Претор (СИ) - Листратов Валерий - Страница 6

Пару сдвигов… Как уже показала практика, Повелители Магии всё равно не видят техник псионики.

Дядька — это я уже ощущаю довольно чётко — поднимается на этаж.

Под помещение — ритуальный рисунок. И без магии духа — почувствует. Только пси с намерением, только хардкор.

Маг слегка сбивается с ритма шагов, но заходит в помещение, где идёт обсуждение. Отлично. Хоть отвлеку может быть. Тут и секунда все решить может.

— Павел Викентьевич! — Все в первой комнате тут же встают с мест.

Вот человек, который имеет право приказывать тут всем.

— Что у вас в соседней комнате? — первое же, что говорит прибывший Повелитель Огня.

— Двое пленников, — отвечает седой.

— Каких пленников? — тут же уточняет маг.

— Прозоровская, которую просил волхв, — влезает Алексей. — и ее спутник — захватили заодно.

Алексей кивает на мужика, который до этого момента был главным в комнате. Волхв, значит? А это многое объясняет… и задает новые вопросы.

— Кто второй? — нетерпеливо спрашивает Повелитель Огня.

— Не знаю, — пожимает плечами Прозарецкий. — Второй спутник, захватили заодно.

— Зови сюда. — требует маг.

Алексей тут же срывается с места, и почти бегом влетает в наш зал.

— Давайте за мной. Поднимайтесь, идём, идем! — торопит нас Прозарецкий.

Ольга поднимается. Следую за ней. Ускорение. Вряд ли будет лишним.

Маг огня с абсолютным равнодушием встречает появление Прозоровской. А вот как только делаю шаг в помещение, понимаю, что он знает, кто я такой. Не догадывается — точно знает. Он буквально полыхает узнаванием. И это означает, что информация обо мне дошла до людей, до которых я совсем не планировал её доводить. Я-то его в первый раз вижу.

— Вы идиоты! — с некоторой обречённостью, но в то же время весьма эмоционально говорит Повелитель.

Алексей тут же впечатывает в меня подозрительный острый взгляд.

— Просто идиоты, — вздыхает маг огня. — Господин Рысев, у нас же нет возможности договориться? Или есть?

Очевидно, что этот Павел Викентьевич точно понимает: подчинение Липатова на мне не действует.

— Нет. — улыбаюсь и бросаю последний взгляд на собравшихся в комнате.

Потому что всё помещение мгновенно заливает ярчайшая плазма.

Глава 5

За ту секунду, что комната тонет в огне, отреагировать успевают не только лишь все… Точнее, мало кто успевает.

Липатову хватает времени только удивиться. У менталиста расширяются глаза словно в замедленной съемке.

Господа совещающиеся только с кресел успевают подскочить.

Седой волхв резко что-то сдёргивает с шеи. И за его спиной словно открывается колодец тьмы. Тот тут же спиной влетает в эту тьму. Не уверен, кстати, что невредимым. Дыра сразу же смыкается за ним.

А мне… Мне хватает времени активировать на Прозоровской свой амулет.

Абсолютный щит разворачивается над нами обоими, отрезая от ревущего пламени.

А вот Алексею места уже не хватает. Как в замедленной съемке осознаю, как рассыпается в огне его тело. Почти уверен, что он ничего сейчас не чувствует. Просто не успевает.

Активирую и ритуальный рисунок, удерживающий души. И ведь даже получается — все погибшие оказываются в границах ритуала, кроме нас с Ольгой. Точный расчет — это мое все.

Вот только Повелитель огня тоже не остается человеком и переходит в какую-то другую, нечеловеческую форму. Он перестаёт быть физически существующим — но и чистой душой тоже не остается. Он становится похожим на плотный, живой и сознательный сгусток белого огня, очень похожим на элементаля. Которого я уже раз встречал. Кстати, тоже с Прозоровской в объятиях.

Маг бьётся в моём ритуальном кругу значительно сильнее, чем пять не понимающих происходящего душ. Удержать всех просто физически не могу. Слишком сильна воля и напор мага. Но и погибшие тоже свою лепту вносят.

Скрипя зубами, отпускаю их — и трёх возрастных дядек и, особенно жалея бесценную информацию, менталиста. Одного только Алексея успеваю коснуться и буквально вырвать всю его память внутрь своего пространства. Но душу тоже отпускаю.

Волна плазмы проходит сквозь здание, выбивая стёкла и вырываясь на улицу. Осознаю, что народ снаружи мгновенно почти реагируют. Тут же натравливаю голема на магов. Как раз отвлеклись на вспышку.

Маг — или то, во что он превращается — мечется внутри ритуального круга, буквально сминая пространство своей мощью. Похоже, те Повелители Стихий, с которыми я раньше сталкивался, этому мужику даже в подмётки не годятся. Дядька сейчас — как зажатая сверхновая. Воли там дикое количество — и вся именно против моего ритуального круга.

Но в тот же момент понимаю: несмотря на всё это, он за границу круга выйти не может — ограничения ритуала. А я нахожусь как раз за этой тонкой условной линией. И от ее целостности зависит — будем мы жить или нет.

Дядька невероятно быстро меняет эмоции — от превосходства и лёгкой опаски до жёсткой ярости, которая буквально подпитывает его ещё больше. Словно вытесняя, с каждым кругом, все человеческое. Медленно, но этот процесс я успеваю отследить.

Вся моя воля уходит на то, чтобы держать мага внутри круга. Сам по себе Павел, похоже, значительно магически сильнее меня. Это просто сравнивать нельзя. Вот только в этот момент именно сила магии имеет не главное значение. Важнее оказывается воля.

Укрываю небольшой пласт пространства с Прозоровской своим я. Вокруг нас плавятся стены. В здание горит все, что может, а что не может — плавится. Люди исчезают, даже не успев понять, что же их убило. Коридоры, да и вообще все здание, наполняется тяжелым, яростным пламенем.

Повелителя же самого сдерживает только ритуальный рисунок, наполненный пси.

Маг яростно атакует границы ритуала. Вот только даже перейти в физическую форму не может — ритуал как раз на удерживание душ и предназначен.

Пси тратится так стремительно, что я начинаю замечать ее расход даже из внутреннего пространства. А ведь там огромные объемы. Представить боюсь, сколько пси сейчас проходит через меня. А ведь тело начинает гореть почти по-настоящему от проходящей через меня мощи.

Десяток секунд. Но для меня эти секунды растягиваются словно в часы. Боль просто становится постоянным спутником.

Только благодаря пониманию, что пока есть боль, есть и мы — и с этим справляюсь.

Активирую и мои заготовки «сдвига». Маг, или то, во что он превратился, совершенно безразлично обтекают сдвиг пространства, собираясь за ним. Никакого видимого эффекта. Молния и глиф ужаса тоже не отрабатывают, абсолютно бесполезны. Просто потому, что все эти пси-техники предназначены для физических предметов, а то, во что превратился маг, физической формой можно назвать лишь с трудом.

Плазма, наделённая сознанием, напарываясь на сдвиг, мгновенно собирается за его границами — и снова выжигает всё, что есть рядом.

Маг бьется внутри рисунка, пытается вырваться за границы, натыкается на сдвиги, огибает их, впечатывается в границы ритуала. Маг выжигает внутри комнаты и здания практически всё, что может гореть. Не остается ничего, кроме злющего плотного пламени.

Сознание не может покинуть рисунок, а вот бессознательное пламя — может, и покидает. Думаю, со стороны, это горящее здание, изо всех окон, которого под напором вырывается огонь, выглядеть должно впечатляюще.

Держу Ольгу на месте и помогаю своим пространством удерживать абсолютный щит. И ведь понемногу начинаю понимать, что баланс нарушается в мою пользу.

С большой силой приходит и большая опасность.

Маг в своей бешеной ярости начинает терять разум. Сначала это незаметно, но постепенно, ярость наслаивается сама на себя и становится очевидным: она почти полностью затмевает разум мага. Планы становятся всё более агрессивными — и при этом безумными. Я буквально вижу, как части разума отслаиваются и сгорают в этом пламени.

Это неожиданно.

Не останавливаю. Да и не успел бы. Просто смотрю.