Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен - Страница 48

- Может, нам стоит попытаться поговорить с Келли, прежде чем убивать ее.

Остальные трое смотрят на меня, по крайней мере двое с ужасом.

- Хочешь рискнуть жизнью? Давай.

- Да, я хочу попробовать. Только, пожалуйста, не стреляйте сразу.

Я нажимаю несколько кнопок. Гематофаги не заблокировали шлюз, поэтому у меня есть надежда, что Келли просто мертва, а не заражена. Это довольно удручающая мысль. Я дошла до того, что желаю смерти своим друзьям, потому что это лучше, чем альтернатива.

Шлюз открывается, и остальные трое вздрагивают почти одновременно, убирая головы из поля зрения любого, кто может быть внутри. Я смотрю в зеркало. Внутри слишком темно, чтобы что-то видеть.

Я протягиваю руку, хватаю Милли, свой осветительный шар, и подталкиваю ее в отсек управления. Она не может осветить всю комнату, но я вижу ряды столов, украшающих стену, как трофейные головы животных в охотничьем домике. В отличие от столовой, где столы и стулья были легкими и (теоретически) не представляли опасности падения, если офис перевернется, столы в управлении тяжелые и привинчены к палубе, которая теперь является правой переборкой, если смотреть внутрь.

- Есть кто? - кричу я.

Ниа вытаскивает свой лучемет из проема и разворачивается, сканируя коридоры. Возможно, я произвожу достаточно шума, чтобы привлечь других гематофагов.

- Кто там? - отвечает хриплый голос изнутри.

Я не могу понять, кто это. Звучит так, будто у нее ангина.

- Пейдж Амброзиак.

- Рада слышать тебя, Пейдж! - отвечает хриплый голос.

- Это ты, Келли?

- Я.

- Я тоже рада наконец встретиться с тобой лично. Ты можешь выйти? Боюсь, нам придется держать оружие нацеленным на тебя, но ты понимаешь, да?

- Я не могу выйти, Пейдж.

- Она заражена, - рычит Ниа.

- Я единственная, кому не все равно, жива ты или мертва, Келли, - это прозвучало неправильно. - Прости. Я хочу сказать, что тебе нужно сотрудничать со мной.

- Дело не в том что я не хочу. Я не могу выйти. Я заперта, понимаешь?

- Можешь включить свет?

В управлении вспыхивает освещение, и мне приходится отвернуться. Оно не яркое - совсем нет. Но мы так долго пробирались в полумраке темных коридоров, полагаясь лишь на аварийные огни и шары-светильники, что теперь даже обычный свет заставляет глаза слезиться.

Когда свет зажегся, я вижу, что столы на дальней стене выстроены в идеальные ряды, как маленькие игрушечные солдатики, кроме одного. Один упавший солдатик.

Келли лежит под нами, придавленная упавшим столом. Болты, которые должны были крепить его к палубе, болтаются в своих петлях. Келли смотрит на меня и бледно улыбается. Она симпатичная девушка. Молодая. Слишком молодая. А еще она бледная как привидение. Виден только ее торс. Ее ноги и бедра придавлены столом.

Она машет мне рукой, как будто мы случайно встретились на прогулке. Я машу в ответ.

- Как ты, Келли?

Она кашляет.

- Не очень хорошо. Я застряла.

Я смотрю на трех остальных членов команды.

- Я вытащу ее оттуда. Мне все равно, поможете вы или нет.

- Это не миссия, - ровно говорит Хайме.

- Миссия ведет нас через управление в инженерный отсек, - говорю я.

- Тем не менее, - говорит Хайме, - помощь этой женщине отнимет недопустимо много времени.

- Что, по-твоему, "недопустимо", Хайме?

- Любое количество времени недопустимо, - говорит Хайме. - Мы в незавидном положении: гонимся за временем, не зная, сколько его осталось. Как указала Ниа, в любой момент паразиты могут затопить систему водоснабжения. И тогда вообще все это будет напрасно.

- Рада, что здесь есть кто-то, кто мыслит здраво, - ровно говорит безкожая.

- Значит, если я застряну, вы можете и меня бросить?

Ниа смотрит на меня.

- Я бы разочаровалась, если бы ты не сделала того же.

- Ну, ты - пленница. Тебе повезло, что ты вообще на свободе. А там, внизу, - один из моих товарищей по команде. Она имеет значение.

- Забавно, как ты в один миг умудряешься превращаться из эгоистки в праведницу. Ладно, я для тебя мало что значу, но, если уж на то пошло, что, если твоя ненаглядная подружка внизу уже давно заражена и это просто ловушка? Если она все это время была жива, почему она не связалась с нами и не сообщила?

- Потому что корабельная связь была отключена, помнишь? И у нее там нет одного из этих маленьких телефонов.

- Может быть. Или, может, она, блядь, заражена. Мы могли бы исключить эту переменную, пристрелив ее прямо сейчас.

Я сверлю ее взглядом.

- Кто бы стал притворяться, что застрял вот так? Она не безкожая, знаешь ли.

Меня поражает не столько сила Ниа, сколько ее скорость - она неожиданно хватает меня за горло, отрывает от пола и с размаху припечатывает к переборке.

- Я тебе не нравлюсь, - говорит безкожая, скалясь на меня, заставляя смотреть в ее безвекие глаза и освежеванное лицо. - Это нормально. Мне на это плевать. Можешь подкалывать меня. Это тоже нормально. Мне и на это насрать. Но никогда, слышишь, никогда не смей даже намекать, что я стала бы притворяться больной ради выгоды.

Я уже сталкивалась с ней не раз, но только сейчас вынуждена впервые по-настоящему разглядеть и увидеть ее. За всей этой бравадой легко забыть, что, несмотря на то, что она ходячий, говорящий упырь, несмотря на то, что она пиратка-рейдер, сжигающая людей плазмой, Ниа прежде всего - женщина, борющаяся со смертельной болезнью. И она относится к этому предельно серьезно. Весь сарказм - это защитная реакция.

- Я извиняюсь, - говорю я. - Серьезно. Ляпнула не подумав.

Она оглядывает меня с ног до головы. И, похоже, принимает мои слова, потому что позволяет мне упасть на палубу.

- Слушайте, - доносится голос Келли, - я слышу, как вы спорите из-за меня. Оно того не стоит. Дело не только в том, что я придавлена. Я мертва. Я уже мертва. Мой позвоночник перерезан. Вы даже не сможете меня сдвинуть.

Мы вчетвером возвращаемся к шлюзу и заглядываем внутрь.

- Мы вызовем сюда Тину, - говорю я. - Она сможет что-то сделать. По крайней мере, поместить тебя в стазис или что-то в этом роде, пока мы не доставим тебя в нормальную больницу.

- Честно говоря, Пейдж, я смирилась. Но если ты действительно хочешь сделать что-то для меня... я умираю от жажды.

Я смотрю на Ниа. Лицо у нее мрачное. Впрочем, оно у нее всегда такое. Но сейчас - особенно.

- Нам нужно попасть в инженерный отсек, - ровно говорит она.

Келли кивает. Она нажимает несколько кнопок на своем планшете, и шлюз в машинное отделение открывается.

- Все, путь свободен!

Я смотрю на Ниа и остальных.

- Нам все равно туда. Можешь застрелить ее сейчас, наверное. Чтобы быть уверенной.

Ниа ничего не отвечает, а просто начинает спускаться по рядам столов, которые были прочно прикреплены к полу. Грейс, Хайме и я следуем за ней, наши лучеметы висят за спинами. Находясь примерно на полпути в этом лабиринте столов, я понимаю, что если Келли вооружена, сейчас идеальный момент, чтобы перестрелять нас. Мы как сидячие утки, наши руки и ноги заняты, а винтовки вне досягаемости. А если попытаемся достать их, мы упадем.

Меня охватывает внезапное чувство непреодолимой, надвигающейся гибели. Я снова сделала неправильный выбор. Позволила своим эмоциям - на этот раз сочувствию к Келли и вине за то, что случилось с Бекс, а не просто необузданным амбициям, как в прошлый раз - взять надо мной верх. Заражена она или ее история правдива, Келли в любом случае мертва. Пожалуй, самым гуманным и правда было бы сейчас пристрелить ее на месте. По крайней мере, это гарантировало бы нашу безопасность.

Ниа первой достигает палубы. Она помогает остальным спуститься. Самая сложная часть - обойти большую дыру, где должен был быть стол, раздавивший Келли. Это как привыкнуть подниматься по лестнице, а на полпути обнаружить, что внезапно не хватает одной перекладины.

Я подхожу к распростертой Келли.

- Привет, малышка, - говорю я.