Око ворона - Кинг Сьюзен Фрейзер - Страница 39

14

Сильный ночной ветер к утру нагнал дождевые тучи. Проснувшись гораздо позже, чем обычно, Роуэн спустился на второй этаж в большую залу, где царила тишина, нарушаемая лишь негромким перестуком капель по каменным плитам замка. И было темно, словно ночь и не уходила. Блеклый свет из узких окон и красноватое пламя очага создавали приятный полумрак.

Майри в одиночестве восседала в громадном, истинно королевском кресле Джока Скотта. Левая рука ее, перевязанная холстом, покоилась на подушке, ноги прикрывал толстый шерстяной плед. Личико девушки побледнело и осунулось, она прикрыла глаза и застыла неподвижно, откинув голову на спинку кресла.

Никто не узнал бы в этом хрупком создании воинственную амазонку, не дававшую прохода королевским гонцам на линкрейгской дороге. Мужской наряд Майри с гор тоже исчез. Девушка утопала в широком камчатом халате Джока, из-под ворота которого выглядывал краешек бабушкиной льняной сорочки, а из-под подола виднелись узкие ступни в носках Роуэна – отличных крепких носках из шерсти и шелка.

На столе красовался кувшин со знаменитым молочно-травяным поссетом леди Анны.

Роуэн хмурым взглядом обвел эту мирную картину. Под крышей его собственного замка узницу холит и лелеет его собственная бабушка.

Да он и сам был ничем не лучше прошлой ночью. Не только врачевал эту амазонку, но и…

Зато сегодня утром у него было время подумать о найденном в часовне Линкрейга пакете. Все бумаги, за исключением испанского письма, Роуэн положил в ящик комода, под замок. А два листочка на испанском языке спрятал под фальшивой подкладкой в своем кошельке.

И теперь ему оставалось только гадать, не пригрел ли он в своей кровати изменницу короны.

Стараясь не разбудить задремавшую Майри, Роуэн налил в кружку эля и присел на уголок стола напротив нее. Прихлебывая охлажденный напиток, любовался чистыми линиями девичьего профиля и слушал музыку дождя и огня.

Пару минут спустя Майри прерывисто вздохнула и повернула голову. Густые ресницы вспорхнули; прозрачный серый взгляд остановился на Роуэне. Залегшие под глазами тени и взъерошенные, разметавшиеся по плечам волосы придавали девушке по-детски невинный и чуть смятенный вид.

Ожесточившееся было сердце Роуэна вновь смягчилось. Должно быть, ей все еще очень больно…

– Доброго тебе дня, – пробормотал он, приподняв кружку. – Хочешь каплю утреннего эля?

Она со стоном качнула головой и, сморщившись, приложила ладонь ко лбу.

– Как плечо?

– Лучше, чем голова, – буркнула Майри.

– А-а! – Он не смог остановить улыбку, заигравшую в уголках губ. – Датская «живая вода» – это тебе не шутка, девочка моя.

Она сдвинула брови, одарила Роуэна мрачным взглядом и снова закрыла глаза.

– Неужели нельзя было дать поменьше?

– Спроси лучше – неужели нельзя было отобрать. Ты ведь припала к фляжке как младенец к рожку с молоком, – насмешливо протянул он.

За что стал мишенью для еще одного взгляда, куда грознее первого. Прелестный румянец, рожденный отнюдь не жаром очага, заалел на скулах девушки.

Роуэн улыбался, уткнувшись в кружку с элем. Пусть она шпионка… но можно ли устоять против ее очарования?

Страдания смягчили ее обычную браваду; из-под маски бесстрашной амазонки вновь проглянула Мадонна, одинаково заботливая и к раненому Черному лэрду, и младенцу пяти недель от роду.

Сегодняшний брюзгливый настрой Майри как нельзя лучше подходил к унылой погоде за стенами башни. А вчера она была горда и неприступна, точно ее родные горы Шотландии.

Кто-нибудь, возможно, счел бы такую натуру непостоянной… Ему же она казалась захватывающе интригующей.

Привыкший к тому, что его дед вечно поддразнивает бабушку, Роуэн неожиданно для самого себя очутился в той же роли. Он просто не в силах был отказаться от удовольствия поддеть Майри, чтобы еще и еще раз полюбоваться расцветающими на щеках розами.

Лишь бы только она не обижалась.

– Не так уж много ты и выпила, Майри, – сказал он ласково. – Просто не привыкла – вот и все. Поэтому «живая вода» ударила тебе в голову.

– Больше в жизни в рот не возьму, – поморщилась девушка.

– А плечо? – повторил Роуэн. – Сегодня получше?

– Намного, – кивнула она. – Только рукой шевелить больно. Роуэн, я… Спасибо тебе. И за мое плечо, и за то, что помог Кристи.

Черный лэрд спокойно встретил ее взгляд.

– Дьявол Кристи – сын доброго и давнего друга Скоттов. Я всегда готов прийти на помощь любому родственнику Дейви Армстронга. Ну а перед тобой я был в долгу за это. – Он прикоснулся пальцем к побледневшему шраму на лбу и многозначительно повел бровью. – Если бы не ты – нашел бы, пожалуй, Черный лэрд свою кончину в торфяных пустошах Линкрейга.

Тон его был небрежен, но Роуэн вовсе не шутил. Рука Майри нанесла ему почти смертельный удар, но ведь ее же руки и выходили его!

Майри насупилась, устремив взгляд в камин.

– Не надо дразнить. Если ты мне что и должен, так только расплату за тот удар. Ты и отомстил вчера, когда схватил меня на линкрейгской дороге. – Она подняла глаза. – И что теперь? Что ты собираешься делать? Закуешь в кандалы и бросишь в подземелье Блэкдраммонд-Тауэр?

Роуэн отставил кружку.

– Вчера я хотел тебя проучить. Нужно же когда-то узнать хотя бы азы законов границы. Но я не видел, что у тебя с плечом. – Он помолчал. Вздохнул. – Я поймал пресловутого линкрейгского разбойника с поличным и был просто обязан его арестовать.

– Значит, ты все-таки собираешься бросить меня в подземелье?

– В Англии, где я три года провел под арестом, меня большую часть времени держали в уютной комнате, в особняке самого смотрителя. Знаешь, почему? Потому, что я – лэрд. С высокопоставленными узниками так часто поступают. Будем считать тебя высокопоставленной узницей… И добро пожаловать под арест в мою спальню! – При виде изумленно распахнувшихся серых глаз он усмехнулся и вскинул руку: – Успокойся. Меня в спальне не будет. Но ты не покинешь Блэкдраммонд до тех пор, пока я не позволю.

Серые глаза настороженно сузились. Отблеск пламени очага метался в их бездонной глубине серебристыми искрами.

– А Саймону Керру расскажешь, что поймал… линкрейгского разбойника? Роуэн вспомнил о найденных документах – страшном свидетельстве, способном привести Майри на виселицу вместе с братом.

– Возможно, но позже. Прежде я должен получить ответы на кое-какие вопросы.

– Ты уже был в Абермуре? – спросила девушка. Он кивнул. – Значит, видел Айана?

– Саймон не позволил. – Роуэн вновь надолго умолк. Ему предстояло сообщить девушке очень неприятную и тяжелую новость. Очень не хотелось, но… – Майри… ты должна знать… Уже в следующий «мирный день» твоего брата передадут в руки англичан.

Пальцы девушки вцепились в ручки кресла, стиснули – да так, что побелели тонкие косточки.

– Это ты… Ты привез!

– Я, – негромко подтвердил Роуэн. Шагнул к ней. – Я привез приказ за подписью всех членов Тайного совета.

Девушка помертвела. От прелестного, очаровавшего Роуэна румянца не осталось и следа.

– У тебя был приказ, – едва слышно шевельнулись ее губы. – Был… И ты мне не сказал!

– А если бы и сказал? Ты все равно ничего не смогла бы изменить.

– Я бы забрала у тебя бумагу. – Майри уронила голову. Слезинка покатилась по бледной щеке. – Я бы сожгла приказ.

Присев на корточки, Роуэн хотел заглянуть ей в лицо, но девушка вскинула подбородок и отвернулась. Еще одна слезинка расплылась темным пятном на зеленой ткани халата.

– Я столько сил приложила, чтобы этому помешать, – тоненьким, слабым голоском призналась Майри. – А ты… ты привез приговор Айану! – Она всхлипнула, прижав дрожащую ладонь к губам.

Эти слезы… такие неожиданно близкие, напомнили Роуэну о том, что ей пришлось перенести. Как она настрадалась и устала. Тревоги последних двух месяцев, бессонные ночи, вчерашний набег и изувеченное плечо… Все это притушило огонь ее жизненных сил.