Любовь и ненависть - Великий Владимир Владимирович "Welikij" - Страница 21

Не раз он приглашал Ирину приехать в Москву. Однако всякий раз она находила причины отказаться: то не хватало времени, то подводило здоровье, то требовалась помощь родителям. Николай не настаивал. Он понимал, что, будучи курсантом, не смог бы окружить любимую девушку тем вниманием, которого она заслуживала. Да и средств для этого у него почти не было.

Зато во время каникул, особенно летних, каждое их свидание становилось для него настоящим праздником. Он все сильнее привязывался к Ирине, будущей учительнице русского языка и литературы. Ее доброта, скромность и внутреннее достоинство покоряли его все глубже.

Постепенно Николай осознал простую истину: Ирина стала его первой настоящей любовью. И тогда ему казалось, что это чувство останется с ним навсегда.

Во время редких встреч Николай не мог не замечать едва уловимой отчужденности Ирины. Она оставалась приветливой, но между ними словно существовала невидимая стена, которую он ощущал всем сердцем. Иногда тревожные мысли становились почти невыносимыми, однако он всякий раз отгонял их. Ему хотелось верить, что после свадьбы все изменится, что семейная жизнь сблизит их окончательно и растопит холодок, который пока разделял их.

Эта надежда окрепла, когда Лагутину присвоили первое офицерское звание — лейтенант — и направили для дальнейшей службы в Группу советских войск в Германии.

Для молодых офицеров Советской Армии назначение в Германскую Демократическую Республику считалось большой удачей. Да и не только для них. Многие чиновники огромной советской бюрократической системы мечтали оказаться в этой небольшой социалистической стране, расположенной в самом сердце Европы. По сравнению с привычной советской действительностью она казалась почти недосягаемым островком благополучия.

Свадьбу сыграли в июле, в Аксёново. Гуляли два дня. Все хлопоты по организации торжества и все расходы Николай взял на себя. Он не жалел ни сил, ни денег — ему казалось, что начинается самая счастливая глава его жизни.

Но уже в день свадьбы эта уверенность дала первую трещину.

Когда последние гости разошлись, молодожёны решили прогуляться по вечернему городу. Стоял тёплый сибирский вечер. Незаметно они вышли к городскому парку. Впрочем, назвать его парком можно было лишь с большой натяжкой: покосившийся забор, несколько старых, почти засохших деревьев и редкие скамейки скорее навевали ощущение запустения, чем располагали к отдыху.

Николай предложил Ирине присесть. Сам сел рядом, осторожно обнял её и нежно поцеловал.

Она сразу же отстранилась. В её взгляде не было ни смущения, ни нежности — только холодное, почти презрительное равнодушие.

— Николай, я тебя не люблю... И никогда не любила.

Эти слова прозвучали спокойно, без колебаний, словно были давно подготовлены.

Увидев, как побледнел муж, Ирина, будто желая поставить окончательную точку, добавила:

— Всё равно я от тебя уйду.

Николай медленно покачал головой. На его лице появилась болезненная улыбка. Он молча взял жену за руку, и они неторопливо направились к выходу из парка. За всю дорогу он не произнёс больше ни слова.

Первая брачная ночь так и не состоялась. Утомлённая долгим застольем, шампанским и бесконечными поздравлениями, Ирина отвернулась к стене и почти сразу уснула.

Николай же не сомкнул глаз до самого рассвета.

Мысли сменяли одна другую. Он пытался понять, где ошибся, вспоминал их встречи, каждое сказанное слово, каждый взгляд. На смену отчаянию приходили надежда, затем сомнения, затем снова надежда. К утру он принял решение, которое казалось ему единственно возможным.

Он любил Ирину. Любил слишком сильно, чтобы отказаться от неё после одного страшного признания. Он был уверен, что сможет заслужить её любовь, и поклялся самому себе сделать всё, чтобы однажды она стала ему не только женой по документам, но и самым близким человеком.

Оставшиеся дни отпуска стали для молодого офицера первым серьёзным испытанием в семейной жизни. Казалось бы, впереди должно было быть самое счастливое время — ожидание свадьбы, радость встречи с любимым человеком, мечты о будущем. Но вместо этого Николай Лагутин оказался в центре тяжёлой внутренней борьбы.

Лишь через неделю после долгих уговоров и настойчивых разговоров Ирина Сорокоумова согласилась зарегистрировать с ним брак в ЗАГСе. Это решение далось ей нелегко. Она всячески пыталась оттянуть этот момент, находя одну причину за другой.

Ирина говорила, что ещё не готова к семейной жизни. Потом заявляла, что вообще не хочет иметь детей. А когда все доводы, казалось, были исчерпаны, она выдвинула последний, самый болезненный аргумент:

— Я тебя не люблю.

Для любого другого человека эти слова могли бы стать приговором. Но Николай не отступил. Он словно чувствовал, что за её холодностью и упрямством скрывается не отсутствие чувств, а страх перед неизвестным будущим.

Он хорошо знал: другого мужчины в её жизни не было. Да и быть не могло. Об этом он узнал случайно из разговора со своим будущим тестем.

Михаил Сорокоумов, изрядно выпив, неожиданно начал обвинять собственную дочь. Причём делал это в присутствии жениха, человека, который души в Ирине не чаял. В какой-то момент он даже назвал её «хавроньей» и никудышным ребёнком.

Лагутин слушал его и не мог понять, что происходит. Он смотрел на отца своей будущей жены и пытался найти объяснение: почему человек, который должен был защищать и любить свою единственную дочь, так жестоко унижает её перед тем, кто готов был посвятить ей всю свою жизнь?

Регистрация брака тоже не обошлась без неожиданностей.

В назначенный день молодожёны вместе с другом Николая и подругой Ирины вышли из автобуса и направились по узкой асфальтированной дорожке к старому деревянному двухэтажному дому. На первом этаже, в небольшой комнате, располагался местный ЗАГС.