"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Кроу Дэвид - Страница 353

Дорин, не отпуская руки Ричарда, вместе с Рамиресами подошла к углу зоны для свиданий, и они сели на жесткие пластиковые стулья. Джозеф не мог перестать плакать. Ему хотелось, чтобы отец был рядом, обнимал Ричарда, приветствовал его возвращение в семью. Ричард не привык к тому, насколько выросла дочь Джозефа. В последний раз он видел ее еще маленькой девочкой. Она улыбнулась, глядя на своего печально известного дядю, больше похожего на рок-звезду, чем на брата отца. В конце концов, Ричард был чуть ли не самым знаменитым человеком из Эль-Пасо, и его известность не прошла мимо нее незамеченной.

Вскоре других заключенных-смертников вывели из камер в комнату свиданий, и помещение заполнили осужденные убийцы. Ричард заставил племянницу прикрыть ноги. На ней была короткая юбка, и он не хотел, чтобы сокамерники смотрели на ее голые ноги.

Церемония состоялась в одиннадцать часов утра, вел ее мистер Вейстер, государственный служащий. Это был высокий крепкий мужчина с большим здоровым красным лицом и густыми седыми волосами. Дорин очень нервничала. Ричард хотел скорее покончить со всем этим и вернуться в свою камеру. К свадьбе присоединились автор и один из адвокатов Ричарда.

Церемония прошла перед нарисованной одним из заключенных фреской с альпийским пейзажем. Все было коротко и мило – ни жених, ни невеста не говорили «пока смерть не разлучит нас». Они обменялись клятвами, обручальными кольцами, и все завершилось за две минуты. Ричард чмокнул Дорин в губы.

Вернелл Криттендон спросил Дорин, не хочет ли она поговорить с прессой, он сказал, что они, скорее всего, не оставят ее в покое, пока она с ними не поговорит. Ричард сказал ей, что ей лучше сделать заявление, и она неохотно согласилась. Вскоре Ричард вернулся в свою камеру, а Дорин и писатель вышли вместе. Семья осталась, потому что никто из них не хотел попадать в объективы телекамер. Когда пресса увидела, что Дорин идет к ним в белом свадебном платье, журналисты валом повалили к выходу из тюрьмы, желая получить ее кадры для выпусков вечерних новостей. Когда она подошла к воротам, четверо огромных тюремных охранников окружили Дорин и автора и провели к импровизированной трибуне, в то время как репортеры обступили их со всех сторон. Дорин решительно встала за трибуну и обратилась к сонму репортеров, камер, вопросов. Небо прояснилось, и в глаза Дорин светило яркое октябрьское солнце. Прищурившись, она сказала прессе:

– Спасибо всем за терпение. Я просто хочу сказать, что очень счастлива выйти замуж за Ричарда. Прошу вас, пожалуйста, отпустите меня с миром и наслаждайтесь моим днем.

Она сошла с трибуны, села в ожидавшую машину и уехала, уносясь навстречу своей судьбе в роли жены Ричарда Рамиреса.

Примечание автора к десятому юбилейному изданию

Меня часто спрашивают, почему я написал «Ночного охотника»:

– Какого черта тебе охота держать в голове всю эту мрачную хрень?

История это длинная и запутанная, но если вкратце: в 1992 году я захотел написать роман о серийных убийствах, реально отражающий происходящее в сознании серийного убийцы до, во время и после совершения убийства. Я собирался просто, убедительно и в увлекательной форме описать «составляющие» серийного убийцы.

Я истовый приверженец проведения исследований, выхода в мир и стремления видеть происходящее своими глазами и лично разговаривать с теми, кто знает правду. Желая пролить свет на это малоизвестное темное явление, я начал общаться с осужденными убийцами, сидевшими в разных камерах смертников по всей стране, среди них были Джон Гейси и Тед Банди. Одним было интересно поговорить со мной, другим нет, но тем не менее я по крупицам начал собирать суровые реалии, – если хотите, составляющие того, что такое серийное убийство.

Мой друг и литературный агент, Мэтт Бялер, предложил мне связаться с Ричардом Рамиресом – печально известным Ночным охотником, в 1985 году державшим весь штат Калифорния в тисках страха, не имеющего равных в анналах истории преступности. Я родился и вырос в Нью-Йорке и не жил в Лос-Анджелесе в ту пору, когда Охотник входил посреди ночи в частные дома и терзал, резал, избивал и расстреливал людей, но я помнил, насколько жестокими были его преступления и тот факт, что он был сатанистом, – это показалось мне особенно интересным и интригующим. Я Рамиресу написал, он ответил. Несколько месяцев мы переписывались. Я предложил ему звонить за счет абонента, и он мне звонил.

К своему удивлению, я обнаружил, что он открыт и откровенен, и, как ни странно, обладает тонким чувством юмора. Он согласился со мной встретиться, и вскоре я летел в Сан-Франциско на встречу в окружной тюрьме Сан-Франциско, где его держали по обвинениям в преступлениях, совершенных в Сан-Франциско, – изнасиловании Барбары Пэн и убийстве ее шестидесятидвухлетнего мужа Питера Пэна. У меня было удостоверение журналиста, и я мог встретиться с Ричардом один на один в небольшом конференц-зале.

Я пришел первым. Около двадцати минут я ждал, пока его приведут. Когда он появился, меня удивило, какой он большой и подвижный, напоминающий кошку, с огромными руками – самыми большими из тех, что мне когда-либо доводилось видеть. Я знал, что эти руки совершили ужасные, неописуемые преступления. Пока он говорил, они кружили перед ним как два злобных стервятника. Я видел фотографии жертв Ночного охотника с мест преступлений: почти отрубленные головы, вырезанные глаза, некоторые жертвы так сильно избиты, что их невозможно узнать.

Мы поговорили несколько часов. Ричард согласился рассказать мне правду. Я вернулся в Нью-Йорк и написал заявку на книгу, продал ее издательству «Кенсингтон» и вскоре снова прилетел в Калифорнию.

Но Ричарда перевели в отделение смертников Сан-Квентина, и свидания с ним были возможны только через оргстекло. Мои друзья из полицейской академии Нью-Йорка, где я много раз читал лекции, походатайствовали за меня перед начальником тюрьмы, и в результате я получил возможность сидеть в маленькой комнате один на один с Ричардом и разбираться в его мозгу. В общей сложности я провел с ним три недели с восьми утра до двух часов дня ежедневно. Я взял за правило никогда не осуждать Ричарда и не разговаривать с ним свысока. Я относился к нему как к равному, и поэтому мне удалось залезть ему в голову с фонариком и понять, что там творится. Я увидел, что он на удивление умен и начитан, в его характере явно присутствовали глубокие, рефлексивные, склонные к самоанализу черты, на мой взгляд, делавшие его еще… интереснее.

И вот теперь – впервые – я публикую часть моего интервью взятого в отделении смертников у Ричарда Муньоса Рамиреса, ужасного/печально известного калифорнийского Ночного охотника.

Карло: Подождем пару секунд, чтобы заработала техника. Ладно, сегодня 8 февраля, около девяти утра. Я нахожусь в отделении смертников тюрьмы Сан-Квентин с Ричардом Рамиресом. Итак, Ричард, мы обсудим некоторые темы, вы только что говорили о смерти, о ее значении для общества – вы можете продолжить?

Рамирес: Хм… у меня кровь стынет в жилах! (смешок)

Карло: Значит, смерть вас смешит?

Рамирес: Нет, просто я думаю, смерть общество притягивает. Вместо того чтобы вскользь упомянуть о ней в этом вашем проекте… вы обязаны уделить ей достаточно места, потому что…

Карло: Что вы думаете о «Как мы умираем» – о чем она? Та книга «Как мы умираем», о которой вы говорили…

Рамирес: В ней рассказывается о том, как люди воспринимают смерть… сегодня, в сегодняшнем обществе. Давным-давно она воспринималось как нечто духовное, потому что рождение и смерть – два очень важных события, не только рождение и смерть для человека, но и для окружающих его людей и для наследия, которое он оставляет после себя. В современном обществе больше всего говорят о научных и медицинских аспектах смерти. И в этой книге рассказывается о том, как умирают разные люди и о разных формах умирания…