Центр притяжения (СИ) - Кас Оксана - Страница 4

В конце апреля начались съемки «Книжной симфонии». Хару участвовал в записи трех выпусков, как и в первом сезоне. Это было интересно, он действительно наслаждался съемками, хотя ни одна из книг не входила в список его любимых литературных произведений. Они обсуждали «Сто лет одиночества» Маркеса, «Анну Каренину» Толстого и относительно новый корейский роман. Первый сезон, как оказалось, «баловал» его подходящими книгами, во втором не удалось получить такого же удовольствия от чтения и обсуждения.

В остальном апрель и начало мая прошли как-то буднично. Учеба, съемки, репетиции, встречи с семьей, редкие моменты отдыха и развлечений. Хару открыл для себя несколько новых ресторанов. Еще сходил с Ноа, Саем и Тэюном на мюзикл по манге «Тетрадь смерти», дважды — в драматический театр с Тэюном. Первый спектакль им не понравился, это была современная корейская постановка. Второй спектакль — «Трамвай „Желание“» — произвел на них большее впечатление, хотя и не такое сильное, как чеховский «Дядя Ваня».

Всей группой собирались у Хару, ели мясо и много болтали. Это был уютный вечер, хотя и не такой шумный, как в Сиднее. Впрочем, Хару все равно надеялся повторить.

А еще он один раз сходил на занятия теннисом. Ему действительно нравилось, но даже в таком расслабленном графике не хватало времени на частые тренировки. А хотелось. Многие его университетские друзья увлекались именно теннисом и можно было бы играть с ними, но сначала нужно научиться нормально играть.

Впрочем, апрель запомнился не только «Теткой» и театрами: университетские друзья Хару предложили ему посетить что-то вроде частного клуба. Хару посоветовался с Минсо, ожидая услышать категорический запрет, но та дала разрешение.

Клуб для «золотой молодежи» располагался в многоэтажном здании, где на первом этаже — большой ночной клуб, на втором — вип-зоны и лаундж-бар, на третьем — тот самый закрытый клуб, на четвертом и выше — небольшие офисы. Место не считалось злачным, но репутация у него была своеобразной. Не скандальной, нет.

Попасть в этот клуб можно двумя способами. Первый очевиден — благодаря деньгам. Чтобы стать гостем этого заведения, нужна рекомендация и готовность отдать приличную сумму за вход. Столики нужно бронировать заранее, но для «очень богатых» обычно оставляют места… Второй способ войти в клуб — через фейс-контроль, бесплатно, но только после предъявления документов и подписания NDA. Все, что происходит в стенах этого клуба, там и остается. Богатые в принципе предпочитают не болтать, а прошедшие через фейс-контроль оказываются связаны условиями контракта. Хотя некоторые сплетни все равно просачиваются, просто сам клуб старается сохранить образ приличного заведения, никакая преступная деятельность в стенах клуба не ведется.

Входы для богатых и красивых (очевидно, что фейс-контроль проходят лишь самые симпатичные) разные. Внутри заведения тоже наблюдается строгая иерархия.

По периметру зала, на заметном возвышении, расположены VIP-столики, в центре, на более низком постаменте, — круговой бар. Все, что между столами и баром — танцпол. Играет музыка. Явно недешевое акустическое решение, за столиками можно спокойно разговаривать, слыша друг друга, а на танцполе музыка достаточно громкая, хотя и не бьет по ушам. Те, кто попал в клуб через фейс-контроль, не могут занимать места за столиками, они танцуют или сидят у бара, а богатые спускаются на танцпол и к бару по желанию, больше «тусуясь» на своем возвышении.

Впечатления от этого места у Хару были смешанные. Красиво, дорого, все по доброй воле, но само разделение на «богатых» и «бедных» вызывало неприятные ощущения.

Здесь были не только «очень богатые», Хару заметил группу парней, среди которых были его бывшие одноклассники, тянувшие максимум на верхнюю прослойку среднего класса. Возраст присутствующих тоже разный. Большая часть — от девятнадцати до двадцати пяти, но встречались и старшеклассники, и люди «немного за тридцать». В VIP-зоне парней заметно больше, чем девушек. Точнее, не так — богатых парней заметно больше, чем богатых девушек. Компании обеспеченных девчонок присутствовали, они регулярно спускались потанцевать. Были и смешанные компании, как и та, с которой пришел Хару. Но как минимум половина столиков была занята исключительно молодыми парнями в сопровождении девчонок победнее, с танцпола. И да, такие девчонки вычислялись по степени откровенности одежды и яркости макияжа.

— Здесь хорошая кухня, — сказал Тхэу. — Закажем морепродукты? Я не люблю алкоголь, но бокал вина выпью.

— Я не против морепродуктов, — ответил Хару, продолжая с любопытством рассматривать помещение. — И от бокала вина я бы тоже не отказался.

— Я вообще пить не буду, — уверенно сказал Санхён.

Аюн и ее подруга согласились на вино. Пока ждали заказ, с некоторым удивлением обсуждали, что все они равнодушны к алкоголю. Санхён просто не пьёт, остальные стремятся сильно не пьянеть, но могут выпить пару бокалов для настроения. Про другие столики такого сказать было нельзя, их ближайшие соседи только и делали, что просили официантов повторить напитки.

— Нам сегодня достались неприятные соседи, — тихо и недовольно сказал Тхэу: хохот соседей мешал сильнее, чем музыка.

Их разговор был прерван появлением официантов.

Зная любовь Хару к дарам моря, его почти всегда приглашают именно в рестораны, где подают морепродукты. За время пребывания в индустрии развлечений он научился есть и морских ежей, и устриц, и даже смирился с тем, как тяжело добраться до мяса краба. Но здесь почти все сложности на себя взяли официанты. Они подвезли к их столу сразу две тележки, с одной на стол сразу переставили большое блюдо, где уже были выложены кусочки сашими, устрицы и готовые к употреблению морские ежи. А огромных омаров и камчатских крабов официанты разделали прямо при них, выложив на блюдо мясо без панциря. С одной стороны — Хару очень хотелось поскорее все попробовать, потому что морепродукты действительно превращают его в вечно голодного кота. С другой — было как-то неудобно есть деликатесы, когда в трех метрах от тебя начинается танцпол, откуда люди иногда все же поглядывают в сторону столов голодными глазами. И сначала Хару даже казалось, что это беспокоит только его.

Пару раз официанты провели мимо них к дальним столам очень красивых девчонок. Вроде бы понятно, что именно ради этого девчонки и стоят в очереди на улице и так броско одеваются, но общие впечатления о данном клубе все равно были не самыми приятными. Хару привык заботится о своей репутации, а это место для него выглядело небезопасным.

За столом первое время говорили о еде и алкоголе. Обсудили рестораны из списка Мишлен, Хару рассказал о своем опыте. В трехзвездочный ресторан он ходил только один раз, в Париже, зато мог похвастаться тем, что обошел несколько сеульских моно-ресторанов без звезды, отмеченных в гиде Мишлен. Его собеседники удивились, попросили рассказать подробнее. С Тэюном Хару был в ресторанчике, где делают пельмени в бульоне, со всей группой ходил есть свиные ребрышки, вместе с мамой и Хансу отстоял очередь и попробовал «лучшую холодную лапшу в Сеуле». И да, очередь — это норма для таких мест. Есть и плюсы: из-за особенности меню и подачи блюд очередь двигается быстро. В таких местах не принято сидеть за столиком, неспешно есть и разговаривать. Зашел, заказал, съел и ушел — на все у тебя максимум полчаса.

— И что, оно того стоило? — с интересом спросил Санхён. — Я тоже хотел попробовать свиные ребрышки в том ресторане, но увидел, сколько ожидающих в очереди… как-то не мотивирует.

Хару пожал плечами:

— Это было вкусно. Именно за свиными ребрышками мы в очереди не стояли. У них есть вип-зал, там свои условия: бронируется лично, по предоплате, прийти должны восемь человек. Если меньше — хозяин может отказаться вас обслуживать и заведет в эту комнату людей из очереди.

Тхэу удивился:

— Почему так? А если я один заплачу как за семерых?