Пепельный Странник (ЛП) - Гейзер С. М. - Страница 37

Пожилая библиотекарь приносит мне еще книги по драконьей лор, даже не дожидаясь моей просьбы, и ее морщинистые руки бережно кладут их на мой стол. Она ничего не говорит, но в ее выражении лица есть что-то почти сочувственное — будто она знает, что у меня мало надежды найти реальные ответы на все те вещи, которые я не понимаю.

К счастью, я привыкла действовать в условиях крайне скудной надежды.

Я зарываюсь в тексты, просеивая сквозь себя вековые истории и теории, отделяя мифы от фактов.

Кое-что я уже знаю: как четыре королевства якобы были основаны четырьмя разными драконами, каждый из которых был создан одним из четырех самых могущественных божеств. Как каждый из них олицетворял определенный элемент мира, а существа были созданы так, чтобы поддерживать баланс, действуя сообща. Каждый из этих четырех драконов в конце концов связал себя с человеком, и эти избранные люди стали первыми правителями Калдраской империи.

Даже в Халвгейте мы учили это в детстве — историю мира, частью которого мы технически все еще являемся, пусть даже он и прибил нас к земле, пытаясь закопать на задворках.

Однако я никогда не узнавала никаких реальных подробностей об этих первых правителях. Честно говоря, мне никогда и не было до этого дела; большая часть моего образования сводилась к выживанию и практическим навыкам. Любые другие знания были непозволительной роскошью.

Но теперь я здесь. Я окружена большим количеством книг, чем видела когда-либо в жизни, и целый мир информации находится у меня под рукой. Было бы глупо не узнать больше.

Мне интересно узнать имена первых правителей, а также обрывки их историй… и меня завораживает осознание того, что все они были королевами. Все женщины, и каждая правила невероятно долго — намного дольше обычной человеческой жизни, если верить прочитанным датам.

Хелдра. Зара. Морриган. Изольда.

Я записываю имена на клочке пергамента, а рядом добавляю имена их связанных драконов; последние знакомы лучше, ведь именно от них произошли названия четырех королевств.

Хелдра — Болваэль.

Зара — Дральск.

Морриган — Солвар.

Изольда — Ормит.

Мне хочется немедленно копнуть глубже во всё это, но как только я дописываю последнее имя, в библиотеку врывается принцесса Кестрел со своей небольшой свитой знатных дам. Они громкие и напыщенные, их смех гулко отражается от высоких потолков. И хотя вчера вечером принцесса была относительно дружелюбна, я не в настроении испытывать судьбу в присутствии зрителей.

Я ускользаю до того, как кто-либо из них успевает меня заметить, прижимая к груди новую стопку книг и размышляя о той власти, которой, должно быть, обладали первые четыре королевы благодаря своим связям.

Власти формировать целую империю, повелевать магией и армиями, жить веками…

Внезапно меня охватывает то же чувство, что и прошлой ночью: что-то грандиозное кружит вокруг меня. Какой-то переворот громыхает под каждым моим шагом, просто выжидая момента, чтобы прорваться наружу. От этого больше не убежать. И мне как-то нужно удержаться на ногах во всем этом хаосе.

Короля не было на месте и перед тем, как я заперлась в библиотеке, и его до сих пор нет, когда я выхожу из нее. Возможно, разбирается с каким-то новым кризисом в городе. С новыми волнениями. Новые бунтовщики подбираются всё ближе.

Неужели это действительно из-за меня?

В это до сих пор трудно поверить — неужели я достаточно важна, чтобы стать мишенью? Но я еще не забыла слова Гарета, сказанные на днях.

У короля есть причина нуждаться в тебе.

Судя по всему, он нуждается во мне настолько сильно, что предпочитает терпеть эти нападения, а не прогонять меня, рискуя в процессе всем своим городом, — решение, от которого разит холодным расчетом и отчаянием. Это, в сочетании с недавним доказательством того, что мою связь с драконом нельзя сбрасывать со счетов, означает: в этом раскладе у меня куда больше власти, чем я думала поначалу.

Я пока не знаю, как эту власть использовать, но правила игры она несомненно меняет — потому что теперь я могу вести торговлю с позиции силы.

Вечер медленно опускается на дворец. Я все еще в библиотеке, когда до меня доходят слухи о возвращении короля. Я дочитываю книгу, в которой делала пометки, укрепляю нервы и отправляюсь на его поиски.

Во время своих странствий я снова замечаю принцессу Кестрел. Теперь ее сопровождают всего две знатные дамы, и я решаю рискнуть подойти к ней за информацией. Две женщины, с которыми она болтала, умолкают, когда я подхожу, а затем торопливо удаляются, хихикая и перешептываясь друг с другом, пока не скрываются за углом.

Кестрел провожает их взглядом с едва скрываемым раздражением. Скрестив руки на груди, она резко поворачивает голову ко мне, и ее длинные серьги в форме мечей сверкают при каждом движении.

— Чего тебе нужно?

— Прошлой ночью ты упоминала, что король встречается со своим высшим советом…

— Они заседали сегодня после обеда. Я не могу рассказать тебе ничего больше, так как во время той встречи была занята другими делами, а с братом после этого не говорила; он ушел вскоре после, чтобы разобраться с новыми проблемами в городе.

— Я слышала, как кое-кто говорил, что он вернулся.

Она презрительно пожимает плечами.

— Ты не знаешь, где я могу его найти?

Она выгибает одну идеальную бровь.

— Если я скажу тебе, где он, ты пойдешь донимать его, а не меня?

— Таков мой план.

Она задумчиво барабанит острыми, накрашенными ногтями по скрещенным рукам. Сегодня ее ногти переливаются сапфировым цветом, идеально гармонируя с платьем и аксессуарами из драконьей чешуи на руке, шее и плече. Я еще ни разу не видела ее неидеально подобранной по цветам; у нее наверняка есть слуга, чья единственная обязанность — следить за тем, чтобы ее ногти безупречно сочетались с нарядами.

— Если бы мне пришлось гадать, ты, скорее всего, найдешь его возле кухни, — говорит она.

— Возле кухни?

— Приближается Праздник Солнечного Урожая, — напоминает она мне. — И у нас есть бесчисленное множество слуг, которые должны выполнять всю работу по составлению меню, но Рив просто не может позволить им делать их работу. Он должен сунуть свой нос во всё — особенно когда дело касается еды. Сегодня утром он рассуждал со мной о своих планах на десерт… Уверена, он думал об этом весь день, просто горя желанием вернуться к работе над ним. Как будто у этого идиота нет дел поважнее.

— Спасибо.

Она отмахивается от моих слов, а затем удаляется, не удостоив меня еще одним взглядом и направляясь в сторону женщин, которые ее бросили.

Ее предположение оказывается верным; после недолгих поисков я нахожу короля в одной из небольших подсобных комнат, примыкающих к главной кухне.

Он не следит за работой слуг — он один, и сам замешивает что-то. Он стоит за металлическим столом, его руки бережно работают с куском теста, отщипывая кусочки и придавая им форму. Неподалеку остывает противень с уже готовой выпечкой. Воздух теплый, наполненный аппетитным, маслянисто-сладким ароматом.

Он настолько поглощен своим занятием, что, кажется, даже не замечает меня, поэтому я замираю в дверном проеме на мгновение, наблюдая, как он заканчивает подготовку следующей партии для выпечки.

Я впервые вижу его по-настоящему расслабленным. Возможно, дело в мягком освещении, или в пятнышке муки на щеке, или в чуть съехавших набок очках, или в том, как его парадные верхние одежды — тяжелый расшитый камзол, золотой венец — небрежно брошены на стоящий рядом стул, оставив его в простой льняной рубашке, которая даже не заправлена.

Как ни странно, этот более небрежный вид делает его еще более устрашающим. Словно я только что натолкнулась на волка без стаи — в одиночку он опаснее, непредсказуемее без сковывающих его придворных ритуалов.

Я все еще пытаюсь решить, как лучше подступиться, когда его глаза на секунду поднимаются на меня.

— Принеси мне парочку вон тех, ладно? — говорит он, указывая на миску с какими-то цитрусовыми на ближайшей полке.