Глэйд вечный, Глэйд бесконечный - Дашнер (Дэшнер) Джеймс - Страница 12

– Да уж! – проговорила Джеки. – Глупо будет дальше идти по темноте, голодными…

Химена посмотрела на незнакомцев, ожидающих, что Химена и ее друзья все-таки примут их приглашение.

Коротышка Эррос сказал:

– Мы не разбойники и не убийцы. Но мы очень боимся тех, кто совершает человеческие жертвоприношения и потрошит свои жертвы. Если вы друзья Клеттер, то вы и наши друзья.

– А что это за жертвоприношения с потрошением? – спросила Джеки.

Сиан и Эррос посмотрели друг на друга и покачали головами.

– Это ужасный ритуал, – сказал Сиан, а Эррос объяснил:

– Местные приносят в жертву людей, вытаскивают из них все внутренности, после чего все это разбрасывают по округе. Непонятно, зачем они это делают. Не в целях же изучения анатомии?!

– Когда общество деградирует, это ведет к появлению самых примитивных ритуалов, – сказала Химена. – Самых мрачных.

Проговорив это, она двинулась прочь.

– Химена! – произнес Айзек. – Останься. Пожалуйста! С тобой ничего не случится, я обещаю.

Она остановилась, внимательно слушая Айзека и всматриваясь в его взгляд. А он и про себя повторял: пожалуйста! Наконец, Химена покачала головой и подошла к костру.

– Только на пару минут. Потом я уйду.

– Хорошая девочка! – произнес он, обнимая Химену за плечи так, как мог сделать лишь Старина Фрайпан. Айзек почувствовал облегчение – наконец-то он съест что-то хорошее. И подошел к костру, вдыхая аромат по-домашнему приготовленной рыбы.

– Меня зовут Айзек, это Джеки, Химена и Фрайпан, – сказал он незнакомцам.

Айзек был так голоден, что готов был есть рыбу прямо с костями. Но он помнил и о четырех кусках хлеба с Виллы, которые лежали у него в рюкзаке. Можно было разделить их с хозяевами! Айзек достал хлеб из рюкзака и протянул Сиану и Эрросу.

– Угощайтесь! У нас ничего больше нет, но этот хлеб можно размочить в воде.

Химена села рядом с Айзеком. Джеки устроилась с другой стороны.

– О, мы отлично знаем, что это за хлеб! – сказал Эррос, постучав по хлебу костяшками пальцев. Хлеб был черств. Прямо-таки каменный.

– Это с Виллы? – спросил он.

Сиан покачал головой.

– Они могут изменять структуру ДНК, но не умеют испечь хлеб, чтобы тот не казался бы сделанным из песка, – сказал он.

Айзек почувствовал, как напряглась Химена. Конечно, сам он никогда не забудет вкус этого хлеба, но откуда про этот хлеб известно этим двоим?

– Не беспокойтесь, – сказал Эррос, отправляя непригодный для еды хлеб в огонь. – У нас много еды.

Хлеб вспыхнул в огне.

Химена сидела, положив рюкзак на колени и обняв его руками. Черт побери! А ведь Айзек совсем забыл про ампулу, которую она стащила с Виллы!

– А откуда… – начал он, глядя на Химену и думая, как лучше сформулировать вопрос. – Откуда вам известно про Виллу?

Сиан передал Джеки целую рыбину на пальмовом листе как на тарелке.

– Если знаком с одной Виллой, значит, видел их все, – сказал он и пожал плечами, словно этого объяснения было достаточно.

– Так где же все-таки Клеттер? – спросил Эррос, протягивая пальмовый лист с рыбой Фрайпану.

Химена крепче прижала к себе свой рюкзак. Джеки и Фрайпан посмотрели на Айзека. Что они должны сказать? Что Клеттер осталась на Вилле и занимается своей обычной работой? Или сказать им правду? Что она мертва?

Айзек застыл. Огонь потрескивал сухими сучьями.

– Она… она…

Он не мог сообразить, что сказать. А вдруг, если он сообщит им правду, эти двое опять схватятся за свои арбалеты. А Айзеку совсем не хочется узнать, что чувствует человек, тело которого пронзает пущенная из этого оружия стрела.

И тут заговорила Химена – с печалью в голосе и во взгляде.

– Правда состоит в том, – сказала она, вставая и берясь за лямки рюкзака, – что Анна Клеттер мертва.

Глава 5. Похороненные тайны

Пока Доминик осматривал руль корабля, Минхо всматривался в поросшую лесом береговую линию.

– Проверь! Работает? – попросил Доминик, показав на штурвал.

С палубы доносился смех, и это беспокоило Минхо. Не удивительно, что в течение многих лет Остатки Нации строили планы уничтожить Божество. Божество было мастером манипуляций.

– Минхо! – напомнил о своем присутствии Доминик.

– Мне нужно вернуться к бергу, – сказал тот так тихо, что не был уверен, произнес ли он эти слова вообще. Но Доминик повернулся к нему и спросил:

– Какому бергу?

Минхо потер переносицу.

– Доминик! – сказал он. – Ты мне доверяешь?

Доминик недоуменно посмотрел на Сироту-солдата.

– Зуб даю! – ответил он, кивнув.

Как зуб может стать платой за доверие, было непонятно, но кивок убедил Минхо, что с Домиником можно поделиться информацией.

– Когда эта женщина нас оставила, – сказал он, – я пошел за ней.

– Ты имеешь в виду Богиню?

– Да. Она любит себя так называть.

Минхо вновь посмотрел на линию деревьев, росших вдоль берега. Живя среди Остатков Нации, он, кроме всего прочего, усвоил одно: любой человек может присвоить себе любое имя, если он достаточно смел. Или достаточно глуп.

– Ты по-прежнему не веришь, что она – то самое Божество, которое мы ищем? – спросил Доминик.

Как он был в этот момент похож на тех нарушителей границы, под которыми Минхо успевал убить коня, но убить которых пока не спешил!

– А она, тем не менее… – продолжил Доминик.

– Это смешно! – отрезал Минхо. – Получается, что первый же человек, которого мы в этой стране встретили, и оказался ее единственным Божеством? Не слишком ли нам везет?

Доминик покачал головой.

– Действительно, – произнес он. – Я об этом не подумал.

Минхо нужно было все рассказать Доминику.

– Пока ничего не говори другим, – сказал он, – но там, в лесу, приземлился берг.

Доминик отпустил штурвал и сделал шаг назад.

– Зачем тогда она решила связаться с этой старой посудиной, если у нее есть берг? – спросил он.

Минхо покачал головой.

– Она не хочет, чтобы кто-нибудь о нем узнал, потому что мне удалось… когда она дошла до берга…

Минхо всегда мог без особых усилий говорить о смерти, об убийствах. Иногда он, Оранж и Скелет делились друг с другом кровавыми подробностями прошлого, сидя прямо за едой, но Доминик был слишком невинен, слишком неискушен, и Минхо не хотел его травмировать правдой без прикрас.

– Она… убила пилота, – сказал он.

– Не может быть!

Доминик недоверчиво покачал головой, посмотрел на Минхо и, встретившись с ним взглядом, застыл в недоумении.

– Именно так все и было! – сказал Минхо.

– Так что, она вооружена? Что нам нужно предпринять?

Доминик выпрямился, показывая Минхо, что готов хоть сейчас стать настоящим солдатом.

– У нее нет никакого оружия, – сказал Сирота-солдат.

– Тогда как..? Яд?

– Нет. Она…

– Убивает силой мысли? – прошептал Доминик с испугом.

Минхо подождал, пока у Доминика иссякнут фантазии, и произнес:

– Нет. Она задушила его, засунув в рот угол своей мантии.

И он показал руками, как это проделала Александра.

– Вот ведь засада! – сказал Доминик, покачав головой. – Прости, еще одна фразочка Фрайпана. Я-то думал, что в компании Божества нам нечего опасаться. Все это время мы только и мечтали, как встретимся с Божеством. Ведь так?

– Откуда мы знаем, кто она такая на самом деле?

Минхо вновь посмотрел на лес, покрывающий берег, и проговорил:

– Прикрой меня, если кто-нибудь будет мной интересоваться.

– Подожди! – в голосе Доминика слышалась паника. – Так куда ты идешь?

– Оставайся здесь и, если кто-нибудь придет, скажи, что с рулем нужно поработать час-другой, а я отправился на берег отлить.

– Хорошо. Но ты же понимаешь…

Доминик посмотрел на лес, на руль, потом вновь на лес. Расстояние между кораблем и лесом было немалое, а он останется здесь, на корабле, зная, что под маской Божества скрывается убийца.