Гематофаги (ЛП) - Козеневски Стивен - Страница 13

Аналитик хватает его и поворачивается лицом к переборке.

- Мы должны бороться, да? Мы должны что-то делать, да?

Комнату наполняет неестественный, пронзительный хихикающий смех. Безкожие не отключили трансляцию - они ждут, чтобы посмотреть, что с нами сейчас произойдет.

Еще одна аналитик, в строгом коричневом костюме, встает и протягивает руку ладонью вверх к первой. Они сидели рядом. Возможно, она ее начальница.

- Иззи, - шепчет начальница, но в такой тесноте и с такими расшатанными нервами мы все слышим каждое слово. - Мы не сможем дать отпор плазменным горелкам. Уж точно не степлером. Все, что у нас осталось - это наше достоинство.

Начальница поднимает взгляд на Диану. Диана не произносит ни слова, но своим видом дает понять, что согласна. Иззи выглядит так, будто хочет сказать еще что-то, но смущенно вкладывает импровизированное оружие в руку начальницы. Они обмениваются взглядом, который говорит о том, что они либо работают вместе очень давно, либо близкие подруги. Взгляд перерастает в объятия.

- О, нет-нет, пожалуйста, сопротивляйтесь, - хихикает Ниа. - Пожалуйста, дайте нам отпор. У нас здесь так мало развлечений.

- Сука, - шипит начальница Иззи, усаживая подругу обратно на место.

Визг консервного ножа продолжается, не ослабевая. Я смотрю в глаза Заниб. Она кладет руку мне на плечо и вздыхает. Мы знакомы всего ничего, а уже утешаем друг друга как можем. Я никогда не думала, что буду просто ждать, смирившись со своим концом.

Консервный нож затихает и останавливается. На экране Ниа быстро оглядывает свой командный центр.

- Что? Что случилось?

Экран гаснет на мгновение, и я позволяю своему сердцу взлететь. Неужели кто-то пришел нам на помощь? Неужели больные пираты просто решили, что мы не стоим усилий? Гротескное, сочащееся влагой лицо Нии развеивает эту надежду еще до того, как она снова включает звук.

- О, прошу прощения за всю эту театральщину. Похоже, мы взломали вашу систему быстрее, чем ожидали. Мы войдем прямо сейчас.

Шлюз содрогается и трясется. Я ахаю вместе со всеми, хотя мы знали, что конец близок. Повреждения, нанесенные консервным ножом внешней стороне шлюза, теперь явно мешают ему открыться, поэтому они просто пытаются открыть его обычным гидравлическим способом. Шлюз стонет от боли и, наконец, открывается примерно на четверть.

В проеме стоит безкожая, замотанная от головы до пят в бинты, а поверх них - во второй слой пластикового взрывозащитного костюма, похожего на пузырь. В руках она держит опасную, зубастую плазменную горелку - оружие, больше похожее на огнемет, чем на паяльник. Плазменные горелки уже давно стали излюбленным оружием космических бойцов. Плазма необходима для резки переборок, потому что, в отличие от метательного или лазерного оружия, плазменная горелка не может случайно пробить дыру в переборке и вызвать взрывную декомпрессию.

Судя по размеру сопла и количеству добавок в баллоне за ее спиной, безкожая может мгновенно испарить весь состав совещательной комнаты. Вопрос в том, сколько из нас добровольно пойдут с ней на вскрытие - или, от одной мысли меня передергивает, на вивисекцию - ради того, чтобы наши органы продлили жизнь больным пиратам.

- Госпожа директор, - говорит безкожая, ее голос приглушен слоями бинтов, но звучит отчетливо не хрипло, как у остальных безкожих.

- Хелена, - отвечает Диана.

Я с удивлением понимаю, что мы все отвернулись от экрана и от злорадных наблюдателей, в которых превратились безкожие. Очевидно, отвлечение было не только для нашего блага. Безкожие на другом корабле так увлеклись наблюдением за нашим шлюзом, что не заметили приближения людей Хелены к их собственной рубке.

Два охранника во взрывозащитных костюмах, прикрепленные к кораблю безкожих с помощью того, что я предполагаю магнитными ботинками, наводят лучевые винтовки на прозрачный купол, служащий командным центром безкожих. Я ахаю, когда они начинают стрелять - сначала я думаю, что беспорядочно, но когда головы безкожих откидываются назад, а груди взрываются, я понимаю, что охранники целятся со смертоносной и преднамеренной точностью.

- Нет, вы, ублюдки! - визжит Ниа, ее голос поднимается на октаву, на которую я не считала ее способной.

Когда дальняя сторона купола превращается в решето, взрывная декомпрессия наступает почти мгновенно. Цель охранников Хелены - не захватить вражеский корабль и не разграбить их товары, как намеревались сделать безкожие с плазменной горелкой. Нет, их цель - убийство, обдуманное и профессиональное. Я удивлена, но испытываю странное облегчение о того, что на борту есть два таких хладнокровных профессионала.

Тела ее команды кувыркаются вокруг нее, Ниа тянется за камерой и умудряется схватить ее. Мы видим, как как она отчаянно цепляется за связь с нами, пока ее мешок с морфием втягивается в сторону увеличивающихся рядов дыр. В этот миг я чувствую к ней сочувствие как к человеку, забывая, что она - гротескный служитель смерти, который мгновение назад с удовольствием смотрел бы, как меня сжигают заживо. Я вижу только больную женщину, отчаянно пытающуюся удержать свой медицинский мешок и из последних сил цепляющуюся за жизнь.

В конце концов, камера отрывается и, кувыркаясь, отскакивает от разных поверхностей купола.

- ...и, думаю, на этом достаточно, - говорит директор так, будто прерывает особенно болтливую подчиненную.

Она тянется и отключает трансляцию. Мы все стонем, как группа детсадовцев. Меня поражает, что мы только что вскрикнули в знак протеста против того, что нам прервали просмотр кровавого зрелища. Это тревожит что-то глубоко внутри меня.

Диана поднимается с места, наполовину отталкиваясь, наполовину подтягиваясь за тяжелый конференц-стол. Она тянется к своим костылям, которые двое людей хватают и практически засовывают ей под мышки без просьбы.

- Леди, - ровно произносит она, - приношу извинения за этот спектакль. Как некоторые из вас уже догадались, это было необходимо.

Затем директор объясняет то, что мы только что видели.

Хелена и директор контролировали ситуацию с самого начала. Хелена и ее люди без труда вычислили проникших на борт. Затем Хелена, замаскировавшись под одну из них, начала общаться с кораблем безкожих. Затем проблемой стал пластисталевый купол на вершине их корабля. Безкожие, способные смотреть во все стороны, заметили бы любого приближающегося и, предположительно, подняли бы защитный экран.

Вся эта история с якобы вскрытием совещательной комнаты и выуживанием кодов была нужна только для того, чтобы приковать внимание каждой безкожей в командном центре к экрану и наблюдению за тем, как мы корчимся от страха. Диана подыгрывала, пытаясь вовлечь Нию в разговор, но когда это не сработало, они перешли к плану "Б" - постановочному спектаклю. И пока все внимание безкожих было сосредоточено на нас, двум охранницам удалось обогнуть дальнюю сторону вражеского корабля и напасть на них, ничего не подозревающих.

Звонит обычный телефон, и Хелена снимает трубку.

- Служба безопасности. Поняла. Хорошая работа. Да... я не думаю, что это решать мне. Я спрошу, - oна протягивает трубку Диане, хотя, похоже, не особенно хочет, чтобы та ее брала. - Госпожа директор, у Проссер и Тампы живьем предводительница пиратов. Следует ли нам... исправить это положение?

Диана с некоторым трудом поворачивается, чтобы посмотреть на Хелену, стоящую позади нее.

- Я, конечно, не специалист по вопросам безопасности, но, если я правильно помню свой курс по надзору, корпоративные правила предписывают нам брать пиратских капитанов живыми и удерживать их для сбора разведывательной информации.

Маска хладнокровия Хелены начинает сыпаться на глазах. Ее лицо, включая поврежденный рот, застыло в недоумении, будто Диана только что сказала ей, чтобы она шла на хер. Ее губы шевелятся, как будто она пытается что-то произнести.

- Правила изменились? - язвительно спрашивает директор.

- Ну... нет.