Патриот. Смута. Том 18 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич - Страница 2

До Земского Собора, первую. А во время уже как бы и представителей от Сапеги видеть в Москве, и от шведского короля. Это знаковое событие. На нем или после него с ними можно говорить.

И!

Тут встает вопрос, а что по внутренней политике после Земского Собора? То что выберут меня уже нет никаких сомнений. Противиться глупо. Раз выберут, значит нужен наследник. И желательно быстро. Время — то не простое. Весной, я уверен, будет война с Крымом. Помимо нее вокруг проблем много. Поэтому не может царь без жены быть и без детей. Невозможно это.

Супруга в этом время, а особенно ее выбор, дело очень и очень сложное.

Я вздохнул, постепенно мысли начинали убаюкивать, но ситуация с Анастасией открыла для меня ранее убираемый во вторые ряды пласт дворянской, царской, благородной в общем жизни. Родовые связи. Да, любовь, страсть, вот такие вот приключения как сегодня,это все полезно и интересно. И как оказалось старик уходит на задний план, а молодое тело пышет жаром, любит и наслаждается.

Понял, принял как говорится.

Но! Любовные приключения и выбор спутницы жизни, как и рождение наследника, это две разные вещи. Самое неприятное то, что выбор супруги должен быть обоснован, логичен и, как не хочется это признавать, он должен устраивать большинство приближенных к трону людей. Боярство, духовенство, да и просто людей московских. Если жена колдунья какая, то авторитет царя падает в глубокую бездну. Если по-простому.

Вздохнул, повернулся со спины на бок.

Свадьба — это приближение одних людей и удаление иных. Это новые интриги во власти, перетасовка у трона. Новые недовольные, или наоборот излишне довольные и стремящиеся использовать свое положение.

И кого мы имеем? Какие мысли о кандидатуре?

Перед лицом первым встал образ Анастасии. Еще бы. После такого действа иного я и не ожидал. Красивая, молодая. Но кто она? Девушка права… Простая, бывшая пленница, без роду, без племени и без истории. Кто примет такую? Кто захочет видеть при царе? Так-то с одной стороны плевать. Но с иной традиции. Кто еще? Марина Мнишек? При этой мысли я аж закашлялся и заворочался. Простынь показалась посыпанной горохом вперемешку с колючками. Тут даже думать не о чем. Пусть Заруцкий, как мы и договаривались, с ней счастье свое казацкое строит. А мне с такой, это как кошке с мышкой. Да и боярам она как кость в горле. И простым людям русским латинянка, хоть и перекрестившаяся, но в Смуте участвующая. Нет, это точно не пойдет.

Кто-то из боярских дочерей?

От этой мысли улыбка промелькнула на моем лице. Сонная, вялая. Они же все друг друга перегрызут. А если это будет дочь или какая иная родственница того же Якова или Григория, так тут без яда точно не обойдется. Да и чем она отличается от Анастасии? Ничем.

Годунова? Которую мы от Рес-публиции отбивать будем в ближайшее время или выторговывать. Тут как пойдет. Она же таких бед натерпелась. Да и в монахини вроде была пострижена. Это раз и два. А три. Годунов народу простому ненавистен. Какой смысл в ворошении прошлого? Политический вес у нее нулевой. А авторитет, может конечно не как у Мнишек, но вряд ли сильно лучше.

Кто еще?

Казалось бы. Да мало ли девушек на Руси. А еще и в Речи Посполитой, чтобы закрепить мир с Сапегой, или в Швеции, чтобы с их королем Карлом сойтись. Но, все это конечно хорошо и ладно, но ни латинянка, ни протестантка, ни татарка, если говорить о Крымском ханстве, не устроят ни народ ни войско.

Но есть интересная кандидатура.

Та, выдаваемая за Феодосию из рода Рюриковичей. Если все сказанное и писанное о ней и обо мне правда, то родственники мы очень дальние. Если подделка, то для рождения детей это даже лучше. Свадьбе это в любом случае не помеха. Тихая, натерпевшаяся горя, но молодая и… Как там она говорила, стремящаяся стать хорошей женой. Да, прожила она в монастыре, света не видела и не знала, но может оно и лучше. В интригах никакого участия принимать не сможет. Доля царицы богомолье и рождение наследников.

Хм. Она могла бы многих устроить.

Почему? У нее нет никого. Она никого не приблизит, не поднимет, не возвеличит. Да, помощи от нее никакой, ни силы, ни денег, ни сторонников. Только мне этого и не надо. Сам все вокруг себя собрал. А приближенное боярское окружение поймет, передраться, пересесть с места на место, не получится. Стабильность после Смуты желают все, и это дополнительный аргумент. Отчего в моей истории выбор пал на Романовых? На Михаила Федоровича? Удобный был. Отец патриарх, но в плену, влиять сильно не может и, на момент выбора далеко не явно было, что он вернется и сможет что-то на Руси делать. Вот и выбор такой же супруги — дело хорошее.

Вероятно.

М-да. Лежу тут, девок молодых на себя примеряю, будто не живые они люди, а кафтан. Захотел ту, захотел эту. Вот оно царское наследие проявляется.

Усмехнулся про себя.

Но понимал, мыслю — то я не из злобы и ненависти к кому-то. А наоборот. Надо так для крепости престола русского. Чтобы наследники были и дури никакой боярским родам в голову не взбрело.

Меня все сильнее клонило в сон, мысли путались, терялись. Образ Анастасии томным воспоминанием стоял перед глазами. Спать пора! Утро вечера мудренее. Да и, по-хорошему, с некоторыми боярами относительно брака лучше посоветоваться. После Земского Собора или прямо до него. Царская женитьба это решение политическое. Трубецкой, Романов Филарет, патриарх, если жив еще будет. Они люди толковые и опытные. Свое слово скажут, а я уж подумаю слушать или нет.

Я не слишком хорошо знал всю эту часть политики, строящейся на династических браках. А женитьба царская важнейший момент. Разобраться надо, а не рубить с плеча.

— Эх, Настенька. — Вздохнул я, поворочался еще немного. — Хорошо. Было хорошо. — С этими мыслями усталый и довольный провалился в крепкий сон.

Видимо из ближнего окружения все узнали и понимали. Но никто не осмелился будить меня раньше того, как я проснусь сам. Сиюминотно требующих решения проблем не было. Все приказы вестовым, гонцам, дозорам и полковникам были розданы еще на марше, а последние вечером. Войско медленно, но верно превращалось в армию, где структура работает сама по себе, вне зависимости от жесткого пинка сверху.

Проснулся когда уже свет, проникающий сквозь ставни, бил мне сквозь веки.

Охрана у дверей была. Пантелея уже сменил Абдулла. Ничто не говорило в тереме о том, что ночью у меня была гостья. Все работало как и раньше.

Спустился, Иван ждал меня в приемном покое. Поклонился, спросил желаю ли почивать сейчас или когда. После краткого ответа тут же на столе стала появлятся простая и незамысловатая еда. Каких-то разносолов не было, за что мой денщик извинился. Сказал что панские блюда не рискнул пробовать. Все их будет скормлено пленным. Черт знает чего убегающие со своей едой сделали, и государю такое есть уж точно не нужно. Слуг не было, готовкой занимались бойцы из сотни Якова,дежурные.

— Иван, утро уже не раннее? — Спросил я поглощая кашу и запивая ее травяным настоем. — Какие вести? Что окрест?

— Прибыло несколько вестовых из дозора. — Ванька перекрестился, судя по лицу говорить об этом ему было нелегко. — Нашли дорогу к тому… — Он кашлянул. — В это…

— Понял, чего еще?

— Еще дозоры сообщили, что враг так разбежался, что и нет никого окрест. Быстро ушли. Куда, ищут, в погоню пара сотен ушли. По твоему приказу. Чтобы словили этих гадов.

— Хорошо, еще чего?

— От обоза поутру был человек. Местных всех осмотрели за ночь. Помощь оказали. Накормлены. Сказал, что вече у них, собрание, круг. В общем, решают теми из мужчин, кто остался, чего с пленными делать. Ты же велел, государь.

— Велел. — Коротко ответил я. — Решения значит нет.

— Пока нет. — Пожал он плечами. — Ты им до полудня времени дал. А пока… Пока еще нет его.

— Сколько до темного места этого, где Лисовский ужасы свои творил?

Ванька перекрестился:

— Не ехал бы ты, государь. Не надо. — Мотнул головой. — Звери пожрут, само травой порастет и забудется.