Неосведомлённая - Пирс Блейк - Страница 2

В другое время одной этой злости хватило бы, чтобы Кора потянулась к наркотикам и алкоголю, в отчаянии стремясь к той тьме, что они приносят. Но в последнее время они звали её уже не так настойчиво, и она понимала почему: из-за Гейба. На него можно было опереться – и он, в свою очередь, опирался на неё. И, как ни странно, когда опираются на тебя, тьма отступает ещё дальше.

– Думаю, квартал красных фонарей где-то там, – сказал Гейб, указывая рукой. – Самый большой, во всяком случае, в Пигале. Наверняка есть и другие, но этот самый известный. Мы почти пришли.

Кора не знала, здесь ли она найдёт Роуз. Скорее всего – нет, признала она, но сначала нужно было отыскать того, кто сможет указать дорогу. Поэтому они и шли туда.

Они быстрым шагом спускались по извилистым улицам, а Гейб выбирал самый короткий путь городскими закоулками. Им попадались ночные магазины и бесчисленные кафе и рестораны. Лёгкий ветерок доносил запахи еды – чеснока, жареного стейка, густой аромат морепродуктов. Люди пили вино, разговаривали, отдыхали в городе, не подозревая о его подпольной стороне. Но Кора ощущала её всем телом и была готова вытащить её на свет. Идя рядом, она напряжённо всматривалась вокруг, надеясь найти то, что ей нужно.

– Улочки крошечные, – заметил Гейб.

– Теснее некуда, – согласилась она. – Я бы здесь не хотела вести грузовик. Да и твой пикап тоже.

– Ни за что, – согласился Гейб, когда они свернули налево и пошли по очередному узкому мощёному переулку, где дома с обеих сторон нависали высокими стенами.

Разговор они нарочно держали лёгким, и Кора понимала: есть многое, о чём она пока не готова говорить. Тот факт, что теперь они вместе – партнёры, любовники – и вдобавок на опасном деле. Для неё с Гейбом это была неизведанная территория. С виду он держался просто и спокойно, но она гадала, не неловко ли ему внутри.

– Ты точно нормально к этому относишься? – спросила она, решив наконец назвать всё прямо.

– К тому, что мы здесь? К тому, что я с тобой?

Она кивнула.

– Мне кажется, мы зашли на неизвестные воды. Я просто… хочу быть уверена, что тебе правда нормально. Вот и всё.

Он подошёл ближе, так что их руки соприкоснулись. На мгновение он сжал её ладонь.

– Мне не просто нормально. Я благодарен, что я здесь с тобой. Что бы ни было впереди, мы справимся. Вместе. И мы найдём её, Кора. Это моё обещание нам. Мы приехали сюда за ответами – и мы их получим. Чего бы это ни стоило.

Она взглянула на него и коротко кивнула, чувствуя облегчение от того, что он полностью настроен идти до конца, но тревога всё равно не отпустила.

Гейб был выше её на голову и вдвое шире в плечах, но этот мир для него был новым, и она не хотела, чтобы он пострадал. Ей нужно будет присматривать за ним и сделать всё, чтобы он оставался в порядке.

Пока они шли, она оглядывала окрестности и заметила не одну женщину с ярко-красной помадой, в сетчатых чулках и коротких юбках, что задерживались у углов или в проёмах дверей. На руках у них были татуировки, а на ногах – туфли на высоких каблуках, и по булыжной мостовой они ходили так уверенно, будто родились на этой брусчатке. Высокие каблуки не были сильной стороной Коры. Она могла быстро пробежать милю, пройти полосу препятствий и стреляла метко. Но каблуки? Один шаг – и она растянется.

С кривой усмешкой она подумала, что с куда большей сноровкой воткнула бы в кого-нибудь шпильку, чем сумела бы носить её сама.

Но теперь они были там, где нужно. С каждым шагом становилось больше неона, ярких витрин, вывесок, указывающих к тёмным дверным проёмам, за которыми шли шоу для взрослых; повсюду вспыхивал и мерцал красный свет. Всё подтверждало: они в тех самых печально знаменитых нескольких кварталах Парижа – в эпицентре проституции. Здесь работало большинство секс-работниц.

Роуз не была секс-работницей. Она была рабыней, Кора знала это. Но люди знают людей. Мир тесен. Если ты в Париже, сюда приходят за платным удовольствием. А если ты держишь бордель и у тебя есть несколько вывезенных силой девушек, которые приносят тебе деньги, то, возможно, именно здесь ты и откроешься.

– Нам не нужен салон на главной улице, – пробормотала она. – Нам нужно место в подворотне. Надо выяснить, где держат тех, кого привезли силой. Это выведет нас на сеть.

Но как это узнать?

Один из лучших способов – спросить тех, кто в теме. Они-то знают, где самые опасные места.

Во всяком случае, она на это надеялась.

Идя уверенно, Кора подошла к одной из девушек, что стояла у стены здания. Французский у неё был так себе. Она не знала, лучше или хуже он окажется, чем английский у этой женщины, но как-то придётся выкручиваться.

– Бонжур, – сказала она без предисловий. – Я ищу сестру. Думаю, её привезли сюда и заставили работать в одном из этих мест.

Женщина уставилась на неё, тут же забыв о своей зазывной позе. Взгляд у неё был тяжёлый, прожигающий.

– Вы знаете эти места, – нажала Кора. – Где девушки работают без оплаты? Где их держат взаперти, забирают паспорта, заставляют делать эту работу? Есть здесь рядом что-нибудь такое?

Та смотрела на неё, не отводя глаз. Кора тоже держала взгляд, надеясь установить контакт – и что женщина смягчится и скажет.

Но женщина сразу отвернулась, повернувшись к Коре спиной, и быстро ушла. Если она знала, то молчала. Она даже не стала разговаривать.

Может быть, подумала Кора, это и есть знак, что она близко.

– Пробуем ещё раз, – буркнула она Гейбу.

– Думаешь, будет лучше, если я отойду, а ты спросишь одна? – предложил он, но она покачала головой. – Та женщина на тебя даже не посмотрела. Её отпугнул вопрос.

Через квартал она попыталась снова. Сдаваться она не собиралась. Другая женщина, тот же вопрос. Та же реакция. Эта просто повернулась спиной и застыла в молчании. Больше на Кору она не взглянула и на дальнейшие вопросы не ответила. Наконец, со злым вздохом, Кора пошла дальше, догоняя Гейба, который успел уйти вперёд.

– Вон там, – сказал Гейб. – На углу впереди. Та женщина мне глазки строила. Перестала, как только увидела, что я с тобой. Но, может, она будет охотнее говорить?

Кора направилась прямо к третьей женщине; та настороженно следила за её приближением.

Кора вежливо задала вопрос.

Подождала.

Женщина смотрела на неё. Высокая, с пышными формами, но с пустой, жёсткой холодностью в глазах.

– Откуда вы знаете, что ваша сестра окажется в таком месте? – наконец произнесла она. Она говорила по-английски, с акцентом, который на слух Коры был скорее восточноевропейским, чем французским.

– Не знаю. Но я начну с одного места и буду спрашивать дальше, – объяснила Кора.

Женщина помолчала, задумчиво глядя на неё.

Потом она поманила одну из остальных, стоявшую неподалёку.

– Кьяра, – сказала она, а потом быстро заговорила на языке, которого Кора совсем не знала. Кьяра ответила так же быстро, указав в проулок.

– То место, про которое все знают, там. Ближе к концу улицы, справа. Снаружи будет охранник, – сказала она. – Но предупреждаю: туда вам лучше не соваться. Они опасные. И умеют хорошо защищаться.

– Спасибо, – сказала Кора. Она протянула пару двадцатиёвровых купюр – почти последние деньги на всём белом свете. Плата тому мафиози, который рассказал ей, что случилось с Роуз, высосала её сбережения досуха. Чтобы расплатиться, она заложила мамино кольцо. Кольцо было дорогим сердцу, и ей удалось его выкупить, но сейчас деньги были на исходе. Едва хватило на билеты и на гостиничный номер размером с обувную коробку, куда они заселились час назад.

И всё же Кора была благодарна за сведения и за то, что женщина не поленилась всё показать.

Теперь – туда.

Проулок был таким узким, что машина едва бы протиснулась, а булыжники под ногами – грубые, неровные. Было очень темно. Кора дошла почти до следующей крошечной поперечной улочки, прежде чем увидела место, о котором ей сказали.

Впереди… это оно? Здание выглядело обшарпанным, будто лучшие времена давно прошли. У чёрной, окрашенной краской входной двери дежурил мрачный охранник: тяжёлая челюсть, крепкая фигура. При нём был пистолет. Она заметила его сразу. И была уверена: он не один – таких там много. Этих женщин охраняют всерьёз.