Стань светом в темном море. Том 4 - "Softcoral" - Страница 20

Чжэхи тяжело вздохнул и рывком поднялся на ноги. Мы просидели совсем немного, и мне совсем не хотелось вставать. Вот бы остаться на этом диване навечно…

Почему жить так утомительно? Почему тело просит покоя, а сознание упорно мешает? Впрочем, сознание – это же просто вспышки синапсов в мозге, не больше. Я хотел было посидеть еще пять секундочек, однако мои спутники, которым объективно немного хуже, чем мне, уже стояли на ногах.

Молодежь нынче уж больно прыткая. С таким рвением нигде не пропадет.

Син Хэрян стоял, опираясь рукой о спинку дивана, с таким лицом, будто сейчас кого-нибудь прикончит. Я осторожно спросил:

– Вы можете идти? Давайте помогу.

– Думаю, справлюсь.

– А ты как, Чжэхи?

Чжэхи повис на мне, словно только и ждал этого вопроса.

– У меня пальцы на ногах совсем без сил. В ушах гудит – уи-и-и-и-и, уи-и-и-и-и. И кажется, меня сейчас стошнит. Перед глазами все плывет, и уши будто ватой забиты – я пропустил половину из того, что ты говорил. Зато отчетливо услышал, как ты обещал, что спасешь меня.

– В пальцах ног, кажется, в принципе сил не бывает. И вообще, ничего такого я не обещал.

Я закинул руку Чжэхи себе на плечо, потащил вперед и только через несколько шагов заметил, что с Син Хэряном что-то не так. Он шел впереди, и шел странно. Раньше он двигался как по линейке, каждое движение – четкое, точное, ни одного лишнего шага. Сейчас же он шел почти зигзагом: медленно уходил вправо, будто его туда заносило, потом – влево, потом снова вправо. Со стороны казалось, будто он намеренно выбирает самый длинный путь, какой только можно придумать.

Состояние у него, мягко говоря, было не очень. Видно же, что хочет идти прямо, а тело не слушается.

Син Хэрян велел мне отвести Чжэхи в порт, и я потащил его почти волоком. Почему он такой тяжелый? С виду же – кожа да кости. Полдороги я почти бежал, и к тому времени, как мы добрались, у меня уже сбилось дыхание.

Прямо перед входом в порт лежал человек, которого застрелили в упор. Я опустил Чжэхи на пол на почтительном расстоянии от лужи крови. Впрочем, опустил – это слишком хорошо сказано. Скорее, уронил. Чжэхи распластался на холодном полу и с обиженным видом пробормотал:

– Спаситель, ты со мной слишком груб…

Ну, язык у него еще работает.

– Фух… Просто… полежи здесь… никуда не уходи. Я сейчас… за Хэряном схожу.

Из-за двоения в глазу я увидел сразу трех Син Хэрянов, и все они уходили в противоположную сторону. Я прикрыл один глаз, чтобы они слились в одного, и рванул к нему. Подхватил под руку, пока он не ушел в очередной вираж. Из-за разницы в росте создалось ощущение, будто он опирается на меня, как на трость, но, по крайней мере, я мог помешать ему идти зигзагом.

– Нам туда, – велел Син Хэрян.

Мы обошли комнату отдыха, и за ней оказалось еще одно помещение, запертое на кодовый замок. Я ввел код, который продиктовал Син Хэрян, и дверь открылась. Внутри стояли ряды баллонов с воздухом, кислородом, гелием, азотом – газами, которыми заправляют субмарины. Стены были увешаны табличками со всеми возможными предупреждениями.

Син Хэрян, пошатываясь, вошел внутрь. Он даже не подумал закрыть за собой дверь, и я шагнул следом. Огляделся и спросил:

– Здесь же красть нечего. Зачем запирать дверь?

– Из-за невнимательности любая мелочь может обернуться несчастным случаем. Но главная причина в другом. Тут есть азот и гелий, и руководство опасается, что кто-нибудь из сотрудников решит использовать их, чтобы покончить с собой.

Син Хэрян едва заметно шевельнул рукой (из рукава выскользнул нож Эён) и направился к панели с измерительными приборами, которые, судя по всему, были связаны с подачей газа. Потом принялся тянуть за провода и нажимать на кнопки, поочередно отключая какие-то датчики и системы. Закончив, подошел к секции с баллонами – с кислородом, азотом, гелием, углекислым газом – и начал по одному откручивать вентили. Некоторые совсем чуть-чуть, другие – до конца. Я уставился на баллон с озоном: а он-то здесь зачем?

Похоже, у каждого газа был свой цвет – трубы и вентили пестрели всеми цветами радуги.

– А мне что делать? Чем помочь?

Син Хэрян сощурился, будто перед глазами плыл туман, и всадил нож в несколько особенно толстых шлангов. Схватил один из них и уточнил:

– Это от кислородного баллона?

– Э-э-э… вроде да. – Я похолодел и тут же полез проверять, к чему подсоединен этот шланг.

Син Хэрян усмехнулся:

– Шучу. Здесь ничем особо не поможешь.

Да они меня с ума свести решили! Что он, что Чжэхи. Вот правда, взять бы и бросить их тут…

Пока я придерживал Син Хэряна за пояс, взгляд зацепился за огромную табличку с надписью WARNING, где были перечислены правила безопасности при работе с газом. Я пробежался по правилам и понял, что Син Хэрян сейчас нарушал буквально все пункты из списка.

– Вам очень плохо?

– Не настолько, чтобы я не мог двигаться, – ответил он. Лицо у него при этом было белым как простыня.

Насколько знаю Син Хэряна, «не могу двигаться» в его понимании должно означать трупное окоченение.

Мы основательно разнесли технический склад с газовыми баллонами, после чего ушли. Мне начинало казаться, что мы перегнули палку. Такое ощущение, будто мы собираемся не пожар устроить, а взорвать весь порт. Услышав мои опасения, Син Хэрян сказал:

– Нет. Пожар будет несильным. Но этого должно быть достаточно, чтобы поднять панику.

– Где вы вообще научились таким вещам?

– Выберемся живыми – расскажу.

Чжэхи лежал там же, где я его оставил. Завидев нас, он лениво помахал рукой и растянул губы в ухмылке. Син Хэрян спрятал нож, оперся на мое плечо и, прихрамывая, сказал:

– Мы были под давлением двадцати одной атмосферы максимум минуту-две. Если бы задержались дольше, нас просто разорвало бы.

Я вспомнил слова Чжэхи. Значит, та рана на лбу возникла у него не потому, что он во что-то врезался, а потому, что из-за перепада давления разошелся старый шрам. Похоже, мы и правда слишком быстро поднялись на Вторую базу.

– Всего пару минут под высоким давлением, и мы как после реанимации… – Я глянул на Син Хэряна. – Чжэхи просил, чтобы я его спас. А вам помощь не нужна?

– Своим спасением я займусь сам.

Чжэхи продолжал махать нам рукой, пока мы шаг за шагом отдалялись от технического склада и приближались к нему. Когда Чжэхи оказался настолько близко, что можно было рассмотреть каждую черточку на его лице, Син Хэрян порылся в кармане и вытащил старенькую зажигалку Zippo. Выглядела она как настоящий реликт, но такой, на который не позарится даже скупщик старья, – вся в царапинах и вмятинах, корпус отполирован до блеска, будто его годами не выпускали из рук. На нем была выгравирована надпись на корейском: «Мстить проще, чем прощать». Я ни разу не видел, чтобы Син Хэрян пользовался зажигалкой, и, хотя догадывался, кому она на самом деле принадлежала, все же спросил:

– Чья это зажигалка?

Син Хэрян посмотрел в сторону технического склада. Ответ прозвучал так тихо, что я едва смог разобрать слова:

– Чжихёка. Он отдал ее мне перед тем, как сел в капсулу.

Значит, и Со Чжихёк, и Пэк Эён не просто дали своему командиру пять на прощание. Эён передала нож, а Чжихёк – зажигалку.

Син Хэрян подошел к убитому, схватил его за лодыжку и повернул так, чтобы тело лежало перпендикулярно техническому складу. Потом коротко сказал:

– Ложитесь. Глаза закройте, рот откройте, уши зажмите руками.

Син Хэрян говорил так тихо, что половину я не расслышал, но потом он кивком указал на Чжэхи. Я понял и без слов рухнул рядом, принимая такое же положение.

О состоянии пола я даже не подумал.

Вместо того чтобы закрыть уши себе, Чжэхи вдруг накрыл ладонями мои и уставился на меня широко раскрытыми глазами. Не успел я осознать, что делаю, как тоже поднял руки и прикрыл ему глаза.

Син Хэрян тем временем щелкнул крышкой старой, разваливающейся Zippo. Несмотря на ее потрепанность, пламя вспыхнуло с первого раза. Син Хэрян отвел руку назад, замахнулся и со всей силы метнул зажигалку в сторону технического склада. Пока она описывала в воздухе дугу, Син Хэрян молниеносно рухнул на пол, укрывшись за окровавленным трупом, и я приготовился: сейчас рванет.