Ветер надежды - Гарлок Дороти - Страница 74

Адам, словно разъяренный бык, метался по комнате, слова срывались с его губ вперемешку с руганью.

Злоба так переполнила Дэллу, что ее даже затошнило.

– Ты! Да ты не смог справиться с одним-единственным краснокожим! Логан Хорн побил тебя по всем статьям! Его ранчо еще больше твоего, и оно процветает! Ты только посмотри на себя! Ты же старая развалина, и чем скорее подохнешь, тем лучше будет для всех, и для меня в том числе!

Адам продолжал метаться по комнате, словно не слышал. Но вдруг он остановился прямо перед ней, и лицо его превратилось в застывшую маску ненависти. Из уголков рта стекала слюна.

– Ты – подзаборная шлюха! Ты сговорилась с Кейном погубить меня! Я никогда бы не женился на тебе, но во всем этом жалком захолустье не нашлось ни одной проститутки, а я смертельно скучал. Этот чертов портье пообещал, что передаст свидетельство о браке лично мне в руки, а сам сбежал. Будь проклята и ты и твой придурок-сын! Чтоб вам обоим провалиться в ад!

Он неожиданно отвесил Дэлле звонкую пощечину, затем шлепнул ее по другой щеке.

Дэлла остолбенела. Он точно свихнулся! Он даже не понимал, кто перед ним. Он выглядел таким разъяренным, таким безобразным и безумным, что ужас парализовал ее. Она медленно развернулась и хотела было бежать, но он вцепился в ее плечо и резко развернул лицом к себе.

– Выслушай меня, Элли! У тебя не было ничего, кроме… – Голос его возвысился до оглушающего крика, дикая гримаса скривила лицо. – О, я знаю, о чем ты думала! Да, да, знаю! Ты сука! – вопил он. – Боже, как я тебя ненавижу! Я убью тебя! Я… убью…

Он протянул к Дэлле вторую руку, но она вырвалась и попятилась. Уголки его рта опустились, взгляд ничего не выражал, глаза остекленели, и он навис над Дэллой, словно его подвесили на шнурах. И тут его ноги, словно расплавившись от ярости, подкосились, и он рухнул на пол.

Дэлла застыла в ужасе, не соображая, что делать. Затем она завизжала и стала звать Джозефа.

Ванесса вышла на крыльцо, чтобы позвать мужчин обедать, когда крошечная двухколесная повозка с запряженной в нее гнедой лошадкой свернула в аллею, ведущую к их дому. Экипаж остановился у крыльца, и из него вышел мужчина.

– Добрый день, как поживаете?

Это был высокий худой молодой человек в помятом плаще поверх черного костюма. Чисто выбритое лицо украшали небольшие усы и маленькая аккуратная бородка.

– Добрый день. – Ванесса заметила, как из сарая выскочили Кейн и Джон и бегом припустились к крыльцу.

– Я доктор Уоррен. Эта маленькая бестия, везущая меня, захромала. О, как поживаете, сэр? – поинтересовался гость у приблизившегося Кейна. – Доктор Уоррен. Я как раз сообщил этой молодой леди, что моя лошадь захромала.

Кейн протянул доктору руку:

– Кейн де Болт. Моя жена, миссис де Болт, и мистер Виснер.

Уоррен пожал руку Кейну, снял шляпу и поклонился Ванессе, затем протянул руку Джону. Лицо молодого доктора светилось дружелюбием. Говорил он с ярко выраженным южным акцентом.

Джон подошел к гнедой и осторожно поднял ее больную ногу. Доктор потрепал лошадь за ушами.

– Она так страдала, что вряд ли смогла бы довезти меня до города. Я и подумал, может быть, вы одолжили бы мне на время лошадку. Я бы на обратном пути вернул ее и забрал свою.

– Что-нибудь придумаем, – ответил Кейн. – А между тем моя жена как раз позвала нас обедать. Вы не хотели бы присоединиться к нам?

– Огромное спасибо. Я был бы счастлив.

– У лошадки глубокий порез на голени, Кейн. Доктор может взять одну из моих лошадей, а мы отведем беднягу в сарай и наложим хвойный компресс, чтобы рана не загноилась. – Джон начал деловито распрягать гнедую, которая послушно стояла, словно понимая, что ей хотят помочь.

– Может быть, вы займетесь компрессом после обеда, Джон? – спросила Ванесса. – Вы же знаете, как тетя Элли не любит, когда ее пшеничный хлеб остывает.

– Я буду через секунду, мисси.

Кейн провел гостя на кухню и представил его Элли, Мэри Бэн и всем остальным. Все уселись за стол, и Элли попросила Генри произнести благодарственную молитву. Будучи гостеприимной хозяйкой, она, как только перед всеми были поставлены наполненные едой тарелки, завела с доктором вежливую беседу.

– Я не ошибусь, если скажу, что у вас произношение коренного южанина, доктор?

– Да, мэм, я родился и вырос в Миссисипи, неподалеку от места, где произошла битва за Шилох.

– Гм, а я почему-то считала, что эта резня была в Теннесси.

– Так оно и есть, мэм. Просто я родом из Корнифа, с другой стороны границы.

– Жуткая была битва. Отец Ванессы служил армейским доктором и много чего рассказывал об этом кровопролитии.

– Мой отец тоже был врачом. Он… провел большую часть войны в тюрьме на севере.

Доктор с удовольствием принял предложенную ему тарелку с мясом и принялся с аппетитом поглощать его.

– Я всего несколько дней назад узнал, что в наших краях появился доктор, – заметил Кейн.

– Я здесь всего пару месяцев. Наверное, сказалось загадочное обаяние гор, но меня сюда вдруг потянуло, словно магнитом.

– Обычно сюда притягивает золото.

– Да, сэр, – рассмеялся доктор. – Чего я только не наслышался, пока добирался сюда. Якобы стоит только набрести на хороший горный ручей и зайти в него, как можно начинать собирать в свою сумку слитки. Спасибо большое, – поблагодарил он Генри, передавшего ему хлеб. – Но золото вовсе не гарантирует счастья в жизни, даже за него не купить здоровья. Пациент, от которого я еду, имеет, казалось бы, все, что можно пожелать: большое ранчо, прекрасный дом, слуг. Но, уверен, он с радостью поменялся бы с беднейшим из бедняков, если бы взамен мог получить здоровье и надежду жить.

– Это кто-нибудь из живущих поблизости, доктор? – поинтересовался Кейн.

– По моему мнению, в этом штате все живут очень далеко друг от друга, мистер де Болт. Здесь сплошь небо, горы и равнины. Моим пациентом является мистер Клейхилл. Его ранчо примерно в десяти милях отсюда. Вы знаете его?

– Да, конечно. – Кейн бросил взгляд в сторону Элли. Она внимательно смотрела на доктора, но ее лицо ничем не выдало волнения.

– Один из его ковбоев прискакал ко мне вчера вечером. Мне пришлось провести в доме мистера Клейхилла всю ночь. Он перенес тяжелейший апоплексический удар.

Доктор попросил добавки, на которую вылил чуть ли не кружку соуса. Он явно до чертиков проголодался.

– Мистера Клейхилла парализовало? – спросила Элли, решив, что Уоррен больше ничего не скажет на эту тему.

– О, вам известно, как протекает подобная болезнь, мэм?

– Да, немного. Я знаю, что есть несколько типов апоплексии.

Ванесса, как и все остальные, не сводила с Элли глаз.

– Это у него не временное состояние. Это гораздо серьезнее. Мистер Клейхилл практически парализован. Он может дышать, слегка поворачивать голову и двигать пальцами одной руки.

Доктор снова стал есть и надолго замолчал. Проглотив, он добавил:

– Печально, очень печально.

– Мистер Клейхилл умирает?

Уоррен взглянул на милую хозяйку, задававшую столько вопросов. Он также посмотрел на Кейна, нетерпеливо ожидавшего ответа, да и все остальные, похоже, проявляли неожиданный интерес к судьбе Адама Клейхилла. Лишь старик, занимавшийся его лошадью, да двое ковбоев молча продолжали есть.

– Доктор, – снова нарушила молчание Элли. – Я миссис Клейхилл и имею полное право знать, в каком состоянии находится мой супруг.

Трезвый и спокойный голос Элли заставил всех поднять глаза. В комнате воцарилась тишина. Доктор просто онемел от такого поворота, но быстро опомнился. Чего не бывает в жизни!

– Извините, я и не подозревал, .. Мистер де Болт представил вас как…

– Хилл. Мой сын и я взяли себе эту фамилию. Видите ли, мы с мистером Клейхиллом давно не живем вместе. Тем не менее он остается по закону моим мужем. Он при смерти?

– Мистер Клейхилл в сознании, но возможность говорить полностью утеряна. Он может прожить несколько дней, а может и год. Вполне возможно, что он уже умрет к тому моменту, когда я приеду со следующим визитом. Обычно пациент после подобного удара живет лишь несколько дней. Если же этот срок благополучно минует, то у него появится шанс прожить месяцы и даже годы, при условии хорошего ухода, конечно. Иногда паралич остается до самой смерти, иногда исчезает через несколько месяцев, может пройти частично, может полностью. Невозможно предсказывать что-либо точно, все зависит от сил организма и его способности сопротивляться болезни.