Претор (СИ) - Листратов Валерий - Страница 9

Вздыхает.

— Чувствую себя мерзко.

По дороге не летим — она, в общем-то, проселочная. Но скорость всё равно держим приличную — уж точно не тридцать-сорок километров в час.

— Ты за дорогой следи, — чуть усмехается, кивая мне вперёд.

— Я слежу. Это ещё не скорость. — улыбаюсь в ответ.

Девушка очень быстро отходит. Слово «изнасилование» в воздухе вертится, а что это, как не оно? Даром, что в мозг. Но смерть обидчиков пусть не отменяет, но сильно выравнивает ситуацию все же. Примерно так я ощущаю состояние Ольги. Но все равно, девушка приходит в себя крайне быстро.

— К Сабуровой пойдём? — задаю максимально нелогичный в этих условиях вопрос.

Девчонка вспыхивает удивлением. Секунда — и вдруг задумывается. Я тоже прикидываю. На удивление, нам даже одежду менять не нужно. Везли нас достаточно аккуратно. В принципе, даже в Академию возвращаться не надо. Разве что амулеты и украшения взять. Дело на четверть часа. Все же аристократка и без минимального набора артефактов… Опять-таки, невместно. Ничего не скажут, но говорить будут.

Так-то Прозоровская и правда выглядит идеально.

— Нужно в Академию. — вздыхает Ольга. — Но потом… Знаешь, — говорит девушка и принимает решение, — а давай. Мы, правда, уже опоздали, но это допустимо. Студенты там до ночи будут сидеть, так что вполне можно и опоздать. Мало ли — одевалась долго.

Хлопает в ладоши, словно жестом отделяя себя недавнюю от себя — новой.

— Тебе виднее, — говорю. — Я на этих мероприятиях вообще никогда не был.

— Не могу сказать, что ничего не потерял — всё-таки знакомства, общение в среде. Надо это принимать, Максим. — задумчиво говорит Ольга. — Хотя ты своё время ещё наверстаешь, — говорит Прозоровская.

— С такой-то жизнью? — смеюсь.

— Забавно, — продолжает она. — Если бы я не договорилась с тобой заранее, они бы меня просто подловили при следующем визите в город. Уж Алёша бы точно знал когда. И я бы доверилась. Почему? — спрашивает она.

— Почему, Алёша? Или почему вообще? — уточняю.

— Почему со мной⁈ — позволяет себе на секунду эмоцию, да и ту, уже почти отработанную, Прозоровская.

— Прости. Кровь, — пожимаю плечами. — Ты даже отказаться от этого не можешь. Судя по словам этих, — киваю неопределенно назад. — Ты нужна была в качестве ингредиента.

— Это особенно мерзко. — морщится Прозоровская. Но морщится как-то конструктивно, что ли.

— Этот Алексей тот еще фрукт… — качаю головой.

— Да нет. Он-то понятно. Я его ещё с детства знаю… знала… — поправляется девушка. — Здесь ничего нового ни ты, ни ситуация, мне не открыла. А вот готовность «этих» нарушить любые договоры… Да что там готовность! Они и нарушили.

— Ты не докажешь, — качаю головой. — Они же сгорели, а что за Рода представляли эти люди я не знаю. Ты знаешь?

— Нет. — Качает головой девушка. — Ни одного знакомого имени, а эти аристократы сами мне не знакомы — слишком я была в стороне от двора, последние годы. Только предполагать и могу, конечно. Противники императора вообще никакой не секрет.

— Я так понимаю, что для них ситуация выходит на какой-то новый этап — и сопутствующие потери становятся всё более неважными, — спокойно говорю.

Теперь уже можно. Прозоровская словно щелкает арифмометром. Разум Ольги успокаивается и начинает работать в более аналитическом ключе. На эмоции ресурса уже не остается. Ну вот и отлично.

— Пока Михаил Александрович не решит свою задачу — ты будешь под угрозой, — спокойно констатирую.

— Какую задачу?

— Есть там у них какой-то процесс, о котором они не говорят. Могу только догадываться, — качаю головой.

— Давай тогда догадки.

— Похоже, провоцируют большую часть аристократии на бунт. — говорю и удивляюсь отсутствию реакции.

Девушка слегка разочарованно откидывается на кресле мобиля.

— Да, дядя Миша с этой идеей всю мою жизнь носится. Не такая уж и тайна. — поджимает губы Ольга. — А более осуществимых идей нет? Не хотелось бы провести годы, постоянно оглядываясь. — Неожиданно Ольга принимает мою интерпретацию. И делает свои выводы.

— То есть аристократия про неё знает? — удивляюсь.

— Нет, ну как про реализуемую задачу, конечно же, не знает — но вычислить несложно. Во время германской войны, и тогдашнего бунта самых умных или хитрых уничтожить у него не получилось. Не дали законы, и то, что император тогда еще оглядывался на Боярский совет. Так что идея не нова. Просто двадцать лет — это двадцать лет, и подвижки минимальные.

— Не двадцать. — качаю головой. — Счет идет на недели. Может, месяцы. По их мнению.

Мимо проносятся поля, и к Новгороду мы приближаемся ударными темпами. А если бы дорога была хоть чуть лучше — может, уже и въезжали бы в него.

— Да ладно? — удивляется Прозоровская. — Ну, пару месяцев можно на территории Академии и просидеть. Получается, мой дядя в курсе. Может, и отец. А я? Зачем им была я?

— А ты попала под раздачу. Думаю, что-нибудь связанное с родственниками. Кровными, скорее всего. Все же иначе я тоже не понимаю, зачем им именно ты. Шантажировать кого-нибудь, кроме Алексея, они и не собирались. Да и его тоже — свою работу он выполнил и был уже не нужен. — спокойно веду мобиль. Прозоровская уже успокоилась и отвлекаться в попутке установить контакт глазами, уже и не надо. — Может, ты знаешь? Можно ли такое организовать?

— Да, это возможно. Только повсеместно запрещено. И давно. Специалистов в стране осталось не так уж много, кто мог бы такой ритуал потянуть.— опять перебирает в памяти что-то Ольга.

— Вот, кстати, по поводу специалистов — мы сейчас и попробуем узнать.

Прозоровская уже приходит в норму — я это довольно хорошо чувствую. Ни разу не позволила себе и десяти секунд слабости. Но проверить все же надо.

Достаю переговорник из портала Арены. Прозоровская на этот раз это отслеживает и сильно удивляется появившемуся устройству. Вот только, похоже, лимит удивления на сегодня она уже исчерпала.

— Матвей, — вызываю безопасника.

— Как ты смог отключить переговорник⁈ Где вы⁈ — тут же забрасывает меня вопросами безопасник. Кажется, он вызывал меня не один раз.

— Мы уже удаляемся от поместья. Едем по проселочной дороге к Новгороду — очень точно по тому азимуту, что я вам давал. — уточняю безопаснику.

— Люди туда уже выдвинулись. — говорит Матвей.

— Меня не волнует, — обрываю его. — Это уже ваша операция — делайте что хотите.

Аккуратно смотрю глазами голема и понимаю: у поместья остаётся не так много сил. Может, минут на двадцать. А магов и вовсе, кажется, уже нет.

— Когда мы уезжали — там вовсю шёл бой. Так что не знаю, что вы сможете там найти.

— Какие-нибудь советы дашь тем, кто сейчас туда едет?

— Какие советы? Я ворота вынес — можете прямо с марша заходить. Стены защищены, но при наличии у вас хороших щитов защитников спокойно выдержите. Магов там вроде не осталось, а если и остались — сейчас явно заняты другим. Так что поместье относительно беззащитное.

— Хорошо. Принял. Когда будешь в Новгороде?

— Если ехать примерно так, как еду сейчас — минут через десять пересеку границу города, — прикидываю. — Вы специалиста предупредили?

— Конечно. — обрывает меня теперь уже Матвей. — Куда подходить специалисту?

— Пусть идёт к Академии. Мы его проведём — там и отработаем спокойно.

— В машину к вам сядет и отработает, — с лёгким пренебрежением к сложности задачи говорит Матвей. — Будет ждать у Академии.

— Хорошо, вам виднее. — киваю.

— Максим, так что там с Павлом Викентьевичем? — снова уточняет Матвей.

— А что с ним? Он умер. — хмыкаю

— Как… умер? Совсем?

— Не… Не совсем. Он скорее стал элементалем Огня и исчез на своем плане. Так что все равно, что умер.

— Как⁈ — Матвей справляется с голосом и переспрашивает. — Как это случилось?

— В момент атаки Павла Викентьевича во всю мощь, а это очень даже немало. Человек, которого собравшиеся называли волхвом, скрылся через чёрный провал. Он буквально успел туда нырнуть. Потом Маг Огня не смог справиться с эмоциями и внезапно стал огненной фигурой, потом исчез.