Не тот год IV (СИ) - Баковец Михаил - Страница 50

— Не вещи. а документы в пиджаке. Сами потом жалеть станете, если полезете куда не нужно, — оборвал я его.

— Ты мне не указывай, понял? — оскалился однорукий. — Сейчас пристрелю тебя здесь и плевать мне, кто ты такой. И, в богу душу мать, положи ты уже эту бритву! — повысил он голос.

— Тут грязно, а мне ещё дальше бриться, — отрезал я.

Мы оба странно зациклились на бритве. Никто не хотел сдавать свою позицию по этому поводу.

— Макар Поликарпыч, а как вы с ним? — подал голос обладатель винтовки.

— Я с ним нормально. А вот тебя с ним не оставлю. Живо в дом! — уже откровенно рявкнул однорукий на напарника.

«Контуженый. Вон как мигом выходит из себя, — подумал я про себя. — Ему бы реабилитацию нормальную. А то так разозлится до беспамятства и натворит дел, за которые сам себя потом не простит».

Не став дальше спорить с товарищем, истребитель повесил винтовку на плечо и, придерживая её за ремень, двинулся вдоль заборчика к калитке. Через минуту он подходил к двери в дом. Здесь снял винтовку и наставив её, как копьё, двинулся вперёд. Сразу же случилась неловкая ситуация: дверь открывалась на улицу и распахнуть её с винтовкой в руках было невозможно.

— Он у вас недавно в батальоне или винтовку получил на днях? — поинтересовался я у однорукого.

Тот не соизволил мне ответить. Только ещё сильнее стиснул зубы, отчего на скулах вылезли крупные желваки.

Наконец, второй истребитель вошёл в дом и надолго там затих. Прошло минуты четыре, когда он опять появился на пороге. На лице у него намертво приклеилось выражение растерянности и страха.

— Там это, Макар Поликарпыч… в общем, вы бы сами посмотрели, а то я и ошибиться могу, — произнёс он, косясь на меня с откровенной опаской.

— Да что там⁈

— Документы у него такие… высокие… из чэка он, Макар Поликарпыч… то есть, товарищ из госбезопасности и ещё служит самому товарищу Берии, — запинаясь, торопливо выдал истребитель своему старшему группы.

Глава 31

ГЛАВА 31

— Вы уж извините мужиков за грубость, Андрей Михайлович. Они же ничего сделать-то и не успели, так? Покричали, поугрожали, но это в порядке дел, сами понимаете, — попросил меня начальник милиции. — Контингент тут такой, что только глаз и глаз. Палец дашь — так руку сразу отхватят. Потому не миндальничаем. Ещё и парашютисты эти, черт бы их побрал…

В руки «истребителей», действующих вместе с милицией (и едва не на штык) я попал из-за слухов о немецких парашютистах, сброшенных где-то над рязанскими лесами. В качестве улики были найдены пастухами четыре парашюта немецкого изготовления, старательно укрытые в лесной промоине. Состояние их было таковым, что в яме могли проваляться как и несколько дней, так и пару месяцев. Всё из-за дождей, обрушившихся на рязанский край в последнюю неделю. Но пастухи божились, что в том месте ещё десять дней назад было пусто. Якобы в другую похожую поблизости провалился баран. Пока его вытаскивали, то успели осмотреть окрестности. А парашюты обнаружили во время поиска грибов. Обратили внимание, что яма выглядит как-то не так и заинтересовались. Им повезло, что немцы не оставили никакого взрывающегося сюрприза. С другой стороны, для диверсантов разбрасываться боеприпасами — это моветон. Каждый грамм на счету. И граната либо тротиловая шашка с детонатором полезнее будет где-то ещё, а не в яме, которую может никто и не найдёт.

Меня сразу же взяли на карандаш, когда я взялся за поиски транспорта. И как специально совпало, что мой интерес совпал с местом поиска парашютистов.

— Мы никуда не докладывали ещё о них, Андрей Михайлович. Думали, сначала проверить своими силами, чтобы панику не поднимать. Нет, людей на «чугунке» мы предупредили чин по чину. Немцам в наших краях в основном только она и была нужна.

Его намек я понял сразу. Капитан исподволь вызнавал, зачем я тут и не стуканул ли кто мимо него наверх про диверсантов, о которых он ещё сам официально не докладывал.

— Про парашютистов я был не в курсе до нашей с вами беседы, Александр Владимирович. Приезд мой связан с другим делом, о котором рассказать не могу. Но вот появление немцев запросто может быть связано, — ответил я милиционеру. — Поэтому прошу у вас помощи. Мне нужен транспорт и несколько надёжных неболтливых человек. Среди них как минимум один, который знает леса́.

— Леса́больши́е, — он вопросительно посмотрел мне в глаза.

— Точного места назвать не могу. Сам не знаю, — вздохнул я. — Только примерный район. А дальше буду ориентироваться на месте по ориентирам, которые у меня есть. Если, правда, они найдутся.

Тот не раздумывая кивнул:

— Будет и транспорт, и люди.

Пообещал и сделал, не затягивая во времени. Уже следующим утром возле отдела милиции, где мы вчера вечером общались с его начальником, стоял автобус на основе полуторки. Внутри здания меня ждали пятеро человек. Один из них был водителем. Он прилагался вместе с автобусом. Оставшаяся четвёрка придавалась мне в помощь в качестве силовой поддержки и проводников. Мало того, среди них затесалась одна крепкая девушка на вид лет двадцати двух. Она представилась сержантом милиции. Добавила, что родом из почти того района, которым я интересуюсь. Двое мужчин далеко за сорок оказались дружинниками. Они же были проводниками, так как состояли в охотничьем сообществе и активно сотрудничали с сельсоветами по лесным вопросам. Позже я оговорился, назвав их егерями. И получил в ответ недоуменную порцию взглядов. Оказывается, ничего подобного в стране ещё не имелось. Четвертый, как и девушка, был сотрудником милиции. Рядовым. Леса он не знал, шёл в комплекте, как физическая сила и отличный стрелок. Мне бы и пары дружинников хватило за глаза с мотоциклом. Но начальник милиции решил расстараться передо мной. Откажусь и кто знает сколько уйдет времени на поиск нового транспорта. Поэтому я согласился принять предложенную группу.

Катя Архиповна Береза́была назначена командиром группы. Все мужчины ей подчинялись без видимого неудовольствия. Слегка понаблюдав за ней, я признал, что поставлена она на своё место. Резкая, дерзкая, знающая свое дело, умеющая читать людей. Последнее у нее получалось ещё не так чтобы идеально. До меня без лишней скромности говоря ей было далеко. Но для этого времени, своего возраста, звания с должностью её навыков хватало с лихвой. Внешне она была высокая и крепкая. Такая среднему мужичку наваляет одной левой. Да и не среднему тоже, если владеет тем же боксом, который сейчас в чести у милиции. А против откровенных урок у нее имелся табельный наган.

Обязательно стоит упомянуть машину, доставшуюся мне. Это был не просто автобус из полуторки, а модель с дополнительным мостом.

— Десять колес у нас на всех, не хухры-мухры, — похвастался мне водитель, попросивший обращаться к нему — Платоныч. — Таких на всю Рязань пара штук всего. А сделали и вовсе с сотню, не соврать бы. Остальные автобусы штампуют обычными, с парой осей да шестью скатами. А на нашей красавице ещё и мотор ого-го какой! Тянет будто Утёсов песню. А то хотели, понимаешь ли, ставить сюда газогенератор. Мол, места в автобусе много. Запихнём и установку, и дровишек кучу, и для жоп ещё лавочек останется вдосталь…

— По лесу проедем, Платоныч? — уточнил я, остановив его дифирамбы машине.

— Должны, — сказал он, он особой уверенности в его голосе я не услышал. — Для леса, конечно, мотоцикль лучше б. Да их у нас три штуки всего. И вообще только пара на ходу и все они заняты. А из нормальных машин почитай, что и одна моя ласточка. В том году с ней на полях катались, урожай собирали-возили, чтобы голода большого не было по городским отделам. А там осенние дороги-то — ух! А сейчас дожди прошли уже, ветерок и солнышко все провялили. Не застрянем, товарищ командир.

Для всех я был капитаном из ГБ, который занимался не столько парашютистами, сколько схроном, который им где-то в лесу приготовили вражеские пособники. Или сами парашютисты его сделали для вышеупомянутых пособников. Собственно, особо в цель поездки мы с начальником не стали вдаваться перед его подчинёнными.