Пепельный Странник (ЛП) - Гейзер С. М. - Страница 72

— Никаких обещаний.

Я бросаю взгляд на расставленную на столе еда.

— Твоих рук дело, полагаю?

— Частично.

— Экспериментируешь с новыми рецептами?

— Постоянно.

— Ты был занят.

Он пожимает плечами.

— Сегодня мы ждем эмиссаров из нескольких наших союзных регионов. Нас ждет множество осторожных слов и утомительных встреч во второй половине дня. Так что я подумал, что между делом отвлекусь и, возможно, придумаю что-то, что наши повара смогут воссоздать, чтобы задобрить гостей. Одним выстрелом двух зайцев.

— Ты нервничаешь из-за этих встреч?

Он прикладывает палец к губам.

— Никто не должен знать, что Король Мурена паникует, помнишь?

— Верно. — Я припоминаю тот день, когда он в панике отнес меня к себе в комнату — ту ночь, что мы провели вместе в постели, — и невольная волна жара проносится по всему моему телу, покалывая кожу головы и заставляя пальцы ног сжиматься. — Мы должны поддерживать твою репутацию абсолютно мерзкого, кровожадного правителя.

Он склоняет голову в знак согласия, слегка улыбаясь, прежде чем его взгляд переключается на что-то за моей спиной.

— И, говоря о поддержании видимости, кажется, у нас собирается зрительская аудитория.

Я бросаю взгляд через плечо и вижу картину, которая к этому моменту уже стала привычной: двое слуг делают вид, что заняты чем-то поблизости, хотя совершенно очевидно, что они просто пытаются получше разглядеть то, чем мы тут занимаемся с королем.

Я поворачиваюсь к Риву.

— Мне стоит встать ближе к тебе, чтобы наш притворный роман выглядел убедительнее?

Он приподнимает бровь.

— Что-то подсказывает мне, что тебе и так хочется встать ближе ко мне.

— Высокомерие так сильно не идет мужчинам.

— Тогда хорошо, что у меня есть столько других привлекательных качеств, чтобы компенсировать это, м?

Я одаряю его скептическим взглядом… и тем не менее сама делаю шаг ближе, словно притянутая какой-то назойливой, невидимой силой.

— Тебе стоило бы как-нибудь продемонстрировать мне эти свои привлекательные качества, — говорю я. — Это сделало бы притворство отношениями с тобой куда более сносным. Я понижаю голос и улыбаюсь, произнося эти слова, и при этом плавно вожу пальцами по груди его рубашки — идеальное зрелище для любого, кто наблюдает за нами издалека.

— В долгосрочной перспективе для тебя будет лучше, если ты и дальше будешь находить меня невыносимым, — отвечает он.

— Пожалуй, так.

— Чем несноснее я буду, тем лучше.

— Пока что неплохо справляешься. Ты просто мастер быть невыносимым, серьезно.

Это вызывает у него кривую улыбку, хотя в глазах она до конца не отражается; он выглядит рассеянным, даже когда перехватывает мою руку, переплетая свои пальцы с моими, чтобы остановить их блуждания.

Интересно, беспокоит ли его что-то еще, помимо предстоящих встреч, о которых он упомянул.

И почему меня вообще это так волнует? Настолько сильно, что я даже не пытаюсь отстраниться, когда наши взгляды встречаются и я вижу в его глазах нечто пугающе близкое к нужде.

Еще одна невольная волна жара прокатывается по мне, заставляя сделать резкий вдох. Он сжимает мои пальцы с первобытной реакцией, притягивая меня к себе с легким, собственническим толчком.

— Замечаю, ты краснеешь, несмотря на мое отсутствие привлекательных качеств, — наклоняясь ближе к моему уху, шепчет он. — Это очень любопытно.

— Невыносимый мужчина, — бормочу я.

— Невыносимая женщина, — возражает он, его губы так близко, что касаются моих.

Мне стоит огромных трудов не схватить его за лицо и не впиться в его губы поцелуем. Но я боюсь, что не смогу остановиться, если сделаю это, и осознание данного факта ни капли не помогает справиться с головокружением, которое меня охватывает.

Я аккуратно расцепляю наши пальцы.

— Думаю, мы сыграли достаточно убедительно, чтобы удовлетворить наших наблюдателей.

— Да. Похоже на то.

Я заставляю себя сделать крошечный шаг назад.

Брайар, яростно напоминаю я себе. Я вообще-то собиралась искать Брайар.

И мы должны распутывать те скорбные злодеяния, что совершили этот король и его предки, а вовсе не стоять к нему так близко или так остро ощущать каждый его все более сбивчивый вдох, каждый удар его переменчивого сердца, каждое едва уловимое смещение его веса в мою сторону…

Я делаю еще один шаг назад. Глубокий вдох. Размеренный выдох.

— Удачи на встречах, Ваше Величество.

Он прилагает очевидное, сосредоточенное усилие, чтобы придать своему лицу прохладное и невозмутимое выражение.

— Доброго дня, Пепельный Странник, — произносит он. Слова, которые он повторял уже сотню раз прежде. Но на этот раз в них звучит нерешительность, словно что-то еще чуть было не сорвалось с его губ вместо них.

Он целует меня в щеку — медленное, затяжное касание, которое больше похоже на осознанное присвоение, чем на вежливую игру в притворство, — прежде чем отдалиться.

Моя рука тянется к теплу, оставленному его губами, прежде чем я успеваю сообразить, что делаю. Стоит мне коснуться кончиками пальцев этого места, как тепло разливается еще сильнее и уходит вглубь, оставляя меня в еще большем головокружении, чем прежде.

«Предательница», — звучит в моей голове голос лорда Фарона.

«Идиотка», — бормочу я про себя — о самой себе, — после чего сжимаю пальцы в кулак и иду дальше, быстро отыскивая Брайар в небольшом саду, на который выходит окно ее комнаты.

Требуется время и определенная стратегия, чтобы незаметно проскользнуть обратно на арену, но нам это удается как раз перед закатом. Брайар с легкостью справляется с осыпающимся, древним замком двери, отворяя ее и обнажая ступени, ведущие вниз к запыленным каменным полам и затянутым паутиной стенам… и к еще одной двери.

Эта гораздо шире и сделана из металла, а по центру проходит толстый железный шов. Я делаю к ней шаг, вновь собирая на кончиках пальцев огонь, чтобы лучше видеть. Ручки нет, только узкая прорезь посередине, странной и неровной формы.

— Похоже на место для какого-то очень специфического ключа, — бормочу я.

— Иными словами, не тот замок, который я могу взломать, — хмурится Брайар.

Я подвожу свет ближе, наблюдая, как языки пламени облизывают металл. Даже беглого касания этого созданного с помощью дракона огня достаточно, чтобы оставить темные следы копоти, и мне кажется, что поверхность начинает немного деформироваться.

Брайар угадывает мои намерения по лицу еще до того, как я успеваю полностью сформулировать план.

— Если ты проплавишь в этой двери дыру, боюсь, это не останется незамеченным, — сухо говорит она. — Особенно если ты в процессе спалишь всю комнату.

— Я тренировалась, — возражаю я. — Я могу быть достаточно точной, чтобы ничего не сжечь. К тому же посмотри, как здесь пыльно — явно никто сюда регулярно не заходит, так что у нас будет по крайней мере немного времени до того, как нашу выходку обнаружат. Что бы ни пряталось под этим дворцом, похоже, они пытаются это закопать… может, они и сами уже забыли, что здесь находится? Скорее всего, пройдут недели, прежде чем они поймут, что мы натворили.

Брайар скептически смотрит на это последнее предположение.

Честно говоря, я и сама тоже.

Но решение уже принято; я не могу прожить еще ни дня, не разгадав хотя бы одну из тайны, окружающих королевскую династию.

И после мгновения борьбы с моим умоляющим взглядом Брайар тоже сдается.

— Что ж… полагаю, это не самый безрассудный план из всех, что у нас были.

— Даже близко не самый, — соглашаюсь я, прикладывая руку к металлу. Он на удивление холодный, даже несмотря на теплое волшебство, все еще вьющееся вокруг моей ладони. Холод просачивается сквозь ладонь в руку, и, не задумываясь, я позволяю огню ответить пугающе яркой вспышкой, от которой мы обе с Брайар отступаем назад.

— Но, пожалуй, подожди снаружи, на безопасном расстоянии, на всякий случай, — говорю я ей.