Ветер надежды - Гарлок Дороти - Страница 50

– А-а-х, папуля Адам, ты знаешь, как угодить мне! Ты так славно все это проделываешь, но мне хочется большего, гораздо большего. Я хочу тебя огромным и сильным… – Она резко оборвала фразу. – Но сейчас нельзя. Ты изомнешь мое платье и превратишь его в тряпку.

– К дьяволу твое платье! – прорычал он. – Сними его!

– У него столько малю-ю-сеньких пуговиц, что пока я их все расстегну, пропадет всякое желание. Лучше приходи ко мне сегодня ночью. Мы займемся тем, что проделывали раньше, и кое-чем еще. Я покажу тебе то, чему меня научил один турецкий шейх.

– Сейчас и немедленно! Ты, маленькая похотливая шлюшка! Ты и сама хочешь меня так же сильно! И не смей снова меня отталкивать! – завопил он. – Только посмей, и твоя задница не забудет этого!

Он попытался схватить ее за руку.

– Не кричи так громко! – Выдернув руку, Дэлла легко ускользнула от него и отошла на безопасное расстояние. Платье ее распахнулось, выставив напоказ обнаженную грудь, но она и пальцем не пошевелила, чтобы прикрыть ее. – Слуги услышат…

– Плевал я на этих чернокожих ублюдков! Тебе и самой глубоко начхать на них! Ты, мелкая пакостница, специально раздразнила меня! Немедленно иди сюда и докончи то, что начала!

Лицо его побагровело, на лбу выступили капли пота.

«Давай-давай, старый пень, доводи себя до сердечного приступа!» – про себя подзадоривала Дэлла. Если бы это помогло, она бы засыпала его ласками до смерти, но при ее везении он может как раз воспрянут духом и расцвести, словно выпил эликсира молодости.

– А ты как следует возбудился, дорогой. – Она нагнулась и позволила своей обнаженной груди мельком задеть его лицо. – Советую тебе еще немного побыть в таком состоянии… Чуть позже это принесет еще более сладкое освобождение.

– Будь ты проклята! – прохрипел он. – Я хочу немедленно! Ты решила и здесь быть шлюхой, да? Хочешь, чтобы я сначала заплатил?

– Вот ты как заговорил! – Она презрительно фыркнула. – А я-то считала, что у нас с тобой нечто совершенно… особенное.

– Задница у тебя особенная! – рявкнул он.

– Но я люблю тебя. И ты знаешь это…

– Единственное, что ты любишь, – это деньги и хорошего жеребца!

– Не смей говорить гнусности!

– Да ты же обожаешь гнусности, и чем гнуснее, тем лучше! Ну? Ты так и будешь торчать там как статуя или все же дашь мне пощупать твою маленькую попку?

Дэлла медленно покачала головой, наблюдая, как его лицо прямо-таки раздувается от ярости.

– Тогда убирайся подальше отсюда! – Его яростный рев был слышен в каждом уголке дома. – Цецилия! Цецилия, пошевеливай своей жирной задницей! Иди сюда!

Дэлла вышла из комнаты и сразу заметила мексиканку. Сука! Она подслушивала и ждала своего часа.

– Я взяла на себя самый тяжкий труд. Теперь он возбужден и готов для тебя, – сладеньким голоском пропела Дэлла, слегка прикрывая платьем грудь.

– Но зовет-то он меня!

– Надо же ему куда-то спустить? Подойдет и корова. Пусть этот старый дряблый стручок достанется Цецилии. А Дэлла получит денежки!

Глава 14

Кейн подождал, пока ландо не скрылось из виду, но даже тогда не пошел в дом. Ему надо было подумать. Тот факт, что Дэлла в городе и жаждет прибрать к рукам недвижимость, которую он собирался подарить Ванессе и Хиллам, не давал ему покоя. Достаточно ли они сильны, чтобы, когда его не станет, противостоять напору и наглости Дэллы? Хватит ли у Дэллы нахальства обратиться в суд, невзирая на его завещание?

И тут его осенило. Блестящий и простейший выход. Если Ванесса станет его женой, то автоматически станет владелицей дома и всего остального, что его адвокату удалось спасти. Если его смерть будет подтверждена официальными документами, то Ванесса станет его законной наследницей.

Он вытащил кисет с табаком и свернул самокрутку. Хотя он и гнал мысли о смерти, теперь пришла пора о ней задуматься. Слава Всевышнему, после ранения у него был всего лишь один приступ. Сколько же времени ему отпущено? Он знал, что к концу промежутки между приступами станут короче, а потом и вовсе исчезнут. Как только он поймет, что это время пришло, он попросту растворится, исчезнет без следа.

Его мысли все крутились и крутились вокруг женитьбы. Возможно, в нем говорит страсть, а не разум? Ведь она может забеременеть и остаться одна с ребенком. Но при мысли о сыне, собственном рыжеволосом сынишке, его мрачное настроение испарилось, выражение лица смягчилось, на губах заиграла улыбка. Тогда частичка его самого возродится в следующем поколении, и он оставит свой след на земле. А может быть, ему даже посчастливится дожить до рождения малыша? Хотя это скорее всего глупые мечты. Шериф из Аризоны прожил всего месяц, после того как обнаружил в своей рвоте кровь.

Дверь за его спиной открылась, и на крыльцо вышла Элли.

– С вами все в порядке, Кейн? – спросила она.

– Конечно. Это была моя сестра.

– Ваша сестра? Боже мой! А почему же она так скоро уехала?

– Я выгнал ее.

– Вы… ох! Прошу прощения…

– Не волнуйтесь из-за этого, Элли. Я редко виделся с ней в последние двадцать лет. И она не тот человек, с которым стоит знакомить вас и Ванессу. Она весьма эгоцентричная и алчная особа, интересующаяся только собственной персоной. Я стараюсь пореже вспоминать о ней.

– Ну ладно, коли так. Вас желудок по-прежнему беспокоит?

– Не очень, только постоянная слабая сосущая боль.

– Ну как мне убедить вас навестить врача?

– Угу, а этот старый дурень скажет мне, что у меня всего-навсего глисты. – Кейн улыбнулся погрустневшей Элли. – Не печальтесь, Элли. Возможно, мне повезет, и я проживу еще несколько недель без особых мучений.

– Мне кажется, что приступы впрямую зависят от пищи. Отец Ванессы как-то советовал пациенту с больным желудком пить побольше молока. Правда, тот не был так сильно болен, как вы.

– Так вот почему вы первым делом купили коров? Элли, мне хочется обнять вас!

– Можете делать это всякий раз, когда пожелаете. – Элли улыбнулась, но в глазах ее затаилась грусть.

– Элли… Как выдумаете, это очень эгоистично с моей стороны… попросить Ванессу стать моей женой?

– Нет, Кейн. Полагаю, это придаст ей сил, чтобы… пережить то, что придет… позже.

Ладонь Кейна легла на плечо Элли и благодарно стиснула его. Затем они оба вошли в дом.

Ванесса услышала, как Кейн прошел к лестнице, и юркнула к себе в комнату. Ей нужно было хотя бы несколько минут, чтобы собраться с духом перед встречей с ним. Пока он говорил с той женщиной в гостиной, у нее было время, чтобы пережить боль пронзившей ее ревности, словно тысяча мелких кинжалов, резавшей ее на части. Она опомнилась и немного поразмышляла о прошлой жизни Кейна, когда он еще не встретил ее. Несомненно, он знал многих красавиц, и, вероятно, некоторые из них вполне имели право называть его «дорогим». Это не важно. А вот то, что пришедшая сюда дама обращалась с ней, как с обычной служанкой, взбесило Ванессу. И даже это можно было бы пережить, если бы эта красотка так откровенно не смотрела на нее сверху вниз. Ванессу охватило какое-то непонятное чувство, близкое к самоуничижению, чего раньше за ней никогда не наблюдалось.

Она смотрела на пятно света на полу и не видела его. Наконец успокоилась. Она знала себя, знала, чего стоит. И никому не позволит унизить себя. Во всяком случае, не этой женщине. Ванесса услышала, что Кейн зовет ее, открыла дверь и утонула в омуте его золотых, медовых глаз.

– Тебе еще рано взбираться по этим ступенькам, – мгновенно отчитала она его. – Я все равно собиралась спуститься.

– Я бы вскарабкался хоть на небо, любимая, если бы там меня ожидала ты. – Он зашел в комнату и закрыл за собой дверь. – Тебе разве никогда не говорили, что юной леди неприлично принимать джентльмена в своей спальне?

– Припоминаю, кажется, я слышала что-то в этом духе. Но, как тебе известно, я не обращаю внимания на подобные условности.

– Я рад.

Ванессе хотелось зарыться лицом в его рубашку и заплакать от облегчения. Он был все тем же Кейном. Его чувства к ней ничуть не изменились после визита. Он сощурил глаза. Ясно! Он снова разгадал ее мысли и понял, что за легкими, ничего не значащими словами она пытается скрыть более сильные эмоции.