Ветер надежды - Гарлок Дороти - Страница 61

– Пойдем, Клейхилл.

Теперь лицо Адама резко посерело, он развернулся и зашагал в сторону парикмахерской. Самообладание никогда не подводило его, и он не собирался сдаваться в подобной ситуации. Слава Богу, что он отослал этих любопытных ковбоев домой, на ранчо. Его мозги отчаянно работали. Надо было не только найти достойный выход из положения, но и не дать повода для кривотолков в городе.

– Пшел вон! – сказал он парикмахеру, вскочившему, стоило лишь Адаму Клейхиллу появиться на пороге.

– Но, мистер Клейхилл…

– Он заплатит вам за использование салона в качестве места для беседы, – сказал Кейн, входя вслед за Ванессой и Элли.

Цирюльник быстро стащил с себя передник и повесил его на спинку стула. Происходило нечто странное, понял парикмахер, и это в высшей степени бесило Адама Клейхилла! Есть о чем задуматься! Он в спешке покинул салон.

– Закрой дверь, Генри. Вы не хотите присесть, Элли? – обратился к ней Кейн.

Элли словно не слышала его. Ее горящие глаза не отрывались от лица Адама Клейхилла. Те же самые, только поседевшие густые волосы, когда-то бывшие такими же светлыми, как и у его сына Генри. Осанка такая же, какая отличала Генри Хилла, и голову он держал точно так, слегка склонив набок. Одет этот человек был тщательно и модно, явно уделял этому внимание, что было типично и для Генри Хилла двадцать лет тому назад.

– Вы – Генри Хилл. – Ее безапелляционный и спокойный тон заставил Адама нахмуриться.

– Меня зовут Адам Клейхилл. И я никогда в жизни не видел вас раньше. Что это за глупый розыгрыш? Вы хотите от меня денег? – Но во властном голосе послышались какие-то визгливые нотки. Клейхилл не привык отвечать за свои поступки.

Элли медленно покачала головой.

– Вы лжете. Дайте мне взглянуть на вашу руку. Один палец на правой руке моего мужа был искривлен. От рождения. У моего сына такой же.

– Вашего мужа? Уж я бы точно узнал женщину, если бы женился на ней! В этом можете не сомневаться!

– Вы женились на мне в Спрингфилде, штат Миссури, а месяц спустя уехали якобы по делам в Чикаго.

– Видите ли, Элли, он в это время как раз направлялся в Бостон, чтобы жениться на моей матери, – прокомментировал Кейн.

– Черт бы тебя побрал, Кейн! Ты специально привез эту женщину, чтобы подстроить мне пакость, да? Чего ты добиваешься?

– Лучше покажи ей руку, Клейхилл.

– Не стану я ей ничего показывать! И убирайтесь к дьяволу! – Адам буквально лопался от ярости. Но руки на всякий случай засунул глубоко в карманы брюк и, похоже, не собирался вытаскивать.

– Покажи руку, или мне придется сделать тебе больно!

– Смотрите! – Адам выдернул руку из кармана и помахал ею перед носом Элли. Указательный палец действительно был слегка выгнут. Элли с шумом вдохнула. – Но это абсолютно ничего не доказывает! – торжествующе прокричал Адам.

Прошла минута или чуть больше, прежде чем Элли смогла заговорить.

– Покажи ему свою руку, Генри.

– Лучше скажи мне сначала, что здесь происходит, ма.

– Чуть позже, сынок. Но сначала покажи ему свою руку. Генри послушно протянул вперед правую руку. У него был точно так же искривлен палец, как и у Адама Клейхилла.

– Зачем вы это сделали? – спокойно поинтересовалась Элли. – Зачем послали мне письмо, в котором сообщили, что Генри погиб? Я все эти годы оплакивала его.

– Пресвятой Иисус, да вы сумасшедшая, которая пытается навязать мне своего ублюдка!

Рука Элли взметнулась, прозвучала звонкая пощечина.

– Мой сын не ублюдок!

– В любом случае, он не от меня! Чтобы я произвел на свет идиота?!

Элли влепила ему еще одну пощечину, после чего Адаму удалось поймать ее за запястье и с силой сжать его. В следующую секунду Кейн и Генри оказались рядом. Генри, не глядя, заехал Адаму кулаком в лицо. Охнув от боли и неожиданности, Клейхилл выпустил запястье Элли и пошатнулся.

– Не смейте трогать мою ма!

– Святой Иисус, мне лучше, пожалуй, уйти отсюда! – Адам, покачиваясь, двинулся к двери, но Кейн преградил ему путь.

– Еще рано.

– Какого дьявола она от меня добивается? У нее же нет никаких доказательств, что я женился на ней! Она ведь выходила замуж за Генри Хилла, так? Она сама об этом сказала!

– У меня есть брачное свидетельство, Кейн. И портрет, который был сделан в день свадьбы. Я вышла замуж за этого негодяя, и от этого брака родился наш сын Генри.

– Свидетельство? Я не подписывал никаких бумаг!

– Вы расписались на свидетельстве в доме пастора, а святой отец переслал бумаги в отель. Портье передал их мне. Я, как и полагается, сразу же зарегистрировала их у судьи, так же как и рождение Генри.

– Так вот какую сказочку вы выдумали! Вы хотите доказать, что ваши притязания законны и этот придурок имеет право унаследовать мое имущество! Ну так я вас разочарую, мадам! Этого никогда не случится! Я натравлю на вас своего адвоката, а уж он найдет, как прищемить вам хвост за клевету и наветы, если вы посмеете распространить эти сплетни в городе.

– Не волнуйтесь, Элли! – сухо заметил Кейн. – Он женился на вас под вымышленным именем, а потом сыграл свадьбу с моей матерью. Кажется, это называется двоеженством. На этот счет есть весьма суровый закон, который одинаков что в Бостоне, что в Миссури. Интересно, как отреагируют республиканцы в Денвере, узнав такие новости, Клейхилл?

Адама буквально парализовало от страха. Он стиснул зубы и вцепился в ворот рубашки, которая начала душить его. И, не выдержав, раскрылся во всей своей красе.

– Чтоб ты провалился в преисподнюю, де Болт! Посмей только открыть рот и пожалеешь, что на свет родился! Я уничтожу тебя! И тебя тоже, идиотка. Так что лучше забирай своего сынка-кретина и уноси отсюда ноги, пока не поздно. Иначе я смешаю твое имя с такой грязью, что люди будут плеваться при виде тебя, ясно? Я построил этот город, был одним из первых, кто вырвал эти земли из рук дикарей, и никому, тем более какой-то жалкой бабенке, не удастся погубить мою репутацию. Мне никогда не приходилось жениться, чтобы заполучить девку к себе в постель. И уж, конечно, я никогда не женился на вас, мадам!

Элли не отрывала глаз от брызгавшего слюной мужчины, отметила нездоровый цвет лица, не упустив и отчаяния, мелькнувшего в его глазах. Жестокость, грубость и страшный эгоизм всегда были присущи этому человеку. Их слегка скрывал лишь внешний лоск и смазливое лицо. Она с болью поняла, что долгие годы была слепой, за что и расплачивалась.

– Господи, какой же я была дурой, растрачивая свою жизнь на воспоминания о таком ничтожестве, как ты! – медленно, но с чувством произнесла она. – Ты одурачил юную глупышку, и действительно только для того, чтобы заполучить ее к себе в постель, хотя сейчас отрицаешь это. Ты даже пошел на риск и устроил церемонию в церкви, хотя и воспользовался чужим именем. А потом бросил меня одну растить нашего сына. Ты – самое низкое, подлое и злобное существо, какое я когда-либо знала.

– А меня твое мнение ничуть не волнует. Как и ты сама, – прошипел Адам.

Открылась дверь, и на пороге появилась Дэлла. Ее белая фетровая шляпка с огромным страусиным пером задела за перекладину низкой двери. Белую вязаную шаль она придерживала на груди, а поверх шляпки был накинут голубой газовый шарф.

– Хелло! – жизнерадостно произнесла она. Никто не отозвался. – Мне не составило никакого труда отыскать тебя, Адам. Все на улице прямо-таки сгорают от желания узнать, что здесь происходит. Так что же здесь происходит, дорогой папуля?

Она вошла в салон и закрыла за собой дверь. Затем ее глаза остановились на Генри.

– О, дьявольщина! Кажется, я понимаю. Объявился еще один из твоих разбросанных по всему свету бастардов.

– Заткнись, Дэлла, – прорычал Кейн. – Убирайся отсюда и забери с собой этого вонючего старого сукина сына, пока я не пристрелил его.

– О, ты собираешься буянить? Как некрасиво с твоей стороны. – Она раздвинула губы в улыбке, сверкнув безупречными белыми зубами. Затем дразняще высунула язык и облизнула губы, насмешливо взглянув на Кейна. – Знаете, а ведь это мой брат! – гордо заявила она.