Поцелуй меня шёпотом (СИ) - Мейн Алиса - Страница 26

Он сделал последний шаг и встал ко мне почти вплотную, забирая из моих легких кислород и заполняя их своим запахом.

– Что запуталось, Ян? – тихо, но требовательно спросил он. – Хочешь сказать, что до твоего дня рождения все было ясно и понятно, а сейчас все вдруг запуталось?

Я чуть кивнула, пытаясь осознать, сплю или брежу. Вот он, Егор. Стоит так близко. И мы с ним одни в этом пустом холле. И все его внимание сосредоточено только на мне. Рядом нет никакой его очередной девушки. Рядом нет Вадима. Ни-ко-го.

Исаев вздохнул:

– У меня к тебе столько вопросов… Ответь хотя бы на один. Пожалуйста.

В его голосе прозвучала такая несвойственная ему мольба, что мне стало не по себе еще больше. Я смотрела на него, выражая немое согласие ответить на этот вопрос.

– Почему ты не сказала раньше?

Я чуть склонила голову набок и горько улыбнулась:

– Разве это не очевидно?

Егор несколько раз растерянно моргнул:

– Нет.

– Мы с тобой были хорошими друзьями, Егор, – ответила я и тут же добавила: – А теперь мы друг другу непонятно кто.

Исаеву понадобилось несколько секунд, чтобы вникнуть в смысл сказанного, и он тут же нахмурился и открыл рот, явно намереваясь возразить, но я его перебила:

– Я чувствую только вину. Ты чувствуешь только вину. Мы не можем с тобой общаться как раньше. Я своим признанием разрушила то светлое и доброе, что было между нами.

Егор болезненно поморщился, показывая, что не согласен с моими словами:

– Ты ничего не разрушила. Ты все так же дорога мне. Ты просто не даешь нам возможности обсудить это все, бегая от меня. Несправедливо, что ты столько времени держала все это в себе. Я имел право знать…

– Егор. – Я выпрямилась, и мой голос стал таким твердым, что заставил глаза Исаева округлиться. – Мое признание лишь запустило процесс нашего с тобой отдаления друг от друга. Возможно, через время мы снова сможем нормально общаться, но уже не так, как прежде, и мы оба это знаем. Ты никогда не смотрел на меня как на девушку.

Егор яростно закачал головой:

– В том-то и дело, что сейчас…

– Макарова!

Мы оба встрепенулись и оглянулись на голос. В коридоре позади Исаева стояла Ксюша и махала нам:

– Там автобусы приехали, все выходят уже!

– Спасибо, иду! – крикнула я в ответ.

Агапова кивнула и исчезла из поля зрения.

– Мне пора, – сказала я, и он вновь посмотрел на меня. С тоской, с разочарованием и с чем-то еще… Я не смогла до конца прочитать его взгляд, потому что на мои собственные глаза навернулись слезы, и я поспешила отвернуться, чтобы Исаев не заметил. – Спасибо, что приехал поддержать. Для меня это правда очень важно.

Я попыталась обойти его, но Егор взял меня за руку, и ее словно прострелило током. Не так, как от статического электричества – резко, неприятно и болезненно. Этот ток был мучительно сладким, притягательным и волнующим.

Я оглянулась. Исаев быстро отпустил меня и сжал свою ладонь в кулак, бросив на него короткий недоумевающий взгляд, будто почувствовал то же, что и я. Затем опустил его и взглянул на меня:

– Пожалуйста, Ян, не избегай меня.

Несколько долгих мгновений я смотрела на него, внимательно вглядываясь в каждую черту, взглядом гладя его скулы и щеки и словно бы запоминая. Хотя и так знала это лицо наизусть, лучше, чем лицо брата или родителей. Лучше, чем свое собственное.

– Ты же мне все равно не позволишь, – тихо произнесла я.

Егор медленно покачал головой и прошептал:

– Не позволю.

Я грустно улыбнулась и, почувствовав, что больше не в состоянии удерживать рвущиеся наружу слезы, развернулась и быстро направилась прочь.

Глава 14. Егор

Не знаю, сколько еще времени простоял в том холле после того, как Яна оставила меня одного, прежде чем все же сдвинулся с места и пошел к выходу, где меня дожидались Вадим с Юлей.

Все время я был таким решительным и смелым, а в этот раз даже не смог сказать Яне, что да, все поменялось – в этом она права. Но поменялось не в том ключе, в котором виделось ей.

Она думала, что теперь положен конец не только нашей дружбе, но и нашему общению в целом. Она была настолько не уверена в себе или во мне, я не знаю, что даже не могла предположить, что все как раз ровно наоборот. Что я какого-то черта не мог теперь выбросить ее из головы, а то, что она постоянно бегала от меня, просто выводило из себя.

Я пытался представить, что было бы, если бы она сказала мне раньше. Смогли бы мы быть с ней вместе?

Яна Макарова – моя девушка. Мелкая – моя…

Это странно и непривычно, но я четко видел нас держащимися за руки. Видел, как мы едем вместе с ней на Боссе куда-нибудь далеко-далеко, подальше от города, от людей, туда, где мы можем побыть вдвоем. С Яной спокойно и надежно. Яна не предаст и не обманет. Она будет любить искренне. Как любила все эти годы. Наверное, мне было бы с ней хорошо.

Но было бы ей хорошо со мной? Несмотря на все наше идеально-дружеское общение, мы были с ней до жути разными.

Яна – прилежная и взвешенная. Я – наглый и вспыльчивый.

Яна – чистая и невинная. А на мне клейма негде ставить от количества половых партнерш.

Яна из тех, кто будет сидеть дома и преданно ждать несмотря ни на что. А я в любой момент готов сорваться с места и уехать в неизвестном направлении, не сказав никому ни слова.

Яна – внимательная и заботливая. А я раздолбай и эгоист.

Да, может мне и было бы с ней хорошо, но она бы со мной не смогла.

И даже сейчас вместо того, чтобы дать ей столько времени, сколько необходимо, я без конца дергаю ее, напрашиваясь на разговоры и выяснение отношений. Чего я добьюсь? С моей стороны несправедливо убеждать ее в том, что мы должны что-то попробовать, потому что я рисковал уничтожить даже те крупицы тепла, которые между нами все еще тлели. Просто потому что это был я. Я лишь спугну ее.

К тому же я закончил вуз и планировал уехать из города в лучшем случае на год, а в худшем… И зачем нам нужны эти полу- и недоотношения, когда мы не успеем ни в чем разобраться? Как мне ее оставить с мыслью о том, что я могу и не вернуться?

Как такая, как она, могла влюбиться в меня? Она же так хорошо меня знает… Этим вопросом я задавался с той самой ночи после Яниного признания.

А в день ее выпускного… Она меня не звала, но я не мог его пропустить, потому что знал, что если бы все было как раньше, то она бы обязательно меня пригласила. И в тот момент когда увидел ее у крыльца школы… Я потерял дар речи от того, насколько она прекрасна, и чуть не пропустил радость, мелькнувшую на ее лице при виде меня.

Ее реакция подарила мне надежду на то, что Яна не планирует меня отталкивать. Она просто пытается разобраться в себе.

То, как она выглядела, и то, как она смотрела на меня, замотивировало меня попытать счастья и все же вывести ее на разговор. Я почти признался ей в том, что меня тревожило, но выбрал, к сожалению, не то место и не то время.

После того, как Яна ушла, а я спустился к Вадиму и Юле, мы с друзьями заехали в кафе перекусить, а затем они отправились по своим делам, а я – домой.

На следующее утро я едва успел принять душ, когда в дверь постучали. Я уже знал, что это кто-то из Макаровых, потому что кроме них все остальные предпочитали звонить.

Открыв, я увидел на пороге Вадима.

– Здорово! – улыбнулся он.

– Привет. – Почему-то я испытал легкое разочарование, которое тут же отогнал, пропуская друга в квартиру.

Мы прошли на кухню, и я принялся набирать в чайник воду, пока Вадька усаживался за столом и тянулся к миске с фруктами.

– Ну ты как, точно решил с армией-то? – спросил он, очищая кожуру с банана.

Я поставил чайник на подставку и нажал на кнопку включения, после чего развернулся к другу лицом и оперся бедрами и ладонями о столешницу.