"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Кроу Дэвид - Страница 250

Он вышел из кинотеатра, пошел в бильярдный зал «Йе Хай» и сыграл несколько партий. Уж там-то, думал он, никто никогда его ни в чем не подозревал. Если бы прохожие знали, кто он на самом деле, он не сомневался, что они бы бежали в ужасе, тыча в него пальцем.

Никто не знал его настоящего, и он шел мимо прохожих, слившись с толпой. Правды он никому не говорил – это только его тайна, гарантия того, что его не арестуют. Серийные убийцы редко, практически никогда не доверяются людям. Убийство – их секрет, тщательно ими охраняемый. Вот почему полицейским трудно задержать серийных убийц: никто не знает их настоящих, а раскрытие их личности вызывает у публики шок.

После бильярдного зала Охотник пошел к дому своего скупщика и обратил часть добычи от нападения на Хованантов в деньги.

Опять же не было и намека на то, кто он такой, но как только скупщик найдет безопасный способ его выдать, он его выдаст. Однако скупщик боялся, что полиция может сделать его соучастником. Он надеялся на получение иммунитета в обмен на сотрудничество, но это требовалось хорошенько обмозговать. Одно неверно сказанное слово, один неверный поступок мог стоить ему жизни.

Большая часть добычи, купленной им у Охотника, все еще оставалась у него. Украденное имущество приходилось продавать медленно, осторожно, чтобы не привлекать ненужного внимания. Сообщи пресса, какие именно предметы украдены из домов жертв, люди узнали бы, что этот человек, всегда носивший черное и известный под разными именами, был Ночным охотником.

Выйдя из дома скупщика, он купил вечерние газеты и с удовольствием прочитал о своих последних нападениях.

Ни полиция Глендейла, ни полиция Лос-Анджелеса не связались с департаментом шерифа и не рассказали о нападениях на Кнейдингов и Хованантов.

Каррильо узнал о них только 21 июля от Скотта Кэрриера из судебно-медицинской экспертизы. Он немедленно пошел к Салерно, и оба они были недовольны тем, что ни одна из полицейских служб с ними не связалась. Салерно позвонил в отдел по расследованию убийств Глендейла и договорился о встрече с Джоном Перкинсом – осмотреть место преступления в доме Кнейдинга. Во время дела Хиллсайдских душителей у Фрэнка было много проблем из-за отказа полиции Глендейла сотрудничать и делиться информацией. Джон Перкинс заверил Фрэнка, что больше подобного не повторится.

Два детектива по расследованию убийств вместе поехали в Глендейл навстречу Перкинсу. Температура была 38 градусов, – при такой жаре можно было буквально поджарить яйцо на капоте машины.

Следов «Авиа» на месте преступления не было, но жестокость нападений, проникновение через заднюю дверь и разгром не оставляли у Фрэнка и Гила сомнений, что это – дело рук их парня.

Пока Салерно и Каррильо изучали место преступления в доме Кнейдинга, детективы полиции Лос-Анджелеса Бриззолара и Микелорена присутствовали на вскрытии Чайнаронга Ховананта. Об этом нападении Фрэнк узнал от информатора в морге и сразу сказал детективам полиции Лос-Анджелеса, что он и Гил хотели бы осмотреть место преступления. Сыщики договорились встретиться в доме Ховананта. Когда Фрэнк и Гил узнали, что убийца оставил в живых еще одну свидетельницу, их надежды окрепли. Если бы они получили точное описание внешности Охотника, они быстро его бы поймали. Кто-то да знает этого парня, а награда в 80 тысяч долларов вселяла уверенность, что ходить на свободе ему осталось недолго.

Они поехали в Сан-Вэлли, и Бриззолара пересказал коллегам показания Сомкид. Они обнаружили след «Авиа» на заднем дворе и перед комнатой восьмилетнего ребенка. Извращенная садистская природа сексуального насилия не удивила Гила. Он связался с криминальной лабораторией шерифа и попросил приехать в Сан-Вэлли снять отпечатки следов обуви.

Детективы шерифа очень хотели поговорить с Сомкид, чтобы составить фоторобот убийцы. Они чувствовали, что это преступление больше любого другого соединяло все элементы, характерные для его нападений – проникновение со взломом, след «Авиа», убийство из мелкокалиберного пистолета, разгром, отключение телефона, грабеж, изнасилование, анальный секс – и оставленная в живых свидетельница.

То, что он оставил Сомкид в живых, было доказательством его самоуверенности. Вскоре Салерно скажет Каррильо: «Этот ублюдок слишком активен, чтобы его не поймали».

Утром они рассказали капитану Гримму и другим детективам подробности нападений на Кнейдингов и Хованантов, снова затронув тему слабого взаимодействия различных полицейских ведомств. Если бы, отметил Салерно, им не позвонил Скотт Кэрриер из офиса коронера, они могли бы вообще не узнать о преступлениях. Капитан Гримм пообещал, что поговорит с шерифом Блоком.

Напарники допросили Сомкид в доме ее брата. Она была убита горем, но согласилась поговорить с ними. Больше всего на свете ей хотелось, чтобы человека, изнасиловавшего ее и убившего ее мужа, схватили, подвергли пыткам – и убили. Такой зверь, как он, не вправе свободно ходить среди людей, сказала она.

– Он несказанно опасен, – заявила Сомкид. – Такой грубый, такой подлый, такой жестокий. Взгляд у него как у животного, а не у человека. Зачем… зачем ему потребовалось его убивать? Он был таким хорошим человеком.

Ответа на ее вопрос не было.

Каррильо и Салерно были крепкими людьми и физически, и морально, но и они были тронуты болью и обидой Сомкид. Они заверили ее, что для поимки убийцы ее мужа будет сделано все возможное.

Она поработала с художником из департамента полиции Лос-Анджелеса и составила фоторобот Охотника. У него были большие глаза, впалые щеки, высокие скулы и полные губы. Салерно и Каррильо умоляли полицию Лос-Анджелеса распространить этот фоторобот, передать журналистам для публикации и телетрансляции, и чтобы каждый полицейский по всему Лос-Анджелесу наклеил фоторобот на приборную панель своей машины.

Салерно и Каррильо знали, что Охотник выходил по ночам, и были уверены, что скоро его остановит полицейский или помощник шерифа. Всех сотрудников полиции предупредили не рисковать. Они знали, что он понимал неизбежность смертного приговора. И так как терять ему нечего, он мог убить полицейского, чтобы сбежать.

После нападений на Кнейдинга и Ховананта Ночной охотник стал главным героем новостей по всей Калифорнии. Он был ведущим сюжетом для всех местных новостных шоу, а также CNN. Журналисты из многих стран мира накинулись на Лос-Анджелес как стервятники, изголодавшиеся по кровавым подробностям ужасных деяний.

Население впало в панику. Никогда ранее ни один убийца не оказал такого сильного воздействия на целый город. О нем люди говорили за завтраком, и он был последним, о чем они думали, пытаясь заснуть в гнетущей летней жаре и смертельно боясь, что он может вломиться к ним в дом.

По иронии судьбы, большинство его нападений произошло в домах бежевого и желтого цвета, так что жители принялись перекрашивать жилища в надежде, что он пройдет мимо. Продажи товаров для самообороны били рекорды. Владельцы оружейных магазинов, открывая магазины, видели очереди людей, слесари занимались установкой новых замков и решеток почти двадцать четыре часа в сутки. Спрос на сторожевых и боевых собак был так велик, что пришлось привозить животных из других штатов.

Убийца входил в их спальню посреди ночи. Что могло быть страшнее? Он внушал им страх как на сознательном, так и на подсознательном уровне.

Со всего Лос-Анджелеса в полицию поступали сообщения о подозрительном человеке в черном. Пожилые женщины боялись оставаться одни, девушкам приходилось рано возвращаться со свиданий. Мужья всю ночь сидели на страже с битами и ружьями наготове. Дети настаивали на том, чтобы спать в кроватях родителей, а многие люди вообще не могли уснуть. Сообщества объединили ресурсы и создали дружины, которые до рассвета патрулировали улицы. Психиатры и психологи по всей Южной Калифорнии слышали рассказы своих пациентов о том, что они настолько испуганы, что не могут заснуть, что страдает даже их личная жизнь.