромное удовольствие ее желание побыть хозяйкой на моей кухне.

Незаметно для Вадима я ласково коснулся руки Яны, когда она возвращала наполненный чайник на подставку. К моему удивлению, Мелкая в ответ чуть прижалась бедром к моему бедру прежде чем отойти к соседнему шкафчику с кружками.

Если бы мы были одни, я бы в награду за смелость сгреб ее в объятия и зацеловал губы так, что они бы начали пылать. Но вместо этого я покосился на Вадима, с мечтательным видом вытиравшего салфеткой руки. Нет, так долго продолжаться не может. Я должен ему сказать.

– Мне без сахара! – объявил Макаров.

Яна подошла к столу и поставила на него подготовленные кружки.

– Конечно, без сахара, – заметила она. – У тебя и так мозги в сахарной пудре.

Вадим скептически скривил губы, а я не удержался от смеха.

Когда чай был допит, Вадим поднялся с места, увлекая за собой сестру.

– Ну что, пошли домой, гулена. – Он закинул ей на плечо руку.

– Ты что, издеваешься? – шутливо возмутилась Яна. – Сам меня выгнал и сам теперь обзывается!

Брат привлек ее, поцеловал в макушку, и они направились к выходу.

– Вадь! – окликнул я друга, и тот оглянулся. – Сгоняешь со мной мотики помыть?

– Не вопрос! – живо отозвался он. – Только давай через часок где-то?

Я кивнул и подмигнул оглянувшейся следом за братом на меня Яне.

***

Намыв мотоциклы, мы с Вадимом, как обычно, отправились перекусить. Друг в отсутствие сестры с упоением делился подробностями прошедшей ночи, а я слушал вполуха и думал, как лучше сформулировать то, зачем я его сегодня вообще позвал.

Когда мы вышли из кафе и подошли к мотоциклам, я наконец решился:

– Дружище, мне тебе надо кое-что сказать.

Вадим усмехнулся:

– Ты чего такой серьезный? Беременный, что ль? Прости, но я пока не готов стать отцом, даже если ребенок от тебя.

В любой другой ситуации я бы поддержал его веселое настроение, но не сейчас. Понимая, что сказать это должен в любом случае, и оттягивать смысла нет, я быстро произнес:

– Мне нравится Яна.

Улыбка на лице Макарова застыла жутковатой гримасой.

– Яна – в смысле…

– Твоя Яна, – уточнил я, не отрывая от друга сосредоточенного взгляда.

Тот стал задумчивым и неспешно покивал каким-то своим мыслям. После чего отвернулся от меня.

И не успел я сказать что-то еще, как Вадим резко развернулся обратно, и мою скулу прострелило болью, а в глазах замелькали красные точки. Заслужил.

– Ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались? – рявкнул он. – Три года назад, Егор, помнишь?

Я коснулся рукой челюсти и подвигал ею, проверяя, насколько серьезным вышел удар Макарова, а затем выпрямился и вновь посмотрел на него. Глаза Вадима пылали от бешенства, а на скулах выступили желваки. Я видел друга в таком состоянии всего раз или два в жизни, но ни в один из них его гнев не был направлен на меня.

Тот наш разговор состоялся в баре, в который мы раньше часто наведывались с другими парнями-байкерами. Когда Яне только исполнилось пятнадцать, а ее старший брат начал беспокоиться о том, что она взрослеет и скоро начнет переживать из-за парней.

«Я не сдержусь и убью кого-нибудь», – заявил мне тогда Вадим, крутя в руках бутылку пива и сокрушенно качая головой. – «Честное слово, Герыч, не сдержусь и удавлю собственными руками».

Я рассмеялся и похлопал его по плечу:

«Ну с чего ты взял, что ей будут попадаться мудаки? Янчик – девчонка хорошая, с головой на плечах. Может, тебе и не придется никого убивать».

Но друг продолжал неверяще хмуриться.

«В том-то и беда, что она слишком хорошая и доверчивая. Влюбится в какого-нибудь…» – Вадим не закончил и сделал большой глоток пива. Затем отставил бутылку и вдруг вперился взглядом в меня. Я вопросительно приподнял брови. – «Не дай бог она влюбится в кого-нибудь вроде тебя».

Я снова не сдержал смеха:

«Так, завязывай на сегодня с пивом, друг».

Макаров ткнул в мою сторону пальцем:

«Я серьезно, Исаев. Поклянись, что если она хоть как-то намекнет тебе на свою симпатию – ты сразу скажешь ей, что ничего не будет. Ты друг хороший, но как парень ты, прости – та еще козлина».

«Да ты в своем уме? Мелкая меня к себе на пушечный выстрел не подпустит», – я все еще пытался шутить, отказываясь верить в то, что Вадим может всерьез о подобном задуматься. – «Да и мне зачем ее трогать?»

«Поклянись, Герыч», – не унимался тот.

«Да клянусь я».

Я прекрасно понимал, что это все пустое, но сказал так для спокойствия Макарова. Тот в ответ удовлетворенно кивнул и вновь присосался к бутылке.

– Помню, – негромко ответил я, возвращаясь из воспоминаний трехлетней давности и представляя, каким ублюдком сейчас выглядел в глазах лучшего друга.

– Тогда какого, мать твою, хрена? – процедил Вадим. – Ты обещал мне!

– Она сказала, что любит меня.

– Черт побери… Когда?

– Когда я забирал ее с вечеринки с друзьями после дня рождения.

– А я ведь еще и отправил ее сегодня к тебе на ночь… – Вадим запустил пальцы в волосы и нецензурно выругался. – Герыч, – предупреждающе протянул он, – скажи мне, что у вас ничего не было.

– Да не было у нас ничего.

– Сегодня или вообще?

– Вообще не было. Так… Поцелуи-обнимашки.

– Поцелуи-обнимашки… – неверяще покачал головой Макаров.

– Вадим, ты знаешь, что я ее не обижу. – Я с тревогой следил за тем, как друг начал метаться из стороны в сторону и беспорядочно материться под нос. – Это же Яна, я никогда и ни за что…