Андер. Книга третья (СИ) - Викторов Виктор - Страница 49

Письмо было старым, бумага пожелтела от времени, а печать на конверте оказалась мне знакома по немногочисленным упоминаниям в бумагах Рода он Сворт.

Это была личная печать Лорана он Бата. Моего покойного деда, которого я никогда не знал.

Дрожащими руками я вскрыл конверт, разворачивая хрупкий листок, исписанный убористым, но твёрдым почерком и начал читать. И по мере прочтения я почувствовал, как меня начинает бить озноб.

'Моему внуку, кем бы он ни оказался, когда прочтёт эти строки. Главное, что родовой перстень окончательно признал тебя, иначе бы этой исповеди не было.

Если ты держишь это письмо в руках, значит слепок памяти сработал, и в теле Андера теперь живёт кто-то другой. Не буду спрашивать, кто ты и откуда, потому что ответ мне уже не суждено ни услышать ни прочесть.

Но я обязан предупредить тебя о том единственном, о чём ты должен знать.

Сущность, с которой ты делишь сознание, никогда не была случайной находкой моей дочери. Ритуал призыва должен был вызвать именно её.

Мари знала её имя ещё до того, как начала искать способ призвать, и узнала она его от меня. Я не буду говорить, зачем я это сделал, причины тебя не касаются. Главное то, что я фатально ошибся.

Если ты уже начал доверять Миагозре хоть в чём-то, ты совершил огромную ошибку.

Существо, чей истинный возраст исчисляется не веками, а тысячелетиями расчётов и манипуляций, неспособно мыслить человеческими мерками, запомни это накрепко.

Она позволяет тебе себя побеждать ровно до того момента, пока это выгодно ей самой, взращивая в тебе силу для одной-единственной цели.

Не стань тем самым способом вернуть её утраченное величие! И никогда ей не верь. Ни в чём! Ты только временный сосуд, а не партнёр!

Заклинаю тебя, внук, не натвори глупостей! И найди способ ограничить её! Найди способ её убить! Мне это, в своё время, так и не удалось.

Я никогда уже не узнаю твоего решения, но всё же — прости меня!'.

Строчки поплыли перед глазами, дыхание сбилось. Я рванул ворот рубашки, почувствовав, что мне не хватает воздуха, хотя воротник был расстегнут на две пуговицы.

«Миа, — мысленно позвал я, чувствуя, как холодеют пальцы. — Это что значит?».

Но ответом мне была лишь звенящая тишина внутри собственной головы. Миагозра снова исчезла.

— Винсент, — хрипло произнёс я. — Собирай людей. Мы едем к Малике он Фарен.

Конец третьей книги.

Пятигорск, февраль-август 2026 года.