Пепельный Странник (ЛП) - Гейзер С. М. - Страница 33

— Драконы, собравшиеся в небе у окраины города… они под вашим командованием?

Он замедляет шаги на пол удара сердца, по его плечам пробегает рябь напряжения. Возможно, это тусклое освещение играет злую шутку с моим единственным здоровым глазом, но мне кажется, я вижу, как на его лице на мгновение мелькает нечто похожее на тревогу. Он быстро скрывает это.

Его голос звучит тихо, но уверенно, когда он наконец отвечает:

— Да, они служат этому городу. Они издавна защищали его от зла и будут защищать всегда.

— Даже если эти мерзкие мятежники продолжат расти в числе и уверенности?

Он не отвечает.

Я хватаю его за руку, резко заставляя остановиться.

И это происходит снова, точно так же, как в ночь нашей встречи: подергивание челюсти, вспышка темноты в его светлых глазах… а затем явная, бурная судорога мышц, сопровождаемая волной холодной магии.

Клянусь, это случается вновь, хотя в следующее мгновение он снова идеально собран и улыбается своей обычной чуть заметной, до боли красивой улыбкой. Никаких клыков и в помине.

— Беспокойся о своем собственном драконе, — говорит он, спокойно убирая мою руку со своего предплечья. — Тебе не нужно переживать об остальных — или о моем городе.

Я явно не удовлетворена этим ответом. Но он начинает идти быстрее, и прежде чем я успеваю набраться смелости потребовать другой ответ, мы достигаем главного двора, где повсюду суетятся бесчисленные стражники и чиновники; здесь разворачивается хаос, упорядоченный с военной точностью. В мгновение ока пара охранников приближается к королю и настойчиво просит его о помощи.

Он встречается со мной взглядом напоследок.

— Возвращайся в свою комнату. Не путайся под ногами. Оставайся… — Он колеблется, сжав губы.

Что бы он только что ни запретил себе сказать, я никогда не узнаю; кто-то зовет его по имени, и через секунду он уже уходит.

Мое тело охватывает жар, раздраженное его отповедью и тем фактом, что меня вновь оставили с большим количеством вопросов, чем ответов. Не говоря уже о том, что, кажется, он уже должен был понять: сидеть сложа руки — это вовсе не то, в чем я преуспеваю.

Несколько минут я стою там, наблюдая за организованным хаосом, нарастающим вокруг меня.

Я снова смотрю на далекое небо, где кружится все больше драконов — теперь их уже не сосчитать. Тот, что чуть не напал на меня, исчез из виду, но я то и дело слышу рев, чей звук странно приглушен облаками.

Мои мысли несутся вскачь — бессвязный, бурлящий поток вопросов и догадок. Но одно слово звучит громче и яснее всего остального шума: Неправильно.

И кляюсь, это не только мой голос повторяет его снова и снова в моем сознании. Вокруг этого слова слышится странное эхо, словно кто-то еще думает им в унисон со мной. В груди трепещет паника, которая кажется слишком глубокой, слишком масштабной, чтобы быть исключительно моей.

Я направляюсь внутрь и к своей комнате, как приказал король, но оказываюсь вовсе не там.

Вместо этого я пробираюсь сквозь дворец самым прямым путем к арене, расположенной позади него. Я двигаюсь быстро, проводя рукой по стенам, чтобы сориентироваться при тусклом освещении, которое еще сильнее ухудшает мое и без того слабое пространственное восприятие. Я миную нескольких людей, привлекая бесчисленные взгляды, но ни перед кем не замедляю шаг.

У входа на арену дежурят стражники; они стоят там всегда, учитывая, что теперь она служит еще и временным вольером для дракона. Раньше я также замечала фигуры, перемещающиеся по крыше, вооруженные арбалетами и готовые выстрелить в любое создание, представляющее угрозу. Я никогда не бывала на арене без сопровождения командира Гарета или в окружении слуг, но мне также никогда прямо не запрещали приходить сюда одному.

Разве король Рив не велел мне беспокоиться о своем драконе?

Я решительно направляюсь к стражникам у входа.

Эти двое обмениваются неуверенными взглядами.

— Король дал мне разрешение свободно ходить здесь туда и обратно, — я делаю голос настолько властным, насколько это возможно. — Если не хотите навлечь на себя его гнев, советую вам отойти.

Они колеблются.

— С дороги, — приказываю я.

Я все еще сомневаюсь, что этого будет достаточно — пока Блайт не издает собственный настойчивый рев, от звука которого они едва не выпрыгивают из своих доспехов, и я решаю воспользоваться нашей проклятой связью в свою пользу хотя бы раз.

— На вашем месте я бы не стал преграждать дракону путь к ее всаднику, — мрачно предупреждаю я.

Они обмениваются последним нервным взглядом, прежде чем отступить в сторону и позволить мне проскользнуть на арену.

Блайт успокаивается почти сразу же, как только замечает меня, и теперь я в этом уверена: та паника, которую я чувствовала, принадлежала ей.

И это была паника… за меня.

Что бы ни происходило в городе, какая бы угроза ни кружила над стенами дворца, она, судя по всему, убеждена, что из-за этого я была в опасности.

Она остается напряженной, даже когда я подхожу и нерешительно протягиваю руку, позволяя ей вдоволь вдохнуть мой запах. Ее воротник поднят, крылья слегка расправлены. Ее глаза то и дело взмывают к открытой крыше наверху, выслеживая силуэты, которых я не вижу.

— Пока мы в этих стенах, мы в безопасности, — говорю я ей, повторяя слова утешения короля. — Не переживай.

Но эти слова мало успокоили меня самого, да и на Блайт они, похоже, не производят особого впечатления.

Мы проводим в обществе друг друга целый напряженный час.

Я не могу уйти от нее.

Я пытаюсь. Несколько раз я пытаюсь ускользнуть после того, как она успокаивается. Каждый раз меня вновь накрывает волна ее паники, ее тревоги, ее уверенности в том, что со мной должно случиться нечто ужасное.

— Ты невыносимое, драматичное создание, — говорю я, возвращаясь к ней в четвертый раз. Впрочем, звучит это не так сурово, как я задумывала.

Потому что я не думаю, что она действительно драматизирует.

Что-то не так, что-то зреет в темноте за этими стенами, и мы оба это чувствуем. Кажется, будто мы заперты в хрупком укрытии, в то время как снаружи начинает разгораться буря. Будто мы вместе готовимся к удару. И не в первый раз я хотя бы рада, что мне не придется встречать то, что идет, в одиночку.

Поэтому я решаю остаться, устраиваясь прямо на земле рядом с ней.

Блайт подвигается ближе, обвивая меня своим телом.

Я медленно, неохотно прислоняюсь к ней.

И именно так я в конце концов засыпаю несколько часов спустя — прижавшись спиной к ее теплыми чешуйкам, пока по странному ветру клубящиеся облака ползут по небу, а в ночи разносится далекий эхом отзывающийся рев драконов.

Глава пятнадцатая

— Ну надо же, какое обнадеживающее зрелище, не правда ли?

Я вздрагиваю и просыпаюсь от голоса Гарета. Мне требуется пара мгновений, чтобы сориентироваться; последний час я провела где-то на границе между сном и явью, уверенная, что весь этот странный окружающий мир мне просто мерещится.

Но нет, я действительно здесь — прислонившись боком к дракону, запертая в тени Муренского дворца, все еще в той же грязной одежде, в которой уснула во время своего самовольного визита на арену прошлой ночью.

Я отстраняюсь от Блайт, запуская пальцы в волосы и протирая глаза, пытаясь придать себе хоть сколько-нибудь презентабельный вид, прежде чем повернуться к Гарету.

— Вы двое, должно быть, сблизились, раз уж укладываетесь спать рядышком, — комментирует он.

— Или, может, я просто выбилась из сил, — бормочу я со зевком.

Он отворачивается, его ответ звучит скорее для самого себя, чем для меня.

— Вчера был тяжелый день… и ночь… для многих из нас.