Затемнённые окна - Пирс Блейк - Страница 2

К тому же, насколько знали какие бы то ни было правоохранительные органы, Эйден Файн пустился в бега – и, вероятно, к этому времени уже где-то в Мексике.

Ложь была простой и одновременно непростой. А поскольку у сестёр история совпадала – не говоря уже о том, что одна из них была агентом ФБР и как минимум однажды довольно откровенно высказывалась о своём отдалившемся от неё отце, – никто особенно и не сомневался. Сейчас по всему штату шла охота на Эйдена Файна.

Вот это-то и было единственным, за что Хлоя по-настоящему чувствовала вину. Она знала, что бюро тратит ресурсы на его поиски. Но она также знала: когда примерно через две недели след окончательно остынет, дело начнёт выдыхаться, пока в итоге не превратится просто в далёкую, безнадёжную папку, задвинутую в глубины бесконечных архивов – стопок и гигабайтов файлов.

Эйден Файн похитил собственную дочь. Всё началось с того, что он пригласил её к себе на ужин. Разговор накалился, вспыхнула короткая драка, а потом Эйден, воспользовавшись машиной Даниэль, увёз её в какую-то захолустную дырку в Техасе. Он привёз её туда, потому что знал: когда-то она уже пыталась сбежать оттуда. По словам Даниэль, он говорил, что делает это, чтобы сломить её, чтобы дать понять: даже когда она бежала от своих демонов, он всё равно знал, где она.

Хотя бюро охотно проглотило эту историю, Хлое всё равно досталось. В конце концов, она поехала спасать сестру и сознательно шагнула в опасную ситуацию. Насколько им было известно, Эйдену удалось улизнуть от Хлои и Даниэль и пуститься наутёк.

Глядя на диктофон, Хлоя не могла отделаться от мысли, что они всё сделали неправильно. Полиция и бюро, конечно, диктофона не видели. Нет, Хлоя забрала его – потому что Даниэль то тут, то там обронила пару фраз, которые выдавали настоящую историю: это она похитила его.

И всё же у них было признание. Его бы хватило, чтобы упечь его за решётку. А потом они могли бы подправить рассказ: мол, после этого он попытался убить Даниэль, и ей пришлось застрелить его, защищаясь. Да, при таком раскладе оставалось бы чуть больше хвостов, но зато пришлось бы куда меньше врать тому самому бюро, в котором она работала.

В конце концов, она решила, что это уже неважно. Какую бы версию они ни выбрали, на самый главный вопрос всё равно ответа не было бы.

Её сестра убила их отца. И если бы дошло до этого, Хлоя тоже убила бы его – если бы это означало спасти Даниэль. Отсюда возникал вопрос: не жили ли в них обеих та же тьма, что была у их отца?

А теперь, когда они вместе скрыли такой грех, не станет ли эта тьма держать их ещё крепче?

***

Хлоя уснула под грозу, растянувшись на диване. На следующее утро будильник истошно завопил из спальни; она села, и спину пронзила боль – расплата за то, что она так неловко проспала на диване. Она дошла до спальни, потягиваясь и разминая спину, и хлопнула по кнопке будильника, заставив его умолкнуть.

Она оглядела спальню и поняла, что последние пять дней провела будто в тумане. Нужно было прибраться. Нужно было постирать. Нужно было нормально поесть – а не разогреть что-то в микроволновке.

Она прикинула, не позвонить ли и не взять ли больничный. Она была уверена, что директор Джонсон раскусит её, но после того, через что они с сестрой только что прошли, он, наверное, отнёсся бы с пониманием. Она быстро приняла горячий душ, чтобы размять спину, надеясь, что это поможет ей прийти в себя и выбраться из той хандры, в которой она увязла. Помогло немного, хотя, вытершись и одевшись, она всё равно ловила себя на мысли, что не отказалась бы от дня-другого отдыха.

Она уже потянулась за телефоном, чтобы позвонить, но тот зазвонил раньше, чем она успела его взять. Увидев, что звонят из штаб-квартиры ФБР, она поморщилась. Ну вот и все выходные, значит…

Она ответила и выслушала, как секретарь Джонсона бодро произнесла Доброе утро, после чего переключила её на прямую линию кабинета Джонсона.

– Агент Файн, я застал вас до того, как вы ушли на работу? – спросил Джонсон.

– Да, сэр.

– Отлично. Мне нужно, чтобы вы были у меня в кабинете как можно скорее. Есть вводная – надо её обсудить, если вы в состоянии.

Честно говоря, она и сама не знала, в состоянии ли. Но она точно знала другое: если она ещё пару дней просидит в квартире, снова и снова прокручивая в голове всё, что они с Даниэль натворили и нагородили, она, пожалуй, начнёт сходить с ума. Она на секунду поиграла мыслью отказаться от разбора и снова изобразить больную – но лишь на секунду. Где-то там была потенциально новая работа. Разумеется, она возьмётся.

– Хорошо, – сказала она, всё ещё не решив, правда ли это. – Буду через полчаса.

Она торопливо оделась и, прежде чем выйти, жадно проглотила быстрый завтрак – хлопья и тост. Даже это было приятной переменой. Режим – отличный способ снова войти в колею. Хотя мрак давил на неё всего последние пять дней, эти пять дней отбросили её назад и умственно, и эмоционально. Да, она ходила на работу, но, оказавшись там, чувствовала себя не больше чем бездумным автоматом: голова была занята миллионом других вещей.

Но теперь, когда она ехала на работу, чтобы получить детали возможного дела, всё ощущалось иначе. Впервые с тех пор, как она уехала из Техаса, ей показалось, что она, может быть, сможет начать двигаться к тому, чтобы оставить всё это позади.

Приехав, она не стала терять время. Сразу направилась к кабинету Джонсона, гадая, что за дело он ей подкинет. Почему-то за ней закрепилась репутация агента, который раскрывает грязные истории в благополучных пригородах – те, где замешаны богатые избалованные взрослые, годами прячущие секреты.

Похоже, я’д там как раз пришлась ко двору, подумала она. Потому что, как бы я ни хотела это отрицать, теперь у меня есть секреты, от которых я’м уже никогда не убегу.

Когда она добралась до кабинета Джонсона, то направилась к месту, которое обычно занимала у переднего края его стола. Но тут увидела, что его за столом нет. Вместо этого он сидел за небольшим столом для совещаний в глубине кабинета. И сидел не один. Рядом с ним были ещё мужчина и женщина. Мужчину она уже видела; его звали Бо Крэддок, и на служебной лестнице Бюро он стоял где-то очень высоко – уж точно выше директора Джонсона. Женщину она видела впервые, но раз она была в компании Крэддока, Хлоя решила, что и она из верхушки.

– Агент Файн, – сказал Джонсон. – Присаживайтесь, пожалуйста.

– Ладно…

Свободным был только один стул – в самом конце стола. Хлоя заняла его, вежливо кивнув присутствующим.

– Агент Файн, позвольте представить вам заместителя директора Крэддока и специального советника директора Сару Кирш.

Крэддок и Кирш ничего не ответили. Кирш, правда, сумела изобразить довольно фальшивую улыбку.

– Мы бы хотели услышать хронологию событий – как всё происходило, когда вы были в Техасе и искали сестру, – сказал Крэддок.

Холодный узел ужаса стянул Хлое нутро. Она в растерянности посмотрела прямо на Джонсона.

– Сэр, я уже дважды всё это рассказывала – один раз вам и один раз полиции. Это правда необходимо?

– Откровенно говоря, скорее нет, – сказала Кирш, не дожидаясь ответа Джонсона. – Но как есть, вы оказались на месте, где мужчина, которого сейчас разыскивают за похищение и насилие, удерживал свою жертву. Так что да, ваши показания стоит выслушать.

Джонсон пожал плечами и посмотрел на неё выражением ну-а-что-поделаешь.

– Извини, Файн, но то, что ты близкая родственница и похищенной, и похитителя, не даёт тебе поблажек. Очевидно, это привлекло внимание верхних кабинетов. Но, как я им сказал, всё сходится. Ничего подозрительного тут нет. Им просто хочется услышать всё своими ушами.

Ничего подозрительного, чёрта с два, подумала Хлоя. Если бы тут не было ничего подозрительного, ты бы сказал, что это будет, когда звонил утром. А вместо этого подложил мне свинью. Ты пытаешься меня подловить, ублюдок.