"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Кроу Дэвид - Страница 232

Детективы убойного отдела Расс Улот и Дж. Д. Смит из Четвертого подразделения, приняли вызов и приехали в 12 часов дня. Рассу было под пятьдесят, щеголеватый, высокий и стройный, со светлыми волосами. Смит был ростом 172 сантиметра, среднего телосложения, со светлыми волосами и веснушчатый. Они вошли внутрь вместе с начальником Аршамбо, быстро вглянули на тела, их раны и оценили, что кто-то перевернул весь дом. Детективы вышли на улицу, и Джей Ди Смит по автомобильной рации вызвал криминалистов из отдела шерифа. Повсюду были улики, которые требовалась собрать.

Они обошли вокруг дома, сразу заметив во внутреннем дворике оконную сетку и пустую канистру с четким следом обуви убийцы. Аккуратно ступая, они подошли ближе и увидели дюжину следов обуви на клумбе, прямо под окном, через которое преступник проник в дом. Фактически следы были двух видов: одни принадлежали Винсенту Заззара, а другие – убийце. Заметили они и два следа взлома на оконной раме и окне. Обойдя дом по периметру, жадно оглядывая его, они обнаружили еще больше следов обуви у восточной стены, откуда убийца впервые увидел Максин.

Приехали Генри Ляпорт и Джон Гаррисион из криминальной лаборатории шерифа и под руководством детектива Улота сфотографировали находки. Криминалист Стив Рентериа сделал гипсовые слепки обоих видов следов обуви под окном проникновения.

Приехал Сэм Лорка из судмедэкспертизы, внимательно осмотрел раны, нанесенные Винсенту и Максин, и подтвердил предположения Улота и Смита. Глаза Максин были вырезаны. Это заставило Улота и Смита призадуматься. Такое – случай редкий, и они спрашивали себя, что это значит. В почтовом ящике вместе с большим количеством писем они нашли оставленные Бруно пакеты с наличными, датированные 27, 28 и 29 марта. Они передали пакеты убитому горем Питеру Заззаре.

В тот день никто не связал убийства Заззара с другими нападениями убийцы. Для этого не было оснований. Между ними еще не нашли ничего общего. Убийство Винкоу расследовал департамент полиции Лос-Анджелеса, и произошло оно более пятнадцати месяцев назад. Дженни Винкоу стала просто еще одной жертвой в статистике, дело было официально открыто, но не двигалось с места.

Улот и Смит оставались в доме Заззары до двух часов ночи. Они опросили друзей и членов семьи Заззара и понятия не имели, кто совершил злодейское двойное убийство. Тем не менее они установили, что убийца носил кроссовки «Авиа» 44,5 размера и у него при себе были карие человеческие глаза.

Они узнали, что Винсент Заззара сидел в тюрьме, но не имел никаких связей или деловых отношений с организованной преступностью, о чем и Рассу Улоту, и Полу Аршамбо сообщил Питер Заззара.

Детективы знали, что убийца судорожно обыскивал дом. В доме был сейф с кучей денег, и убийца, предположили они, мог о сейфе знать. Но тогда это было бы делом рук своих. О сейфе знали Персико, Бруно и семья Заззары, и на тот момент детективы никого не исключали.

Вырезанные глаза добавляли преступлению зловещий оттенок. «Почему, – спрашивали они друг друга, – убийца вырезал глаза? Что, черт возьми, все это значит?»

Ранним утром следующего дня после очень непродолжительного сна Улот и Смит пришли на вскрытие трупов Заззара, которое проводил доктор Теренс Аллен. Сначала он извлек пулю из головы Винсента. Она, как и пули, изъятые из тел Дейл Окадзаки и Вероники Ю, была 22-го калибра. Доктор Аллен сказал, что Винсент Заззара был убит этим выстрелом.

Сначала он заметил у Максин всего два огнестрельных ранения, однако при вскрытии обнаружил, что в шее застряла третья пуля. По его словам, она умерла от пулевых ранений, а потом ей нанесли колотые раны. Каждый порез на ее сердце был размером четыре на четыре дюйма. У нее было еще восемь ножевых ранений в грудь и два в лобковой области, а также несколько ножевых ранений на горле.

В это время в офисе отдела убийств в здании полицейского управления на Вест-Темпл, Фрэнк Салерно молча прочитал записку Улота и Смита. Начиная расследование каждого убийства, ведущие дело детективы заполняют простую форму, где обрисовываются основные компоненты и элементы убийства. Теоретически это служебная записка шерифу, но ее должен прочитать каждый полицейский, чтобы можно было быстро выявить характер преступлений. Салерно пошел прямо к Каррильо и сообщил ему, что в Уиттиере совершено двойное убийство с применением револьвера 22-го калибра. Затем Каррильо поговорил с Улотом и Смитом и подробно их расспросил, и чем больше узнавал, тем больше приходил к мысли, что это – его убийца. Узнав, что у миссис Заззары задрана ночная рубашка – «свидетельство покушения на половое преступление» – и вырезаны глаза, он еще сильнее удостоверился, что это был мужчина в черном. Однако Улот и Смит выказали несогласие с теорией Каррильо.

Каррильо обратился к извлеченным из тела Заззары пулям. Они оказались слишком сильно повреждены, чтобы их можно было сравнивать с теми, что обнаружили в телах Дэйл Окадзаки и Вероники Ю.

– Невозможно ни подтвердить, ни опровергнуть, – сказали Каррильо баллистики.

Он снова пришел к Салерно и сказал о своей уверенности в том, что все три нападения совершил один человек. Салерно ответил, что это вполне возможно, но им придется подождать и посмотреть – в надежде, что он совершит ошибку, которая приведет их к нему. Салерно спросил Каррильо, есть ли новости о номерном знаке в Монтерей-Парке, несколько цифр которого запомнил Хорхе Гальегос. Каррильо сказал ему, что пару раз звонил в Монтерей-Парк, и ему сказали, что они «над этим работают».

– Это могло бы раскрыть дело, – отметил Салерно.

Ни один из них не знал, что машина, в которой ехал убийца в ночь убийств Окадзаки/Ю, уже обнаружена полицией Монтерей-Парка и возвращена всего два дня спустя после нападения. Однако в Монтерей-Парке ее не связали с той, что была использована при убийстве Ю. Автомобиль отбуксировали в полицейский гараж и вернули законному владельцу.

Отпечатки пальцев с машины никогда не снимали.

Улот рассказал Каррильо о встрече детективов из Монтебелло, Монтерей-Парка и Пико Риверы относительно трех похищений детей с целью сексуального насилия. Предполагалось, что преступления совершил один и тот же подозреваемый, поскольку описания совпадали, а две жертвы упоминали об исходившем от нападавшего неприятном запахе. По словам Улота, детективы сравнили отпечаток следа обуви, найденный в саду Заззара, с отпечатком, обнаруженным на мокром цементе рядом с местом покушения на похищение девочки из Лос-Анджелеса.

Когда Каррильо об этом услышал, в голове у него зазвенели колокольчики. Он пошел на встречу с Улотом и Смитом и выслушал, как детективы из каждого отдела правоохранительных органов рассказали о своих материалах: всюду речь шла о содомии и наручниках, после нападения все потерпевшие дети были брошены – один ребенок – на автобусной остановке, другой – в парке, третий сбежал. Когда Каррильо выслушал совпадающие описания, он уже все знал.

– У меня возникло то же тяжелое предчувствие. Я не сомневался, что все это дело рук одного и того же парня. Я просто это знал, – рассказывал он позже.

Когда все детективы закончили, Каррильо встал и сказал им, что у него есть теория и изложил ее: «Это все один подозреваемый».

Никто из присутствовавших восьми детективов не согласился, и над Каррильо посмеялись. Он был самым молодым и прослужил в Третьем подразделении меньше года. Он улыбался и смеялся вместе с насмехавшимися над ним коллегами, но в глубине души знал, что прав.

– Говорю вам, это один и тот же урод! – смеясь, произнес он.

– Это просто в голове не укладывается, – ответили ему. – Один подозреваемый не мог совершить всех этих преступлений…

– Ерунда. Все совершил этот парень, – сказал Каррильо. И они еще немного посмеялись.

Вернувшись в офис отдела по расследованию убийств департамента шерифа, Каррильо пошел прямо к Салерно и рассказал ему, что узнал на встрече и что, по его мнению, за всеми преступлениями: похищениями и сексуальными посягательствами на несовершеннолетних, убийствами супругов Заззара, Ю и Окадзаки и стрельбой в Марию Эрнандес стоит один человек.