Поцелуй меня шёпотом (СИ) - Мейн Алиса - Страница 22

Папа вынес с балкона ящик с инструментами.

– Надо не забыть. А то как в том году, – прокомментировал он и поволок его в прихожую.

В зале появился Вадим с почти доеденным яблоком в руке:

– Чем помочь? – поинтересовался он, окинул взглядом разложенные по залу сумки и пакеты и присвистнул: – Вы как будто на два года, а не на два месяца уезжаете.

– Там очень много дел, – заявила мама, подхватывая два больших пакета, а Вадим сунул в зубы яблоко, ловко перехватил у мамы ее ношу и вопросительно приподнял брови. – Неси сразу вниз, сынок, – сказала она.

Вадим, все еще держа зубами яблоко, кивнул и двинулся следом за отцом.

Пока папа с Вадимом таскали вниз уже готовые сумки, я помогала маме собирать оставшиеся нужные вещи.

– Я рассчитываю, что вы к нам приедете, – заявила мама, когда мы вынесли с ней в прихожую последние пакеты. – И Егора ждем обязательно, может даже с девушкой приехать, – добавила она. – Как у них там дела-то?

– Вроде не очень, – нехотя ответила я.

Мама цокнула языком.

– Да что же ему так не везет-то? Хороший же мальчик. Симпатичный, умный, уже сам зарабатывает.

Я увела взгляд, боясь, что мама сможет прочитать в нем что-то, что ей читать не следовало.

– Хотя он вроде как в армию собирается, – продолжила она рассуждать вслух. – Может, оно и к лучшему, если сейчас никого не будет – переживаний меньше. Я вот помню, как отца ждала…

Мама пустилась в уже знакомые мне воспоминания, а я попыталась понять, насколько своевременным сейчас был бы уход Исаева в армию. Я сказала ему правду о том, что мне будет сложно смириться с его отсутствием в моей жизни, что я буду скучать. А после этого призналась ему в любви, и теперь допускала мысль, что его отъезд пошел бы на пользу. Но на пользу кому? Мне? И когда я стала такой эгоисткой?

Спустя полчаса мы стояли с Вадимом у подъезда, ожидая, пока отец распределит по багажнику вещи и даст нам новую команду.

– Как гонка? – поинтересовалась я у брата.

Тот тут же довольно распрямился и, задрав подбородок, глянул на меня свысока.

– Ты, что ли, выиграл? – догадалась я.

– Ну так, – он поводил плечами, красуясь.

– Молодец, поздравляю, – улыбнулась я.

– А Герыч четвертый, прикинь.

– Что? – я изумленно уставилась на него.

Вадим перестал кривляться и, поджав подбородок, озадаченно покивал.

– Мы все обалдели. Я думал, он распсихуется, а ему как будто до фени: руку мне пожал, поздравил, с ребятами попрощался и уехал.

Я отвернулась от брата и уставилась в пустоту перед собой. Не помню ни одного раза, чтобы Егор приехал даже третьим.

– Я подумал, может, из-за Альки. – Я снова посмотрела на Вадима. Тот пожал плечами: – Юлька сказала, они то ли поссорились, то ли еще что, но она все равно приехала туда.

– Они расстались, – бездумно произнесла я.

Вадим недовольно взглянул на меня:

– Великолепно. А я почему не в курсе? И давно?

Я спохватилась, осознав, что влезла не в свое дело, и отмахнулась:

– Ну мне так показалось. Может, и не расстались, раз она там была. Ты же знаешь, они без конца то сходятся, то расходятся.

Брат еще несколько мгновений сверлил меня взглядом, но затем его окликнул папа:

– Вадька, поди-ка сюда, помоги!

– Ага, – Вадим с готовностью ринулся к нему, а я осталась размышлять о четвертом месте Егора, о присутствовавшей на гонке Сизовой и о его сообщениях мне перед самым стартом.

Гонки были для Исаева едва ли не самым важным событием, и он, даже изображая невозмутимость, во время езды всегда максимально сконцентрирован.

Четвертое место. Надо же. Может, и правда, между ними с Сизовой что-то произошло, раз это так выбило его из строя? Или же…

– Я надеюсь, мы ничего не забыли. – Из подъезда вышла мама и задумчиво взглянула на меня.

– Если что-то и забыли, Вадька вам завезет, – успокоила я ее.

– Тоже верно, – мама кивнула, подошла ко мне и обняла. – Удачи тебе завтра на экзамене. Как напишешь – сразу позвони, хорошо?

– Обязательно, – я обняла ее в ответ. – И вы, как доедете, позвоните.

Мама отстранилась и поцеловала меня в щеку, а затем подошла к Вадиму и растрепала ему волосы:

– И чтоб вели себя хорошо. А то учудили тут.

– Мам, да ладно тебе, – брат недовольно пригладил свою шевелюру. – Всего-то было один раз.

– Мы как все разберем, вы приезжайте. – Теперь настала папина очередь меня обнимать. – Я вам шашлыков нажарю, рыбы наловлю.

Еще несколько минут суетливых прощаний, и мы с Вадимом, приобняв друг друга, смотрели, как родительская машина выезжает со двора.

– Ну теперь-то начинается самое веселье, да, Янчик? – усмехнулся брат.

Я хмыкнула и покачала головой:

– Да уж, безудержное. Особенно у меня завтра на ЕГЭ начнется.

Мы развернулись в сторону подъезда и двинулись домой:

– Если уж я в свое время сдал, то ты и подавно.

Я изобразила облегчение, помахав ладонью у себя перед лицом:

– Фух, а я-то думаю, чего мне не хватает для полной уверенности? А оказывается, тупенького братца, хвастающегося тем, как он каким-то чудом наскреб достаточно баллов, чтобы поступить в вуз.

– «Тупенького», значит, – предостерегающе произнес Вадим. – А мамы ведь здесь нет, чтобы меня остановить… – Он попытался схватить меня за шею и согнуть, чтобы зажать подмышкой и растрепать волосы, но я вывернулась и, завизжав, с невиданной скоростью устремилась вверх по лестнице.

Глава 12. Егор

Почти все утро мы с Кучером провели на парковке во дворе, приделывая к его «Хонде» багажник и кофр.

Когда мы уже оценивающе осматривали результат своих трудов, послышался приближающийся рев, и к нам подкатил Вадим. Я сосредоточил все внимание на его пассажирке, снявшей шлем сразу же, стоило Макарову заглушить двигатель.

Яна всегда выглядела хорошо, но отчего-то сегодня, в черных обтягивающих брюках и белой рубашке, придававшим ей непривычной строгости, буквально притягивала взгляд. Хотя, возможно, все дело в том, что образ был и в самом деле для нее необычным. Или в том, что за эти пару дней, пока не видел Мелкую, я успел сломать всю голову, размышляя о ней.

Яна слезла с мотоцикла, придерживая шлем, и поправила выбившиеся из пучка пряди. После чего мило улыбнулась Денису и быстро кивнула мне, тут же отведя взгляд. Я нахмурился и скрестил на груди руки.

Вадим, как всегда, был сама невозмутимость. Стянув шлем, он одарил нас ослепительной улыбкой и заявил:

– Ну-ка, парни, отгадайте-ка, кто написал экзамен на сто баллов, а теперь ходит скромничает?

Яна легонько толкнула его в плечо:

– Никто еще не знает, на сколько я написала.

– Вот и я про что! – с торжественностью кивнул Вадим.

– Уверен, что на сотку. Ты так усердно готовилась эти дни. – Даже я удивился прохладной иронии, прозвучавшей в моем голосе. К счастью, ее уловила только Яна, которая посмотрела на меня почти затравленно, и я в ту же секунду пожалел о своей ремарке.

«Она избегает тебя, потому что открылась и призналась в своих чувствах, а теперь даже в глаза тебе смотреть боится. А ты еще и подкалываешь ее, урод», – обругал я себя мысленно и тут же постарался смягчить взгляд, но было поздно, так как Яна уже от меня отвернулась.

– Ты-то как сама, по ощущениям, написала? – спросил Денис.

Макарова вмиг переменилась в лице, снова став приветливой, обратившись к Кучеру. Что меня почему-то невообразимо задело.

– По ощущениям – лучше, чем могла бы рассчитывать. Вариант попался легкий.

– Тогда, думаю, все будет в порядке, – подмигнул ей Денис, а Яна вновь улыбнулась ему.

И меня это почему-то задело еще сильнее.

– Раз прогноз хороший, предлагаю нам это дело отметить! – хлопнул в ладоши Вадим. – Парни, вы как?

– Я – только за! – активно закивал Кучер. – Я с самого подъема ничего не ел.