Любовь и ненависть - Великий Владимир Владимирович "Welikij" - Страница 15

Жители Аксеново почти не сомневались, что свадьба Ирины Сорокоумовой и Ивана Лейкина — лишь вопрос времени. И какие могли быть сомнения? Дочь Михаила Сорокоумова, одного из влиятельных людей города, и сын первого секретаря райкома — казалось, сама судьба приготовила им дорогу.

К тому же они подходили друг другу. Ирина была красавицей, Иван — далеко не последним парнем на селе. За ним стояла не только хорошая семья, но и уверенное будущее. В таких местах подобные браки считались почти предрешенными.

Ходили и другие слухи. Говорили, что осенью Петра Лейкина могут перевести в Москву. Связи у него там были серьезные, и многие были уверены: если это произойдет, то сын вместе с будущей женой отправится вслед за ним в столицу.

После официальной части выпускники собрались за праздничным столом, а затем всей компанией отправились гулять по городу. Аксеново был одним из тех маленьких провинциальных городков, каких на огромных просторах страны насчитывались тысячи.

Он затерялся среди бескрайних лесов и озер. До областного центра Омска было почти двести километров. Природа щедро одарила этот край: в лесах водилась дичь, в озерах было достаточно рыбы. Но вместе с природными богатствами сюда словно пришли и другие испытания.

Жизнь здесь была непростой. Железной дороги не было и, скорее всего, никогда не появилось бы — вокруг лежали болота, топи и бесчисленные озера. Автобусное сообщение существовало, но поездка даже до ближайшего населенного пункта часто превращалась в настоящее испытание.

Весной дороги размывало паводковыми водами, летом их разбивали бесконечные дожди. Вместо дорог появлялись вязкие грязевые полосы, по которым с трудом пробирались машины.

И все же, несмотря на эту забытую судьбой землю, молодые люди мечтали. Никто из выпускников не хотел провести здесь всю жизнь. Каждый представлял себе другой мир — большой город, новые возможности, любовь, успех.

Не были исключением и Иван с Ириной.

Они сидели на небольшой деревянной скамейке возле старого, давно обветшавшего здания автовокзала и тихо говорили о будущем. Вокруг постепенно стихал праздничный шум, город готовился ко сну, а перед ними открывалась целая жизнь — пока еще светлая, полная надежд и несбывшихся ожиданий.

Мечты Ивана Лейкина были поистине наполеоновскими. В этот теплый летний вечер он впервые открыл Ирине то, о чем прежде не говорил ни с кем. Его планы были смелыми, почти дерзкими — он видел перед собой не просто будущее, а большую жизнь, в которой ему отводилась главная роль.

Через два месяца отца должны были перевести в Москву на повышение. Это событие меняло многое. Отец уже заранее определил для сына два самых «хлебных» направления: престижный институт международных отношений и институт театрального искусства. Один путь открывал двери в большую политику и дипломатию, другой — в мир сцены, славы и признания.

Иван хотел всего сразу. Он мечтал быть первым, известным, влиятельным и богатым. Ему казалось, что перед ним открываются все дороги и что судьба уже приготовила для него особое место среди избранных.

Ирина, напротив, никогда не строила столь грандиозных планов. Она выросла в другой среде. Ее родители не имели ни нужных знакомств, ни влиятельных покровителей, которые могли бы помочь дочери пробиться наверх.

Они до сих пор поддерживали странную, почти необъяснимую связь с водителем черной «Волги» — человеком, которого в районе знали все. Каждый год к его дню рождения или к празднику его жены они приносили подарки, хотя никто уже толком не понимал зачем. Может быть, надеялись на случайную удачу. Может быть, просто боялись потерять даже эту маленькую ниточку, связывающую их с миром возможностей.

О водителе черной «Волги» ходили легенды. За годы службы через его машину прошли четыре начальника. Кто-то уходил на повышение, кто-то исчезал из жизни, а Николай Крюков оставался на своем месте — спокойный, незаметный и словно неуязвимый перед любыми переменами.

Сорокоумова слушала откровения Ивана с огромным вниманием и тайной надеждой. Она ловила каждое его слово, словно перед ней открывалась дверь в другую жизнь. Иногда девушка даже забывала закрыть рот от удивления, настолько невероятными казались ей его планы.

А иногда она благодарно целовала симпатичного парня со светло-коричневыми волосами за его уверенность и смелость. Но временами ее лицо становилось серьезным. Правда ли все это? Или просто красивые юношеские мечты? — спрашивала она себя.

Ирина не хотела однажды обнаружить, что поверила пустым обещаниям и навсегда осталась в этой провинциальной глуши. Постепенно в ней крепла уверенность: рядом с Иваном у нее появился шанс выбраться из этой сибирской глубинки и начать совсем другую жизнь.

Но откровения бывшей одноклассницы Иван Лейкин почти не заметил. И дело было не только в том, что ее мечты казались ему слишком скромными и не соответствовали масштабу его собственных планов.

Причина была глубже.

Всего неделю назад после телефонного разговора с Москвой отец впервые поговорил с сыном совершенно откровенно. В тот вечер он устроил настоящий семейный праздник — накрыл стол, достал дорогой армянский коньяк и, заметно расслабился, позволил себе на короткое время забыть о привычной сдержанности.

Он горячо поцеловал свою жену Любушку — так он всегда называл ее, свою единственную любовь, свою опору. Для мужчины средних лет эта женщина была всем: семьей, надеждой и главным смыслом жизни.

Именно благодаря ее отцу когда-то незаметный мальчишка из сибирской глубинки сумел подняться по карьерной лестнице и занять заметное положение. Люба подарила ему не только возможность войти в мир больших решений и больших кабинетов, но и сделала все, чтобы такой же путь был открыт для их единственного сына.

Аксеново она никогда не воспринимала как место для настоящей жизни. Это была лишь временная остановка, необходимая ступень, но никак не конечная точка. Более того, она не считала этот забытый сибирский поселок достойным местом для будущего мужа.

По замыслу семьи Лейкин должен был пройти обязательный путь «снизу вверх». В Москве всегда ценили тех, кто приходил из глубинки, кто мог показать биографию человека, прошедшего настоящую школу жизни. Особенно если эта биография начиналась далеко от столичных кабинетов — в маленьком, никому не известном месте.