Любовь и ненависть - Великий Владимир Владимирович "Welikij" - Страница 34

— А фамилия у вашего начальника охраны какая?

Молодые люди почти одновременно ответили:

— Лагутин. Николай Лагутин.

Парень тут же добавил:

— Его фамилию я хорошо запомнил. В Советском Союзе был знаменитый боксер Борис Лагутин... — Он немного подумал и улыбнулся. — Может, они родственники?

Эта встреча неожиданно всколыхнула в душе Ирины то, что она так долго пыталась забыть.

В тот вечер бывшая жена Николая Лагутина долго не могла уснуть. Она снова и снова возвращалась мыслями к прошлому, перебирала в памяти годы их совместной жизни, вспоминала хорошее и плохое.

На этот раз она была честна сама с собой.

Во многих бедах она винила только себя.

Она сама создавала препятствия в их отношениях — иногда в больших делах, иногда в самых мелких и нелепых поступках. Зачем она это делала? Почему постоянно отталкивала человека, который любил ее?

Возможно, потому что никогда по-настоящему не любила его. А может быть, причина была глубже — в равнодушии к самой жизни, в том воспитании, которое она получила в семье.

Ее родители тоже не знали настоящей любви. Они не испытывали друг к другу сильных чувств, жили скорее по привычке. Как многие вокруг: работали, обеспечивали быт, потребляли, иногда изменяли друг другу и продолжали существовать рядом.

Но Николай Лагутин был другим.

Ему этого было мало.

Он хотел не просто совместной жизни, а настоящей любви. Хотел справедливости, честности, душевного единства. Он верил в высокие идеалы и искренне пытался построить отношения именно на них.

А женщина, которую он любил, не только не поддержала его стремления — она словно восстала против них.

Она не понимала его и не принимала.

И самое страшное — вместо любви в ней постепенно росли раздражение, неприязнь и желание причинить ему боль.

Теперь, спустя годы, Сорокоумова впервые попыталась понять: возможно, главным человеком, разрушившим их счастье, был не Николай Лагутин, а она сама.

Очередная пятница наступила незаметно, и Ирина Сорокоумова встретила её с особой радостью. Эти дни она ждала всегда — именно по пятницам она приезжала к своему покровителю, и привычная жизнь на несколько часов словно меняла свои краски.

В этот вечер Иван был необычайно оживлён. Он был весел, раскован, полон мужской энергии. Ирина заметила это сразу и решила воспользоваться подходящим моментом. Она нежно коснулась его головы, слегка поцеловала в блестящую лысину и, прижавшись ближе, ласково проворковала:

— Мой котик… У меня к тебе одна просьба. Ведь у тебя в Омске такие связи, такие возможности…

Она начала говорить долго и подробно, стараясь подобрать самые убедительные слова. Но чем больше она объясняла, тем мрачнее становилось лицо любовника. Её просьба, на которую она так рассчитывала, не вызвала у него ни сочувствия, ни желания помочь. Скорее наоборот — слова Ирины начали раздражать его.

Некоторое время он молча лежал, глядя в потолок. Потом тяжело вздохнул, приподнялся с постели и, слегка хлопнув ладонью по её спине, сказал:

— Послушай, Ириша… То, что твой бывший муж не платит алименты, — это не моя забота. Это первое. А второе… Я кое-что знаю об офицере Лагутине.

Эти слова словно ударили Ирину. Она замерла.

О Лагутине Барашкин почти ничего не мог знать. Они никогда не были близкими знакомыми. Их пути пересеклись лишь однажды — случайно, в стрелковом тире возле автовокзала.

В тот день директор одного из местных предприятий отмечал юбилей. Из чёрного «Мерседеса» вышли четверо мужчин и направились в специально оборудованный тир. Среди них был Иван Барашкин. Он был уверен в себе, привык побеждать и не сомневался, что никто не сможет превзойти его.

На кону стояло сто долларов.

Победа досталась Барашкину. Иначе, наверное, и быть не могло. Подчинённые хорошо знали характер своего начальника и предпочитали не спорить с ним.

Но несколько выпивший хозяин компании, местный богач, решил устроить настоящее представление. Подняв пневматическую винтовку вверх, он громко крикнул:

— Стреляю против победителя! Ставлю тысячу долларов! Кто первый?

Толпа, стоявшая рядом, словно по команде отступила. Люди не хотели связываться с подвыпившим человеком, привыкшим получать всё, что он желает.

Остался только один мужчина.

Он был высоким, крепким, с уверенной осанкой. В нём чувствовалась внутренняя сила и спокойствие.

Лысый невысокий Барашкин подошёл к нему, слегка ткнул в плечо и насмешливо произнёс:

— Ну что, не против со мной пострелять?

Незнакомец лишь спокойно кивнул. Он попросил оружие у работника тира, и соревнование началось.

Стреляли долго. В ход пошли самые разные мишени — большие и маленькие, движущиеся и неподвижные. Молодой сотрудник тира едва успевал выставлять новые фигуры.

Наконец судейская комиссия, состоявшая из заместителей хозяина предприятия, вынесла решение.

Победил незнакомец.

Причём победил безоговорочно.

Барашкин выругался сквозь зубы, нехотя достал из кошелька тысячу долларов и протянул деньги победителю. Тот взял купюры, но вместо того чтобы оставить их себе, повернулся к молодому работнику тира и вложил деньги ему в руки.