"Зарубежный детектив 2026-18". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Кроу Дэвид - Страница 17

И все же, добавила Мэри, с другой стороны, ее совсем не удивляло, что Хейзел разгуливала по Восточному побережью всякий раз, когда у нее появлялась такая возможность.

– На самом деле чего-то в этом роде и можно было ожидать от девушки с таким темпераментом, как у Хейзел. Она постоянно стремилась к самосовершенствованию. Она была девушкой более чем умной для человека ее положения.

Покинув Кэри утром 6 июля, Хейзел поехала в трамвае в особняк Джорджа Б. Харрисона на Паулинг-авеню, чтобы навестить Минни Тейлор, свою тетю по материнской линии и, возможно, самого близкого ей человека. Обычно они виделись два или три раза в неделю.

Это была странная пара: прелестная юная Хейзел и ее малообщительная, строгая тетя, на девятнадцать лет старше племянницы. Минни была среднего роста и голубоглазая, как Хейзел, светлые волосы она укладывала на макушке. Но если Хейзел часто хвалили за красоту, то Минни – в очках и длинных юбках из черной тафты – считалась почтенной дамой. Она была надменной, грозной особой, которую юным племянницам и племянникам советовали никогда не обыгрывать в домино или китайские шашки и которая, казалось, знала все обо всех в семье и была убеждена, что есть два способа делать что-то: ее собственный и неправильный.

Родившаяся в 1869 году в Берлине, штат Нью-Йорк, Вильгельмина Тейлор была десятой из одиннадцати оставшихся в живых детей Чарльза и Мэри Тейлор и на семь лет моложе Джулии Дрю. В юности она часто переезжала, подолгу задерживаясь у родственников, которые всегда побаивались ее. Она была ревностно предана семье и всегда ее защищала: когда сестра Джоанна заболела, Минни отправилась в Саратогу, штат Нью-Йорк, чтобы ухаживать за ней, вплоть до смерти Джоанны в 1895 году. Тогда же Минни пыталась помешать вдовцу своей сестры Генри Эрнсту заполучить долю покойной жены от продажи фермы родителей Минни и Джоанны в Ист-Поэстенкилл.

В конце 1880-х Минни работала экономкой в Лансингбурге, деревне в северной части Троя, в отеле «Феникс», популярном среди видных бизнесменов и политиков, особенно республиканцев. К 1897 году она переехала в Гринфилд, штат Массачусетс, чтобы быть поближе к своей старшей сестре Мэри Энн Дэвис, чей муж владел прачечной. Примерно в 1905 году она вернулась в Трой и устроилась на работу к Харрисону, богатому застройщику, адвокату и банкиру.

Отец Харрисона, сам влиятельный человек, владел компанией «Трой мэлиэбл айрон компании», которая, как и Джон Таппер, второй работодатель Хейзел, часто конфликтовала с профсоюзами. Первоначально расположенная на Конгресс-стрит между Четырнадцатой и Пятнадцатой улицами Троя, компания переехала в Колони на рубеже двадцатого века после споров с профсоюзами, в том числе печально известного столкновения в 1883 году, в ходе которого сотрудники детективного агентства Пинкертона стреляли в бастующих рабочих. Как и каждый видный республиканец в Трое, он принадлежал ко всем правильным клубам, включая Pafraets Dael (голландский термин, интерпретируемый некоторыми историками как «рай для ленивых»), лодочный клуб «Лауреат» и гольф-клуб «Острова», и (как и Таппер, и Томас Хислоп) был офицером Гражданского корпуса Троя и служил на передовой во время испано-американской войны.

Минни, как и Хейзел, вращалась на задворках элитных кругов. Она была последним членом семьи, который видел девушку живой. О’Брайен пришел к убеждению, что если и есть кто-то, кроме убийцы, кто знал правду об обстоятельствах, приведших к кончине Хейзел, то это должна была быть тетя Минни.

Поздно утром в понедельник, 13 июля, окружной детектив Дункан Кей вернулся с Минни Тейлор в здание суда, к Джарвису О’Брайену, для допроса. Они усадили ее на деревянный стул и предложили стакан воды, который женщина приняла. Она изящно отпила из него и поставила стакан на подставку на деревянном столе О’Брайена. Окружной прокурор внимательно всматривался в лицо женщины, на котором, казалось, застыло нечто среднее между угрюмостью и гримасой недовольства, и решил действовать осторожно.

– Насколько мы понимаем, – сказал он, – вы были со своей племянницей 4 июля в Трое, и затем вы снова увидели ее утром в понедельник, 6 июля.

Минни помолчала, собираясь с мыслями.

– Да, – сказала она. – Верно по обоим пунктам.

– Может быть, вы могли бы поделиться с нами некоторыми подробностями этих событий? – предложил О’Брайен.

– Примерно в 10:30 утра 6 июля, – начала Минни, – Хейзел неожиданно появилась на пороге дома Харрисонов. С собой у нее был светло-коричневый чемодан с монограммой на ручке с ее инициалами Х.А.Д. и мягкая коричневая сумка.

– Почему она пришла? – спросил О’Брайен.

– У нее осталось кое-что из моей одежды с выходных, и она решила ее занести. Больше ничего.

– С 4 июля?

– Верно, – подтвердила Минни.

– Я не понимаю вас, мисс Тейлор, – сказал Кей. – Вы сопровождали Хейзел в ее поездке на озеро Джордж в праздничные выходные?

– На озеро, но не Джордж, – сказала Минни. – Скенектади.

О’Брайен и Кей обменялись взглядами. Разве Мэри Шумейкер, портниха, не сказала, что Хейзел ждала у себя дома новую блузку до 23:00 3 июля, потому что на следующий день она уезжала на озеро Джордж?

– Судя по тому, что нам сказали, она планировала поездку на озеро Джордж и была очень этим взволнована.

– Чистая правда, – сказала Минни. – Она хотела, чтобы я поехала с ней на озеро Джордж 4 июля, но в праздничные дни поезда всегда переполнены. Поэтому Хейзел отказалась от этой поездки, и вместо этого мы отправились в Скенектади.

– Понятно. – О’Брайен немного помолчал, прежде чем продолжить. – Расскажите нам о выходных. Мы были бы вам очень признательны, если бы вы ничего не упустили, даже если что-то покажется вам незначительным.

– Не торопитесь, – добавил Кей. – Мы никуда не спешим.

По словам Минни, утром в субботу, 4 июля, Хейзел пришла в дом Харрисонов, полагая, что они с тетей собираются отправиться в ночную поездку на озеро Джордж. Хейзел уже давно и с нетерпением ждала этого случая. Минни собралась налегке, после чего предложила им сложить все вещи в чемодан Хейзел. Минни тайком провела инвентаризацию того, что взяла племянница: ночная рубашка, кимоно, золотой медальон в форме сердечка, черная сумочка, шелковое нижнее белье и несколько новых блузок в дополнение к различным туалетным принадлежностям.

После того как Минни отговорила Хейзел ехать на озеро Джордж, они составили альтернативные планы: посетить парад в честь Дня независимости в Трое, затем сесть в трамвай до Скенектади, переночевать у родственников и вернуться на следующий день.

По дороге на парад они заглянули к брату Хейзел Джозефу и его жене Еве, чтобы сдать чемодан. Им удалось коротко поговорить с Евой, но не с Джозефом, который, хотя и был в то время дома, не предпринял никаких усилий, чтобы поздороваться с сестрой или тетей.

Парад местной и приезжей полиции и членов клуба «Лоси» (возглавляемого Томасом Хислопом, первым работодателем Хейзел) начался в десять часов утра. После этого Минни и Хейзел отправились в парк Ренсселер в Лансингбурге, где прогуливались по ярмарочной площади. Парк был переполнен – около сорока тысяч человек, многие в нарядных одеждах, прошли через ворота на празднование. Автомобили всех марок и цветов стояли в боевом порядке на траве. В парке было почти невыносимо шумно от живой музыки, взрывов фейерверков, грома пушек и треска винтовок во время разыгранного боя.

– Вы рассказываете просто великолепно, мисс Тейлор, – сказал О’Брайен. – Пожалуйста, продолжайте.

– Было тепло и многолюдно, – продолжала она, – поэтому мы некоторое время томились в роще в средней части парка. Потом небо нахмурилось, поговаривали о дожде, но, слава богу, он так и не пошел.

– Как долго вы там оставались? – спросил О’Брайен.

– Мы пробыли там довольно долго и ушли часов в пять, плюс-минус.

– Вы кого-нибудь встретили? Говорили с кем-нибудь?

– Что вы имеете в виду? – резко спросила Минни. – Конечно же, мы здоровались с людьми кивками, но разговоров ни с кем не вели.