После развода. Ты счастлив с ней? (СИ) - Янова Екатерина - Страница 16

— Я тоже обижалась на тебя, — вспоминаю я те нелёгкие дни. — Мне казалось, что ты разлюбил меня, и я больше тебе не нужна. Я просила твоего понимания и внимания, а ты убегал.

— Всё так, — вздыхает он. — Но почему мы не поговорили тогда, Ир? Мы ведь могли все исправить, это ведь было ещё до появления Агаты в моей жизни.

— Быть может, потому, Слав, что ты меня реально разлюбил? Я тебе надоела? Ты от меня устал.

— А ты? Ты от меня не устала? Я ведь тоже чувствовал себя ненужным, нелюбимым. Я как будто потерял тот источник энергии, который всегда меня питал.

— И быстренько нашёл его в другом месте, да, Слава? — усмехаюсь грустно.

— Не совсем так, — качает он головой. — Я ничего не искал специально. Просто чувствовал, что мы становимся всё дальше друг от друга. И вроде бы даже пытался как-то на это исправить. Помнишь ту нашу поездку только вдвоём?

— Помню, — отворачиваюсь я. — Ненадолго нам помогло.

— Да, да. Мы разругались уже по пути обратно.

— На самом деле, Слав, я тогда действительно была раздражительной. Потому что у меня были проблемы со здоровьем. Гормональный сбой, гинеколог назначил мне препараты, которые я плохо переносила. От них начала ещё и поправляться как на дрожжах, — признаюсь я.

— И почему ты не сказала мне? — впивается в меня внимательным взглядом Светов.

— Потому что, Слав. Потому что не хотела тебя грузить этими женскими проблемами, не хотела говорить диагноз, которым меня пугали. Знаешь ли, сорок лет для женщины — это тоже сложный возраст, а когда тебе ещё и пророчат ранний климакс и увядание твоего женского организма, это не добавляет настроения и уверенности в себе. Да, я не хотела тебе говорить, потому что чувствовала, я угасаю. И в твоих глазах я тоже перестала видеть огонь. Я всё чего-то ждала от тебя, какого-то понимания, внимания. А ты вечно то на работе, то устал, то не в настроении.

— И как бы я догадался, если ты не говорила мне об этом? — с претензией смотрит бывший муж на меня.

— Потому что я не хотела от тебя жалости. Мне казалось, ты сам должен увидеть, понять, что с твоей женщиной что-то происходит, но ты только раздражался по любому поводу и всё чаще куда-то убегал. Ну а потом я узнала, куда именно ты убегал и к кому, — усмехаюсь горько. — Поэтому какая теперь уже разница, Слав? Зачем копаться в этом? Мы расстались. Ты женат на другой.

— Это была моя большая ошибка, Ир. Я хочу тебе признаться: всё было не совсем так, как я тебе говорил. Не было у нас любви с Агатой. Просто… тогда я уже понял, что назад повернуть не смогу, и наговорил тебе этого дерьма, чтобы тебе было легче меня забыть.

— Что? — выпадаю я в осадок. — То есть ты посчитал, что мне так легче будет? Серьёзно, Светов? Ты совсем идиот?

Глава 26.

— Наверное, — пожимает он плечами. — Но тогда мне показалось, что так будет лучше.

— Хорошо. Тогда ты посчитал, что так будет лучше. А сейчас? Зачем ты мне говоришь это сейчас? — тихо, но яростно шиплю на него.

Могла бы, рявкнула во всё горло, но оно болит, и выходит только хрипеть.

— Наверное, по той же причине, — выдавливает улыбку. — Потому что я идиот. Но потом я честно жалел о многом, в том числе и о том, что наговорил тогда. С Агатой у нас получилось всё внезапно, когда я был не слишком трезв. Мы отмечали в ресторане удачную сделку. Я уже собирался домой. Но тут позвонила ты и таким тоном спросила, где меня носит, что желание ехать домой у меня резко отпало. Мы с тобой снова поругались. Ты сказала, что домой я могу не приходить, что ты не хочешь меня видеть. Ну и на пьяные дрожжи меня взорвало. Я вернулся в ресторан. Мы заказали ещё алкоголя. К одному из моих партнёров приехала его дама, с ней была подруга Агата. Я ее знал, она проходила практику в моей фирме и потом некоторое время работала у меня в кадрах, но близко мы не общались, и помнил я её смутно. А здесь она талантливо присела мне на пьяные уши, начала рассказывать, как давно восхищается мной, что я идеал её мужчины и прочий сироп. И да, Ира, в тот момент я был зол на тебя, а от неё словил эту волну, мне показалась, что я нашел тот источник энергии, который потерял. А потом она меня предложила подвезти на своей машине. Но до дома мы не доехали. В машине меня окончательно развезло, я на какой-то момент отключился, а когда открыл глаза, Агата уже сидела сверху… Прости за эти подробности, но просто я хочу, чтобы ты понимала, что не любовь меня привела в её постель. Злость, алкоголь...

— Ну да, и порция липкого восхищения, которого ты не получал от меня, да, Слава? Я это всё и без твоей исповеди понимала! Только зачем ты мне это говоришь? Ты хочешь поведать мне историю вашей любви, которая случилась потом?

— В том-то и дело, Ира, никакой любви не случилось. Я не планировал продолжать эти отношения. Более того, когда протрезвел, до усрачки испугался, что ты узнаешь, и всё пойдёт прахом. И да, я хотел просто позорно молчать, вычеркнуть эту ночь из памяти, скрыть это от тебя, но Агата оказалась настойчивой. Она искала со мной встреч, но я объяснил, что не хочу никакого продолжения. А через месяц она пришла в слезах и сообщила, что беременна…

— Ну молодец девка, что сказать. Прошаренная, — хмыкаю я горько.

Этих подробностей я не знала. От них становится ещё больнее и противнее. — И куда же вы дели ребёнка?

— Ребёнка не случилось. У Агаты был выкидыш. А может, и не было никакой беременности. Агата хитрая и, ты верно подметила, прошаренная. Но тогда я этого не знал и поверил ей. Наши с тобой отношения к тому моменту уже испортились окончательно. Ты как будто чувствовала и распинала меня от души. Мы уже так достали и измучили с тобой друг друга, что беременность Агаты показалась мне знаком и последней каплей в нашем браке. Я понял, что пути назад у меня нет, и нам с тобой нужно разойтись. Теперь я понимаю, как глубоко ошибался, ошибался во всём. А Агата, да, умело подливала масло в огонь, смотрела на меня преданными глазами, сочувствовала. Я ушёл к ней не из-за любви и страсти, а от усталости и злости, понимаешь?

Я только молчу, болезненно переваривая все его слова. В чём-то я его понимаю, потому что он прав, вместе нам было в тот момент уже невыносимо. Нас несло в разные стороны, но иногда всё же сталкивало так, что летели искры.

Светов продолжает говорить:

— Мы с тобой развелись, с Агатой оформили отношения из-за её беременности. Но вскоре у неё случился выкидыш. И после этого её как будто подменили. Милая, нежная девочка превратилась в отъявленную прожжённую стерву.

— М-м-м, бедный ты мой, — выговариваю с нескрываемым ядом, — и как же ты прожил с такой плохой Агатой целых два года?

— Ну как, прожил... Первые несколько месяцев я ещё пытался убедить себя, что у нас что-то получится, а потом, когда Агата показала своё истинное лицо, мы с ней фактически разбежались. У меня как раз бизнес попёр в другом городе, я почти всё время проводил там, а она занималась своими делами. Если я возвращался, то останавливался в нашем старом доме. И да, там я загибался от воспоминаний, понимая, как много потерял, когда разрушил нашу семью.

— Что-то не склеивается, Слава, — хмыкаю я. — Мне ведь добрые люди докладывали, что видели вас счастливых и влюблённых. Так что… хватит врать! — цежу зло.

— Ну и где нас видели? — хмыкает он. — На юбилее её отца? Ну, может, ещё на парочке подобных мероприятий.

— Откуда мне знать, чей там был юбилей?

— Это была показуха, Ир. Для её папочки. Он своеобразный товарищ, и я только потом понял, для чего Агата так хотела замуж. Ей нужно было выйти из-под контроля отца и получить от него финансовую независимость.

— И что же ты не развёлся раньше, если тебе было так плохо?

— Это ещё одна долгая история, Ир. Скажу просто, что раньше это было бы очень невыгодно для меня. Но теперь обстоятельства изменились, да и меня так всё достало, что я готов пойти на финансовые потери, лишь бы отделаться от этой пиявки!