"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Кроу Дэвид - Страница 314

– Что бы она ни говорила, он чертовски на нее влияет, если не сознательно, то подсознательно. Это ее босс, мужик.

Точка зрения Ричарда была Кларком учтена. Если Ричард ее не хочет, она должна уйти.

– Я хочу, чтобы она была исключена из жюри, – безапелляционно заявил Кларк. Он повернулся к судье Тайнану и сказал:

– Мистер Рамирес, в свете данного факта, не желает, чтобы она была присяжной… Он чувствует, что в этих отношениях что-то есть, пусть даже неявное, и это не личные отношения, но знай он об этом сразу, он потребовал бы от защитника отвода ее кандидатуры.

Хэлпин не возражал.

– Мне кажется это уместным, если подсудимый этого хочет, и он прав: мы действительно не знаем о том, что может существовать… На данный момент мы не знаем, может ли присяжная находиться в некоем подчинении у свидетеля. Мы не вдавались в подробности, но я думаю, что позиция подсудимого обоснована.

Хэлпин знал, что если Сантос останется в составе присяжных после требования Рамирес о ее удаления, то, скорее всего, произойдет автоматическая отмена обвинительного приговора. Хэлпин не хотел давать Рамиресу больше шансов, чем уже было вследствие отсутствия у Эрнандесов опыта в делах о преступлениях, за которые предусмотрена смертная казнь. Он все еще считал, что судья Сопер допустила серьезную ошибку, когда одобрила Эрнандесов в качестве защитников.

Судья Тайнан повернулся к подсудимому и сказал:

– Вы просите, мистер Рамирес, чтобы присяжная Сантос была освобождена по причине наличия связи со свидетелем?

– Да, – громко сказал Ричард, и это был конец присяжной Марии Сантос.

Судья попросил ее привести и терпеливо объяснил ей решение суда, извинившись за то, что ему пришлось ее освободить. Поблагодарив его, она ушла. Судья Тайнан приказал привести присяжных и сказал им, что Сантос работала в одной организации с мистером Беннеттом, и по этой причине ее пришлось освободить. Он попросил своего помощника, Жозефину, вытащить из круглого барабана фамилию запасного присяжного. Синтия Хейден замерла и подалась вперед, надеясь услышать свое имя. Она встретилась глазами с Ричардом.

Жозефина прочитала имя «Дональд Макги», и Гил, Фрэнк и Фил Хэлпин вздохнули с облегчением. Мистер Макги покинул запасной состав и занял место на скамье присяжных под номером 11. Синтия Хейден была явно разочарована.

На трибуну вызвали Салерно. Все журналисты очень хотели услышать его слова. Они знали, что он возглавил расследования двух крупнейших дел серийных убийц в истории Калифорнии.

Фрэнк сказал присяжным, что прибыл в резиденцию Беннеттов через несколько минут после девяти утра, а Каррильо приехал через пять минут. Он сказал, что видел кровавый след на подоконнике, монтировке и розовом одеяле.

– Видели ли вы в то утро похожие следы обуви? – спросил Хэлпин.

– Я видел аналогичные следы в доме Кэннон и узнал о подобном следе обуви, обнаруженном в доме Заззара после просмотра фотографий того места преступления вместе с детективами Улотом, Смитом и моим напарником.

Затем Хэлпин попросил Фрэнка описать свой визит вместе с Каррильо в методистскую больницу к Уитни Беннетт до того, как ей была сделана перевязка. Фрэнк опознал сделанную им фотографию, на которой была изображена избитая до неузнаваемости девочка-подросток.

Кларк хорошо знал о репутации Салерно как скрупулезного, дотошного следователя и детектива, делавшего домашнее задание и приходившего подготовленным. Кларк сосредоточил внимание на телефоне, зная, что разорванные телефонные линии обнаружили во время большинства преступлений Ночного охотника. Он хотел показать присяжным, что телефонная линия Беннеттов не была разорвана, однако фотография перерезанной линии сделала это невозможным.

После обеденного перерыва прокурор сказал, что они перейдут к десятому инциденту – убийству Джойс Нельсон. Хэлпин знал, что на лице миссис Нельсон действительно остался след «Авиа», и теперь он о нем напомнили присяжным.

Суд возобновился. Хэлпин вынес экспонаты с 12М до 12O в качестве доказательств, связанных с инцидентом с Белл. Вызвали жюри, и он зачитал для протокола список всех доказательства, относящихся к нападению на Джойс Нельсон, а затем вызвал на трибуну соседа Джойс, Боба Бланко. Тот рассказал присяжным, что у него возникли подозрения, когда он вышел за газетой в шесть утра и заметил, что открыты ворота между их дворами, а еще открыта задняя дверь в дом Нельсон. Когда в девять утра дверь все еще оставалась открытой, он подошел к заднему двору, позвал Джойс по имени и заметил, что оконная сетка снята. Не получив ответа у входной двери, он толкнул ее. Он увидел приоткрытые ящики комода, «будто в них кто-то шарил». Он позвонил другому соседу, Клиффорду Шарпу, и они вызвали полицию.

Во время перекрестного допроса Кларк снова и снова заставлял мистера Бланко свидетельствовать о том, что произошло тем утром, и это продолжалось вплоть до самого конца судебного заседания.

Глава 41

Суд возобновился с того, что Хэлпин представил все фотографии, относящиеся к нападению на Софи Дикман. После этого между прокурором и защитой разгорелся жаркий спор по поводу материалов, которые специальный судебный распорядитель должен был получить из окружной прокуратуры. Хэлпин пожаловался, что команда защиты только что дала ему длинный список номеров без какого-либо описания материалов. Он сказал, что защита годами тянула, и тут вдруг захотела все сразу. Он был явно зол и разочарован.

Хэлпин опасался, что суд даст команде защиты длительное время для ознакомления со всеми материалами, которое она теперь требует. Тайнан сказал, что у него нет таких планов, добавив, что, по его мнению, соглашение было достигнуто. Он подписал подготовленное обвинением частное определение, и все были согласны с его положениями.

Хэлпин чувствовал, что судья Тайнан говорит с ним свысока в открытом судебном заседании, и потребовал слушания. Судья Тайнан пытался разобраться со сложным делом по передаче окружной прокуратурой всех доказательств судебно-медицинским экспертам защиты. Он сказал обеим сторонам, чтобы их эксперты предстали перед судом двадцать четвертого числа, и что он также прикажет явиться и специальному судебному распорядителю. А до той поры он хотел, чтобы суд шел максимально эффективно.

Пригласили присяжных, Фрэнк Салерно вернулся на трибуну и засвидетельствовал, что приехал в дом Мэри Кэннон в 10:35 утра второго числа. Он увидел разбитое стекло в окне, через которое убийца проник внутрь, а также следы на ковре. Он встал на четвереньки и с фонариком внимательно изучил следы, велел их сфотографировать, вырезать их из ковра, прикрепить к фанере и срочно доставить в лабораторию департамента шерифа.

Он описал, как обнаружил на полу ткань с отчетливым следом «Авиа» на пятне крови. Хэлпин показал Салерно фотографию жертвы крупным планом, когда она была обнаружена.

– Ее левая рука согнута в локте и заведена ей за спину ладонью вверх, – сказал он, описывая ее позу для жюри. – На кровати прямо рядом с ее левым локтем была разбитая лампа молочного стекла, а с левой стороны на кровати я нашел нож общей длины примерно 25 сантиметров, весь в крови.

– А в области плеч и лица вы нашли другой материал?

– Около кровати, у ее лица я нашел то, что походило на осколки разбитой лампы. Я обнаружил, что осколки разбитой лампы фактически торчали у нее из головы и волос, а подушка справа от жертвы – показалась мне пропитанной кровью.

Хэлпин попросил Фрэнка рассказать присяжным, как 7 июля нашел тот же след обуви в палисаднике перед домом и на заднем крыльце дома Джойс Нельсон в Монтерей-Парке.

Салерно дал показания о том, что поручил двум детективам узнать все, что удастся, об этой конкретной модели обуви – «Авиа Аэробик». Фрэнк собирался поведать присяжным, что ему рассказали об обуви, но Кларк возразил, назвав это свидетельскими показаниями, основанными на слухах. Хэлпин сказал, что это не слухи, что он не пытается «использовать это как доказательство», а просто высказывает свое мнение. Судья Тайнан отложил решение на послеобеденное время.