Любовь и ненависть - Великий Владимир Владимирович "Welikij" - Страница 17

Для Ивана Лейкина признание Ирины не стало неожиданностью. Он чувствовал ее отношение к себе с первых дней, когда сел за одну парту с этой стройной, красивой девушкой. Ее взгляд, ее забота, ее желание быть рядом — всё говорило о чувствах, которые она старалась скрывать.

Он замечал это всегда.

Но сейчас ему не хотелось возвращаться к прошлому. Не хотелось объяснять, почему он молчал, почему позволял ей надеяться, почему сам не сделал шаг навстречу.

Он лишь наклонился и поцеловал ее в губы. А потом, словно между прочим, тихо произнес:

— Ириша… меня в Аксеново не будет целый месяц. Семейные проблемы… нужно будет кое-что решить.

Ирина увидела, как в его глазах блеснули слезы.

Она впервые поняла: за внешним спокойствием Вани тоже скрывается боль.

И ее собственные глаза наполнились слезами.

Они стояли рядом в тишине уходящей ночи — два молодых человека на пороге взрослой жизни, еще не понимающие, что некоторые прощания становятся началом самых тяжелых испытаний.

С того памятного вечера прошло несколько десятков лет. И всё это время Ирина Сорокоумова время от времени возвращалась мыслями к той юношеской истории, которая когда-то казалась ей такой важной и почти вечной. Но теперь, спустя годы, она так и не могла дать себе однозначного ответа: была ли это настоящая любовь двух молодых людей или всего лишь первое сильное чувство, первое восхищение, которое с возрастом неизбежно теряет свои очертания.

Старушка, сидевшая в телеге, конечно, ничего не знала о дальнейшей судьбе любимого человека. Да и откуда ей было знать? Их пути давно разошлись. Уже через неделю после выпускного вечера Иван уехал в Москву, а сама Ирина в это время находилась в Омске — она подавала документы в педагогический институт и начинала совсем другую жизнь.

У Лейкиных судьба складывалась иначе.

Старшего Лейкина вскоре назначили заместителем начальника одного из отделов Министерства сельского хозяйства. Для человека, недавно жившего в небольшом Аксеново, это был значительный шаг вверх по служебной лестнице. Правда, сам Пётр прекрасно понимал: без поддержки своего тестя, отца жены, такого стремительного продвижения, скорее всего, не произошло бы.

Поэтому он относился к жене с особым почтением и осторожностью. Берёг её, словно самое ценное, старался исполнять любые её желания и никогда не перечил. Она же прекрасно знала, что возможности её мужа ограничены и что настоящая сила находится совсем в другом месте — в кабинете её отца.

Не проходило и дня, чтобы она не позвонила отцу, Владимиру Максимову и не попросила его достать очередную редкую вещь, решить какой-нибудь вопрос или помочь с тем, что в обычной жизни для других людей было почти недоступным. А Пётр спокойно относился к этим звонкам. В конце концов, он был мужем единственной дочери высокопоставленного советского чиновника — заместителя министра сельского хозяйства огромной страны.

Владимир Максимов души не чаял в своём единственном внуке Иванушке. Мальчик почти все школьные каникулы проводил на даче у деда.

Для высших чиновников под Москвой был построен особый дачный городок. Это было совсем не то, что представляли собой обычные дачи простых граждан. Здесь царил другой мир — ухоженный, закрытый, почти отгороженный от окружающей жизни. Свои магазины, своя охрана, свои правила. Небольшой городок больше напоминал привилегированную крепость, где обитали люди, принадлежавшие к верхушке государства.

Однако самого Иванушку хозяйственные заботы совершенно не интересовали. Да и зачем ему было вникать в дачные дела? Каждое лето он, как правило, проводил во всесоюзном пионерском лагере «Артек», где жизнь казалась гораздо ярче и интереснее.

Когда он стал старше, его отдых изменился. Теперь он наслаждался солнцем и морем на Черноморском побережье. Для семей высших руководителей существовали специальные санатории и закрытые зоны отдыха, куда обычным людям попасть было практически невозможно.

Чаще всего Иван ездил туда вместе с матерью. Дед и отец были слишком заняты. Они строили карьеру, решали важные вопросы и старались сохранить своё место в сложной системе партийно-советской номенклатуры, где успех зависел не только от способностей, но и от умения оставаться востребованным.

Через несколько дней после приезда в Москву супруги Лейкины отправились на дачу к Владимиру Максимову. Но ехали они туда не просто отдыхать. Предстоял серьёзный разговор, от которого во многом могла зависеть судьба их сына.

Максимов пригласил к себе своего давнего друга Юрия Верхоланцева. Их дружба началась ещё в школьные годы. Вместе они прошли войну, оказались на одном фронте, делили все тяготы солдатской жизни. Судьба вновь свела их через пять лет после Победы — в Москве, во время торжественного парада в честь великого праздника.

С того дня они больше не теряли связи.

Жизнь развела их по разным ведомствам: Максимов сделал карьеру в Министерстве сельского хозяйства, а Верхоланцев работал в Министерстве иностранных дел. Но разные должности и разные сферы деятельности не смогли разрушить их давнюю дружбу.

Максимов начал строить планы на будущее внука почти с самого его рождения. Он был уверен: Иван должен получить образование, которое откроет перед ним самые широкие возможности. По его мнению, лучшим выбором был Московский государственный институт международных отношений.

В глазах старого чиновника это было куда престижнее, чем сельскохозяйственный институт или даже знаменитая Академия имени Тимирязева. Он рассуждал просто: кукурузный початок или корову-рекордсменку по надоям молока за границу не повезёшь. Там свои достижения, свои технологии, свой уровень жизни. А вот знание иностранных языков, международные связи и диплом МГИМО могли открыть двери, которые для большинства людей оставались навсегда закрытыми.

Именно об этом Максимов хотел поговорить со своим старым другом и принять решение, которое должно было определить будущее его любимого внука.

Не только об этом мечтал ответственный чиновник. В его представлениях будущее внука складывалось почти идеально. Он видел перед собой спокойную, достойную жизнь, хорошую карьеру и крепкую семью.