Просто прячься - Пирс Блейк - Страница 7

Это слово отозвалось в Ками холодной дрожью.

– Вы думаете, кто-то из них мог сделать с ней такое? Вам приходит в голову кто-то конкретный?

Петра покачала головой, опустив глаза.

– Не знаю, – сказала она. – Но могу назвать несколько имён тех, про кого я точно знала, что они её не любили, если хотите.

– Я был бы признателен, – согласился Коннор.

– Была Лиз Грегори: ей не достался контракт, который получила Антуанетта. Была Сью-Энн Уильямс – когда-то подруга, а потом они разругались в пух и прах. И была Синтия Гейбл, её бывший агент. Антуанетта сменила агента, и Синтия взбеленилась. Но это так, лишь несколько имён. Список был длинный. Многим она не нравилась, да и сама она не особенно старалась нравиться. Да ей и не нужно было, наверное: поклонников хватало, так что чужая любовь ей не требовалась. Если ты на неё наезжал – она отвечала тем же.

Кэми смотрела, как Коннор записывает имена. Это была важнейшая зацепка, подумала она.

– Бывшие? Были проблемы на этом фронте?

Петра снова шумно шмыгнула носом и криво усмехнулась.

– Ещё один длинный список. Она ни с кем не встречалась, но сидела в нескольких приложениях и на сайтах знакомств. Искала особенного человека, но с её внешностью это было непросто. Парни на неё подсаживались. Ну, как бы… влюблялись с первого взгляда, и её постоянно доставали – преследовали, не давали прохода.

Кэми слушала, не отрываясь, пока Коннор делал пометки.

Подозреваемых хоть отбавляй. Антуанетта жила в совсем другом мире – с виду глянцевом, а на деле жёстком, беспощадном и конкурентном. Она общалась с множеством людей, но ей трудно было найти хоть кого-то настоящего – и в работе, и в любви.

– В квартире есть камеры? – спросил Коннор.

Петра покачала головой.

– Внизу домофон. Район считался спокойным… по крайней мере, я так думала. Убийств тут никогда не было, хотя мелочи случались: вырывали сумки, пару раз недавно залезали в квартиры. У нас стояла сигнализация. Антуанетта не любила камеры: она очень остро реагировала на то, что может попасть на записи. Ей это было не нужно. Она не раз говорила, что для неё важна приватность.

Значит, камер нет.

– А телефон или телефоны? – спросила Кэми.

Петра посмотрела на неё своими опухшими, но всё равно красивыми голубыми глазами.

– В каком смысле?

– Она много сидела в телефоне? У неё было больше одного номера?

Петра снова покачала головой.

– Насколько я знаю, телефон был один, и она ужасно злилась, когда кто-то узнавал номер. Терпеть не могла, когда к ней лезли незнакомцы, но друзьям много писала и в соцсетях была активной.

– Спасибо, – сказала Кэми. Один телефон – это хорошо. Она даже порадовалась, что спросила: значит, не было второго, который они могли упустить.

Антуанетта любила свою онлайн-жизнь, а значит, были и онлайн-контакты – теперь они лучше представляли, в каком мире она жила, и могли начать распутывать эти связи.

Теперь, понимала Кэми, пора заняться устройствами жертвы. С её опытом и со списком врагов Антуанетты у неё наконец появилось более чёткое понимание, с чего начинать охоту.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

– Оба телефона уже обработаны, сняты отпечатки, и их приобщили к делу как вещественные доказательства, – сказал Коннор Кэми. У неё подпрыгнуло сердце: теперь она могла принести делу пользу своей экспертизой.

Она пошла за Коннором к машине и терпеливо подождала, пока он попрощается с одним из офицеров и уложит портфель в багажник.

– Готова работать? – спросил он ровным голосом.

И Кэми вдруг поняла: у неё всё ещё есть возможность сказать «нет». Она сама предложила помощь, но Коннор по-прежнему оставлял ей выход – если она ещё не готова.

Кэми кивнула. Она удивилась, ощутив прилив возбуждения.

– Готова. Не терпится залезть в телефоны и посмотреть, что удастся выяснить, – сказала она.

Коннор одобрительно кивнул, и они поехали в ближайший полицейский участок – там назначили встречу, чтобы заняться двумя телефонами. Каждый из них местная полиция изъяла как вещдок сразу после преступлений. Теперь Коннор распорядился перевезти их в эту центральную точку для проверки силами ФБР – и Кэми.

Полицейский участок был всего в паре улиц отсюда, ближе к центру города. Оживлённое, суетливое двухэтажное здание. Коннор объехал его кругом, показал удостоверение охраннику у ворот за участком и припарковался не на улице – на маленькой стоянке позади здания. Потом они снова обошли его и вошли спереди. Мрачная позднеосенняя погода сгущалась, и после полудня стало холоднее, чем было утром. Кэми поёжилась, пока они обходили здание, и с облегчением думала о том, как хорошо будет попасть в тепло участка и укрыться от пронизывающего ветра.

– ФБР, – сказал Коннор, показывая жетон. – Мы пришли посмотреть улики по делу Антуанетты Карр, в частности телефоны. Ещё один, из связанного дела, должен был сюда поступить.

– А, да, – нахмурился занятый на вид офицер. – Кажется, один из этих телефонов только что привезли, по другому делу. Пройдите в задний кабинет – там их должны были уже подключить и поставить на зарядку.

Собранная и сосредоточенная, Кэми последовала за Коннором по длинному коридору в задний кабинет. Здесь тоже кипела работа: пара небольших отсеков с матовым стеклом для уединения и основная часть – шесть столов, теснившихся в комнате.

За одним из них Кэми заметила полицейского, который возился, подключая телефон. Коннор подошёл к нему.

– Агент ФБР Коннор и Кэми Ларк, – представил он их. – Это телефоны по делу серийника?

Офицер кивнул.

– Да. Нам пришлось повозиться, чтобы найти подходящую зарядку для второго. И оба заблокированы. Телефон, который привезли утром, ещё включён, а второй – выключен.

– Спасибо, – сказала Кэми.

Один из двух – тот, что был включён, – оказался последней моделью айфона; Кэми сразу же начала перебирать в памяти всё, что знала. Этот телефон они обсуждали на занятиях всего пару дней назад. Ну, не то чтобы официально на занятиях, конечно. Скорее в неформальном разговоре между Кэми и несколькими её друзьями, которые так же, как она, были помешаны на взломе и доступе к устройствам.

И лазейка была. Она вспомнила, что ей рассказывали.

Второй телефон был другой марки, тоже сравнительно новой модели – но такой, к которому, как была уверена Кэми, она сможет получить доступ.

Она придвинула к себе стул и сосредоточилась на двух устройствах, пользуясь своим телефоном рядом со вторым, чтобы настроить линию связи. Одновременно она подключила айфон к ноутбуку и затем пошагово применяла обходной путь, который они обсуждали на занятиях.

Сработало безупречно, и Кэми на миг ощутила благодарность к однокурснику: тот нашёл этот конкретный взлом в закрытой группе и поделился им.

Пока её телефон подбирал код ко второму устройству, она переключилась на телефон Антуанетты, нетерпеливо желая понять больше и про тех, кто её ненавидел, и про то, чем она занималась в последние дни.

Нашёл ли убийца её случайно – или использовал приложение, или видео, или место, где показывают лица людей?

– Я сначала посмотрю сообщения, – сказала она Коннору.

Кэми быстро пролистала горы смс и переписок в разных программах и приложениях на телефоне. Антуанетта была очень общительной.

Тем утром она ходила на маникюр и педикюр. Она была там незадолго до смерти. Могли ли её оттуда выследить? Салон находился в нескольких километрах, и она поехала туда на машине – Кэми увидела, что это был белый спортивный автомобиль. Антуанетта, похоже, жила на широкую ногу.

Может, след тянется оттуда, подумала Кэми, или же убийца просто ждал её у дома, если знал, где она живёт – а если он заранее всё разузнал, то вполне мог знать.

– Хотя у неё было много врагов, я не вижу никаких угроз или явной грязи, – сказала она Коннору, внимательно сканируя сообщения. – Она много переписывалась с друзьями и много – по работе. В день она общалась примерно с тридцатью-сорока людьми, в основном дружелюбно.