Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Дашнер (Дэшнер) Джеймс - Страница 2

Все стало ясно!

По ее прикидкам, до острова, где живут наделенные иммунитетом, они должны были добраться несколько дней назад. Ладно, пускай даже несколько недель.

Но корабль, если оставить штурвал без присмотра, начинал заваливаться влево. Возможно, у него поврежден руль, и теперь, по прошествии стольких дней, никто бы не смог определить, на сколько морских миль они отклонились от курса и как его можно скорректировать.

– Черт бы нас всех побрал! – выругалась Клеттер и захлопнула журнал. Без еды команда начнет медленно умирать, а узнав о том, что они сбились с курса, спутники Клеттер ее не пощадят. И без того уже смотрят на нее волками… И она совершенно не представляет, как вернуться на маршрут.

Кто-то когда-то сказал ей: в отчаянной ситуации прибегай к отчаянным мерам! В запасе у Клеттер было не так много из того, что она была способна использовать, но инстинкт говорил ей – ситуация, действительно, отчаянная!

И нужно что-то решать.

На лестнице, ведущей в трюм, у Клеттер был предусмотрен тайник. Отодвинув доску, прикрывавшую неглубокую нишу, Клеттер достала револьвер. Сунув его в задний карман брюк, она набила боковые карманы патронами, убрала в тайник ставший совершенно бесполезным вахтенный журнал и прикрыла его доской.

Над ее головой, на верхней палубе, загрохотали шаги.

Инстинкт подсказал Клеттер – они идут за ней.

Пришло время отчаянных мер.

Часть первая. Добро в сердцевине зла

Глава 1. Огонь и топливо

Он старался не отставать от Химены, несмотря на терзавшую его жару и духоту.

Поспешая за ней по тропе, ведущей прочь от Виллы, Айзек подумал, насколько старику Фрайпану и Джеки труднее, чем ему. Особенно Джеки – после ее контактов с маленьким Ньютом-саламандрой, которые ее едва не убили.

Шагая по усыпанной камнями тропинке, Айзек чувствовал себя подавленным и смущенным, и ноги его явно не поспевали за мозгами. Смысла не было ни в чем! Они все дальше и дальше уходили от Виллы, от бедной миз Коуэн, которую они там оставили… а Айзек понятия не имел, куда они сейчас направляются. Глянув на Джеки и Фрайпана, он попросил Химену:

– Притормози!

После чего спросил:

– Что ты имела в виду, когда говорила, что Божество страдает от болезни, которой само и является?

Несмотря на крайнюю степень усталости, Айзек готов был идти еще тысячу-другую дней, лишь бы найти Садину и прочих своих друзей и увериться в том, что они в безопасности. Он надеялся, что эту безопасность и гарантирует им само Божество. Что тут можно сказать еще?

– Ты хочешь, чтобы я тебе это растолковала?

Химена на ходу повернулась к Айзеку, положив руку на ножны, в которых спрятался нож Клеттер, и сказала:

– Они дурные люди, Айзек!

Девушка остановилась, дав ему возможность догнать ее. Через некоторое время, пыхтя и отдуваясь, с ними поравнялись Джеки и Фрайпан.

– Божество сделает все, что в его силах, чтобы остаться у власти! – закончила Химена.

От взгляда Химены у Айзека вспыхнуло все внутри. Огонь наполнил его грудь, и ему показалось, что там у него – раскаленная печь. Яро бушующее пламя!

Химена же, между тем, продолжала:

– Божество не является Исцелением, и средствами для Исцеления оно не располагает. Я говорила тебе, что произошло с моей деревней – лет через двадцать пять она исчезнет со всех карт. Как и ваш остров.

– Чепуха! – вторглась в разговор Джеки, восстановившая дыхание. – Никогда не поверю! Наш остров – в полной безопасности. Никто о нем не знает, у нас большое население, и мы отобьемся от любого врага.

Она повернулась к Фрайпану. Тот ободряюще посмотрел на нее и, одной рукой обняв за плечи, согласно кивнул:

– Безопаснее убежища не бывает.

Айзек хотел было возразить, но не знал, как это сделать и что именно сказать. С одной стороны, ему хотелось согласиться с Джеки, подтвердить, что их остров – самое безопасное место на всей земле и что найти его совершенно невозможно. С другой стороны, жизнь научила его: самое невозможное легко становится возможным, – и теперь юноша не знал, во что верить и на что ему надеяться.

– Все будет хорошо, Джеки! – только и оставалось сказать.

Увы, у Айзека на острове нет никого, кто мог бы по нему скучать. А у Джеки была семья, близкие люди. Были близкие и у других островитян, тайно, под покровом ночи, покинувших дом на корабле Клеттер. И оставшиеся не знали, куда в одночасье делись их родные. Какие муки, должно быть, пережили они за это время!

– Все, кто остался дома, находятся и всегда будут находиться в полной безопасности.

Айзек произнес эти слова и вдруг почувствовал, как они бессмысленны и пусты. Он представил себе, что думают и чувствуют островитяне, потерявшие своих детей; и не только детей, но и нескольких сенаторов, уважаемых людей, цвет острова. Конечно, у сбежавших было оправдание – они собирались помочь Божеству найти средство для Исцеления! И, если бы это получилось, они бы гордились честью спасителей человечества, а остров, несомненно, гордился бы своими детьми! Но что, если права Химена? Что, если Исцеление невозможно, а само Божество заботится лишь о сохранении своей власти, и больше ни о чем?

Родители Триш наверняка терзают Совет острова и Сенат требованиями разыскать их дочь. Родители Доминика, скорее всего, бросают в океан перья, похожие на маленькие кораблики, и просят волны, чтобы те вернули им сына. А другие родители… Наверное, перечитывают «Книгу Ньюта», надеясь, что их детям повезет больше, чем легендарному Глэйдеру…

Старина Фрайпан кивнул, словно догадывался, о чем думает Айзек.

Джеки тыльной стороной ладони отерла пот со лба.

– Клеттер сказала нам, что как только доберемся до Божества, мы…

Айзек тронул ее за плечо.

– Не кипятись! Я помню. Мы найдем и Божество, и всех наших.

Химена же рассмеялась, отчего огонь внутри Айзека разгорелся с новой силой.

– Что тут смешного? – спросил он, прищурившись и глядя на Химену. Та стояла перед ним, окруженная ореолом мягкого света.

– Она думает, что мы идиоты, – сказала Джеки. – Не обращай внимания.

Химена же недовольно фыркнула и произнесла:

– Божество не станет вам помогать. С какой стати?

Она подняла с тропинки камень и, с силой швырнув его в сторону, пробормотала что-то неразборчиво.

– Что ты говоришь? – переспросил Айзек.

– Все эти Виллы, само Божество – все это должно сгореть дотла!

Она произнесла это таким ироничным тоном, словно речь шла про обычный костер, разожженный на берегу.

– Ладно! – сказал Фрайпан, усаживаясь на ствол поваленного дерева, лежащий обок тропинки, по которой они шли. – Вилла далеко, а здесь можно неплохо устроиться на ночь.

Палкой, на которую он опирался во время ходьбы, Фрайпан нарисовал на земле круг и произнес:

– Джеки!

Та, обрадовавшись тому, что можно соскочить с опасной темы, бросилась собирать хворост для костра.

– Еще и ягод посмотрю, и, может быть, найду какие-нибудь фрукты, – сказала она, старательно отворачиваясь от Химены.

Та заметила это и, покачав головой, негромко заметила:

– Я говорю это не для того, чтобы вас обидеть. Это – правда. История о Божестве – ложь, которую они рассказывают и самим себе, и другим.

Но, увы, спутникам Химены пока не хотелось знать правду!