Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Дашнер (Дэшнер) Джеймс - Страница 33

– Это еще не все, – вторглась в разговор Оранж, стоящая на балконе, на посту. – Он сказал, что нужно доверять, прежде всего, самому себе.

– Все Сироты подслушивают чужие разговоры? – саркастически поинтересовалась Садина.

– У каждого из нас – слух снайпера. Это результат тренировок, – ответила Оранж. – А вы, двое, болтаете так громко, что меня разбудили.

– По ночам мы не спали, а охраняли сон других. Оттого и слух у нас острый, – уточнил Минхо.

Его беспокоило то, что Садина легко забыла все то, чему учил ее Фрайпан, и это позволяло Александре манипулировать девушкой. Она бы и часу не прожила среди Остатков Нации. Как и остальные островитяне – слабые и податливые, все без исключения.

Но Садину было трудно запугать.

– Что бы там ни говорил мне Фрайпан, – сказала она, – он говорил это не для того, чтобы вы потом меня в чем-то упрекали.

– Мы хотим тебе помочь, – сказала Оранж.

– Оглядись! Посмотри, куда она тебя привела!

Минхо обвел руками помещение, по стенам которого громоздились полки с оборудованием. Предназначения всех этих приборов Минхо не знал, да и знать не хотел, как они работают.

– Она привела тебя, чтобы провести с твоей кровью разные исследования, а может, и еще кое-что. А сама ты ей безразлична!

– Вы сошли с ума! Весь народ сошел с ума, и вам очень повезло, что Богиня заботится о вас!

Выкрикнув эти слова, Садина бросилась прочь из комнаты, в коридор. Да, выполнять данное Айзеку обещание для Минхо становится все труднее. Трудно охранять человека, который ничуть не заботится о собственной безопасности!

– Остынь, Счастливчик! – сказала Оранж. Подойдя к двери, носком башмака она откинула в сторону куски битого стекла. Минхо же принялся осматривать стены, завешанные обрамленными картами, в надежде найти сейф или дверь в потайную комнату. В крепости, где он жил раньше, просто так на стенах ничто не висело – за всем таким обязательно что-то скрывалось. Скидывая карты на пол, он принялся обстукивать стены, надеясь обнаружить тайную полость.

– Серьезно, Минхо! Прекрати! Ты всех перепугаешь! – сказала Оранж, выглядывая в коридор.

– Ну и что? Пусть боятся! Мы здесь – преотличная цель. Корабль наш бесполезен, Богиня также бесполезна.

Сорвав со стены очередную карту, Минхо разодрал ее на куски. Он был зол на Садину, но еще более раздражен на самого себя за то, что когда-то, видите ли, пожелал присоединиться к Божеству. Глупому, бесполезному и злому Божеству, которое привело их на эту пустую Виллу, в комнату, где нет ничего, кроме черных штор, медицинского оборудования, да бесполезных карт.

– И что мы теперь будем делать? – спросил Минхо.

Оранж осмотрела комнату и покачала головой:

– Не знаю. Станем здесь лагерем, пока не закончится война?

Она посмотрела на Минхо и поправила оружие.

– А что ты предлагаешь?

Он же стоял и смотрел на карту Америк, которая лежала на полу, разодранная на куски. Какая интересная карта! Потом из заднего кармана он достал корабельный журнал Клеттер. Он узнал символ на запястье Александры, но нечто подобное он видел и на картах Клеттер. Пролистав несколько страниц, он нашел, что искал. На первый взгляд это был карандашный рисунок урагана, надвигающегося на остров, но, приглядевшись, Минхо опознал в рисунке символ Остатков Нации и Божества.

Он потянул Оранж за собой в центр комнаты.

– Хочу тебе кое-что сказать!

Никто посторонний не должен его услышать!

– Слушай! Выбрось ты эту дурацкую крепость из своей головы! – заговорила Оранж, не дождавшись того, что он скажет сам. – Она у тебя из каждого глаза торчит! Ты все еще сидишь на стене и хочешь всех защитить. Но я не знаю, кого здесь нужно защищать.

Оранж вздохнула и закончила:

– Ты лишь восстанавливаешь всех против себя!

Но Минхо не слушал ее.

– Я про Божество! Про эту женщину.

Каждый раз, когда Минхо произносил слово Божество, его живот принималось крутить. Она не была Богиней!

Голос Оранж смягчился:

– Это все последствия тренировок. Поверь мне, я сто раз могла прикончить ее, пока мы шли сюда от корабля. Но я сдержалась, наступила на собственные желания. Есть разные способы сдержать себя. Ущипнуть за большой палец, например.

– Не нуждаюсь в дешевых фокусах, – буркнул Минхо. – Я в порядке.

Но он почувствовал немалое облегчение от мысли, что Оранж не растеряла свои солдатские навыки и инстинкты. Посмотрев по сторонам, он склонился к уху Оранж и прошептал:

– Я видел, как она убила Великого Магистра.

Но Оранж лишь пожала плечами.

– Значит, она не соврала. И как тот выглядел?

– Старый. Я его не знаю.

Опустив голову, Оранж отвернулась. Последний раз Минхо видел ее такой расстроенной, когда умер Скелет.

– Что не так? – спросил он.

– Я не думаю, что Великий Магистр существовал на самом деле. Хотя нас иногда им и пугали. Чтобы мы лучше учились и боялись наказаний.

Оранж пожала плечами, поправив ремень винтовки и добавила:

– Я думаю, если целую армию готовят к тому, чтобы убить одного-единственного человека, сам этот человек тоже учится убивать, и хорошо умеет это делать.

Несмотря на то, что Оранж очень быстро сообразила, что к чему, Минхо принимать решение не торопился. Поэтому она продолжила:

– Послушай! Если ты хочешь ее прикончить, я не возражаю. Но нужно все продумать, потому что в этом случае все остальные на нас спустят собак.

И она через плечо посмотрела на группу.

Да! Все внутри Минхо кричало: Убей ее, пока она не убила всех остальных! Но другой голос, не такой громкий, спорил с первым: Подожди! Можно использовать ее, пока в ней есть необходимость! Использовать как зайца в качестве приманки. С помощью Александры он сможет узнать больше о городе Богов и об Эволюции. И ему крайне важно понять, правдой или ложью было то, во что его всю жизнь приучали верить. И, вообще, он может убить ее даже сейчас, в соседней комнате, куда она прошла с Садиной и Триш.

– Не стоит убивать ее в присутствии остальных, – сказала Оранж. – Если, конечно, речь не пойдет о безопасности группы. Договорились?

– Если речь не пойдет о безопасности группы, – повторил он и кивнул, соглашаясь. Но безопасность группы уже под вопросом, и причиной этому как раз и является Александра.

– Оранж! – сказал он.

– Да?

– Эта татуировка, что на ее руке…

Кожа на теле Минхо принялась зудеть от предвкушения того, что он собирался сказать.

– У Великого Магистра точно такая же.

– Точно такая? – удивленно переспросила Оранж.

– Абсолютно!

Минхо протянул Оранж журнал Клеттер и показал на раскрытую страницу с картой:

– И здесь то же самое.

Оранж приблизила карту к глазам.

– Такая же спиралевидная штука, – пробормотала она и, подняв глаза на Минхо, спросила:

– Что они там могут прятать?

– Еще одну выжившую Нацию?

Каким образом у Великого Магистра и у Божества Аляски оказались совершенно идентичные татуировки, да еще на одном и том же месте? Что между ними общего?

И сколько, вообще, на Земле остатков разных наций?

Глава 14. Устрашающе прекрасно

Сиан вел берг так, словно летал на нем всю свою жизнь.

– Так откуда, говорите, вы родом? – спросил он, рассматривая кнопки и циферблаты на приборной доске. Ему нужно было знать как можно больше об этих двоих незнакомцах, с которыми он будет иметь дело дальше.

Братья посмотрели друг на друга, и Сиан ответил:

– Это к югу от этих мест.

– И там у всех есть берги? – спросила Джеки. Она тоже подошла и, как и Айзек, принялась изучать приборную доску.

Сиан отрицательно покачал головой. Айзеку хотелось задать миллион вопросов, но прежде всего ему нужно было сообразить, каким образом сообщить Джеки и Фрайпану, что он собирается отправиться вместе с Хименой на головную Виллу и там, добравшись до архивных записей, уничтожить координаты их острова. Если Химена станет делать это в одиночку, она наверняка натворит глупостей, и братья решат от нее избавиться до того, как ей удастся стереть все упоминания об острове в тамошних записях. Расстаться с Джеки и Фрайпаном? Это буквально убивало Айзека! Он понимал, что, вероятнее всего, никогда уже их не увидит… Но он должен пойти на то, на что решился – ради них самих и ради тех, кто остался на острове. У самого Айзека на острове не оставалось никого и ничего, но другие… Другие, после возвращения домой, заслуживали безопасной жизни. И, может быть, мать гордилась бы Айзеком, если бы узнала о его решении.