Око ворона - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 46

Ведь тогда пришлось бы сказать, что написанное на испанском письмо было спрятано в тайнике, о котором знали лишь двое. Сама Майри и ее брат-близнец.

Эта находка стоила Майри многих бессонных ночей. Вера девушки в невиновность Айана подверглась жестокому испытанию, но Майри убедила себя, что это, должно быть, дело рук Алека Скотта. Наверняка Алек передал письмо Айану, чтобы тот его сохранил. Иного объяснения не было. И быть не могло.

Об ином Майри даже думать не хотела. Потому и спрятала страшную улику вместе с документами, отобранными у королевских гонцов, в часовне Линкрейга. Там, где, как ей казалось, их никто не найдет.

Нужно было сжечь проклятые листы, но теперь уже поздно. Теперь они попали в руки Роуэну Скотту, и тот поверил в вину Майри, как поверил и в то, что ее брат, честный, благородный Айан Макрэй, может быть изменником! Рассказать обо всем Роуэну? Оправдаться в его глазах? Майри этого очень хотелось… Временами ей хотелось этого больше всего на свете. Но оправдаться за счет брата девушка не могла. А значит, оставался один выход.

Молчать.

Майри передернула плечами, словно это помогло бы отогнать мрачные мысли. Шлем немедленно съехал на глаза. С негромким, но отчетливым гэльским ругательством она сдвинула его вверх и уставилась на дорогу.

– Таверна чуть к югу, сразу за вон теми холмами, – через некоторое время произнес Роуэн. Вырванная из раздумий, девушка вздрогнула. Рука Черного лэрда указывала вдаль, где мглистая дымка нависла над неровной грядой холмов.

Майри кивнула и оглянулась, радуясь неожиданной передышке в гнетущем молчании.

– А почему эти места называют Спорной землей? – спросила она. – Я считала, что между шотландцами и англичанами больше нет споров насчет границ.

– И правильно считала. Но этот район – миль двадцати длиной и не больше двух лиг в ширину – очень долго был камнем преткновения. Так что хотя границы здесь и определили уже полвека назад, их до сих пор мало кто принимает и с той, и с другой стороны.

– Неужели англичане и шотландцы до сих пор воюют за земли вдоль границы?

Роуэн покачал головой.

– Нет. Зато каждую ночь воруют друг у друга скот, жгут дома и амбары. Здесь живут и англичане, и шотландцы – воры, грабители, разбойники, которые нашли убежище от закона среди холмов и лесов. Это родной дом для преступников и изгоев, хотя находятся смельчаки, рискующие жить в этом змеином гнезде.

– Ужас какой, – прошептала Майри, настороженно поводя глазами по сторонам.

– Точно, – согласился Роуэн. – Преступники шныряют по здешним лесам и пустошам, не опасаясь преследования. Ни английская, ни шотландская сторона не желает принимать Спорную землю под свою опеку. Даже закон здесь не действует. Так что ты, малышка, – он наклонился и одарил Майри строгим взглядом, – будешь мучиться здесь в шлеме и мужском костюме. Оружие не выпустишь из рук, чтобы воспользоваться, если возникнет необходимость.

Майри с отвращением глянула на рукоять пистолета, торчавшую из седла, потом на длинное древко топора, кривое лезвие которого было засунуто в кожаную петлю, притороченную к седлу.

– На линкрейгскую дорогу я выезжала с кинжалом и пистолем, – буркнула она. – Копьем я пользоваться не умею, а пистолет хоть и заряжала, но ни разу не выстрелила.

– А зачем? Ты и рукоятью здорово орудуешь, – сухо прокомментировал Роуэн. Майри в ответ насупилась, и шлем, естественно, сполз на самый нос. В том сдавленном звуке, который сорвался с губ Роуэна, ей, как ни странно, почудилась не издевка, а добродушный смех. – Я покажу тебе, как стрелять из пистолета.

– Что, прямо здесь? – Привычным жестом сдвинув шлем назад, девушка обвела взглядом уныло-серую, в пелене мелкого тумана, долину.

– Нет. Не хочу терять время. Скоро стемнеет, а нам еще нужно добраться до таверны. Но где-нибудь показать придется. Пистолет у тебя в седле новой конструкции, он сильно отличается от того, которым ты крушишь головы. Чтобы из него выстрелить, огонь не нужен.

Майри глянула на него исподлобья.

– Подумаешь, – фыркнула она, прищурившись на увесистую рукоять, что торчала из кожаного чехла в седле. – Раскроить голову им можно не хуже, чем моим. Я не хотела стрелять из старого пистоля, так зачем мне нужен новый? Воспользуюсь рукоятью, как всегда. – Щелкнув поводьями, она умчалась вперед.

Роуэн без труда нагнал всадницу.

– Если – не дай бог, конечно, – со мной что-нибудь случится до возвращения в Блэкдраммонд-Тауэр, ты должна будешь защищаться. И мне не хотелось бы, чтобы какой-то негодяй оказался от тебя на расстоянии твоей вытянутой ручки с пистолетом, малышка. Хотя, признаться, выглядишь ты в этой позе прелестно, – неожиданно весело добавил ее угрюмый спутник.

Майри подозрительно сузила глаза, а Роуэн вдруг ухмыльнулся, точно хотел, но не сумел сдержаться. Кривоватая улыбка, озарившая лицо Черного лэрда, ворвалась в душу Майри, как поток солнечного света в распахнутое окно.

– Вот кому бы понравилась твоя игрушка, – пробормотала она, – так это Айану. Он любит оружие, особенно всякие новые конструкции.

– Этот пистоль из самых новых. Сделан в Германии. Я купил его в паре вот с этим, – он похлопал по своему седлу, – когда служил помощником смотрителя в Ист-Марче.

– Ты служил в Ист-Марче? – изумленно переспросила Майри.

– Больше года, до возвращения в Мидл-Марч, – кивнул Черный лэрд.

– Но уже после английской тюрьмы?

– Да, – коротко бросил он и отвернулся.

– Много же ты времени провел вдали от дома, – негромко сказала Майри, направляя лошадь поближе к Валентайну.

Роуэн упорно смотрел вдаль, на голубоватый склон холма с рассыпанными по нему пятнышками пасущихся овец.

– Почти три года, – наконец отозвался он. – Два из них – под арестом.

– А как же это вышло, что тебя назначили на такой важный пост в Ист-Марче, если считали преступником?

– В тюрьму меня посадили англичане, а не шотландцы. После освобождения Тайный совет короля Джеймса предложил мне пост на границе.

– Тайный совет решил, что ты невиновен в преступлении, за которое тебя осудили англичане?

Роуэн пожал плечами.

– На посты в приграничные крепости мало охотников. Приходится брать любого, кто согласится там служить. Даже преступников.

– А в чем тебя обвиняли? – спросила Майри.

Он не ответил; лишь стиснул челюсти, усмиряя нервно задергавшуюся мышцу. Что само по себе было красноречивым ответом. Майри ощутила его напряжение, горечь давней обиды… или предательства. Ощутила так ясно, словно эти чувства терзали ее собственную душу. Она следила за ним, инстинктивно сжимая кулаки. Ей вдруг вспомнились слова Дженнет о какой-то измене в жизни Черного лэрда. Вроде бы нож в спину родному брату вонзил Алек Скотт, и Блэкдраммонд оказался в тюрьме.

– Меня схватили в Англии и обвинили виновным в злодеяниях, к которым я не имел отношения, – после долгого молчания сказал Роуэн.

Только и всего. Но Майри вдруг все поняла…

– С тобой случилось то же самое, что и с моим братом, – тихонько прошептала девушка.

В полумраке дождливого вечера глаза Роуэна, обращенные к ней, казались двумя яркими зелеными звездами.

– Все возможно, – уклончиво ответил он.

– И Алек к этому причастен?

Роуэн отвернулся.

– Неважно.

– Важно! – У Майри дрогнул голос. – Расскажи, Роуэн, прошу тебя!

– Чтобы избавить брата от… неприятностей, я поступился очень многим. А потерял еще больше. Боюсь, награда за мою доброту была не совсем… скажем… достойная.

– Значит, в тюрьму ты попал за то, что совершил Алек? – уточнила девушка.

Он пожал плечами.

– Многие что-то слышали, о чем-то догадываются, но мало кто знает правду.

– А правда в чем?

Роуэн приоткрыл было рот и тут же спохватился, упрямо стиснув губы и покачав головой.

– Я клялась тебе, что Айан невиновен, и умоляла помочь брату. Ты отказался. А теперь выходит, что три года назад с тобой произошло то же самое! Тебя несправедливо обвинили и бросили в темницу за чужие преступления! Ты знаешь, что сейчас чувствует Айан! И что чувствую я!