"Зарубежный детектив 2026-17". Компиляция. Книги 1-11 (СИ) - Даль Арне - Страница 86

Де Кок тряхнул головой.

— Это был второй день Троицы… — сказал он. — Несколько лет назад. Крушение на дороге… тогда было много раненых. Мы встретились здесь, на Центральном вокзале.

— Точно.

У входа в вагон послышался какой-то шум. Фотограф Брам ван Вилинген сцепился с представителями железнодорожной полиции — те пытались задержать его, им показался подозрительным алюминиевый чемоданчик фотографа. Ян Вестернинг поспешил вмешаться и уладить конфликт. Фотограф, шумно отдуваясь, вошел в вагон и, поставив свой чемоданчик в угол купе, посмотрел на убитую.

— Ее так и нашли?

Де Кок недоуменно посмотрел на него, не поняв вопроса.

— В смысле?

— Под вашим засаленным плащом?

Лицо старого инспектора разом окаменело.

— Нет, это я накрыл ее своим плащом.

— Зачем?

— Не лежать же ей голой!

Брам ван Вилинген быстро наклонился к убитой, сдернул плащ и бросил его де Коку. Затем, указав на мертвую женщину, сострил:

— Думаешь, ей стыдно?

Острота прозвучала неуместно.

Седой инспектор укоризненно посмотрел на него, а потом с запинкой произнес:

— Ей не стыдно… теперь уж нет… но мне — да.

Брам ван Вилинген, желая позлить де Кока, развязно продолжал:

— Ах да, я забыл, ты же у нас пуританин!

Де Кок промолчал, едва сдержав ярость. Спустя минуту он сказал:

— Мне… э, мне необходима пара четких фотографий ее лица, которые можно будет разослать на опознание. Мы ведь еще не знаем, кто эта девушка.

Брам ван Вилинген кивнул, достал фотоаппарат из алюминиевого чемоданчика и насадил вспышку.

— Когда тебе нужны фотографии?

— Если можно… сегодня.

Вспышка осветила лицо убитой. Фотограф работал быстро и аккуратно. Де Кок недолюбливал его, но очень ценил за профессионализм.

— Ну как, успеешь сделать фотографии сегодня? — спросил он.

Брам ван Вилинген опустил фотоаппарат.

— Постараюсь. Если успею, я сам доставлю их вам в контору.

Голос фотографа звучал примирительно. Лицо де Кока приняло обычное добродушное выражение. Ярость уже улеглась. Подошел доктор Конингс в сопровождении двух санитаров с неизменными носилками. Де Кок шагнул навстречу доктору и сердечно пожал ему руку, он испытывал симпатию к этому эксцентричному лекарю, носившему старомодные гетры, выглядывавшие из-под элегантных брюк в полоску, простой вязаный жакет и вечно мятую зеленоватую шляпу гарибальдийца.

— Как идут дела? — громко спросил доктор.

— На этот раз работаем в купе первого класса, — ответил Брам ван Вилинген.

Доктор Конингс повернулся к де Коку.

— Вы прогрессируете. В прошлом я обычно встречал вас с трупами в совершенно некомфортабельных местах.

Де Кок пожал плечами.

— Я просто-напросто нахожусь там, где совершено преступление, только и всего.

Доктор Конингс снял шляпу, вытащил из карманов полосатых брюк свои трубки и опустился на колени перед убитой. Он тщательно исследовал, пятна на шее. Затем большим и указательным пальцами закрыл глаза девушки. Когда он поднялся, колени его громко хрустнули.

Доктор осторожно снял очки, вынул из нагрудного кармашка носовой платок и протер их.

— Она мертва, — констатировал он.

Де Кок молча кивнул и лицо его посерьезнело.

— Я уже это понял, — сказал он. Доктор Конингс снова повернулся к трупу.

— Убийство произошло недавно, не более часа назад. Тело еще не остыло… Температура почти нормальная, я бы сказал. Не успела остыть, хоть и раздета. — Доктор снова надел очки и аккуратно сложил носовой платок. — Вы видели пятна у нее на шее?

— Да.

— Сильная хватка. Завтра во время вскрытия старый Рюстлоос установит, сколько хрящиков сломано. Ручаюсь, что много. На вашем месте, инспектор, я бы заинтересовался парнями с крепкими руками!

Доктор надел шляпу, помахал им на прощание и пошел по коридору. Де Кок проводил его задумчивым взглядом, затем повернулся к фотографу.

— Сделай еще один снимок, с закрытыми глазами. Это естественней, может быть так легче опознать убитую…

Брам ван Вилинген снова приготовил свой фотоаппарат и склонился над трупом.

Де Кок обратился к Вестернингу:

— Когда фотограф закончит свое дело, санитары могут отвезти тело в прозекторскую. А мы тем временем опечатаем купе. Потом позволь мне побеседовать в твоей конторе с кондуктором этого поезда.

Однако главный инспектор покачал головой.

— Не удастся.

Де Кок вскинул брови.

— Как это?

— С кондуктором этого поезда нельзя побеседовать… во всяком случае сейчас. Он сошел в Утрехте.

Седой инспектор с удивлением посмотрел на Вестернинга.

— Почему?

— Пожаловался на острую боль в желудке.

3

Фледдер не спеша опустил свои беспокойные пальцы на клавиатуру пишущей машинки и поднял на вошедшего инспектора глаза.

— Откуда вы?

— Из Дворца правосудия.

— Что вам там понадобилось?

Де Кок безнадежно махнул рукой.

— К сожалению, я не смог тебя предупредить. Ты как раз отправился за бутербродами для ланча, когда позвонил господин Медхозен и попросил немедленно приехать к нему. Прочитав наш протокол об убийстве на Центральном вокзале, он обнаружил в нем нечто общее со старым делом об убийстве в Энкхойзене. В самом деле, там тоже была убита девушка и точно так же она была найдена совершенно обнаженной в купе первого класса.

— Задушена?

Де Кок кивнул.

— Кем-то с очень крепкой хваткой.

Фледдер отодвинул от себя пишущую машинку.

— Я должен попросить доктора Рюстлооса во время вскрытия обратить особое внимание на хрящики… если только удастся ему это растолковать — старик стал очень плохо слышать.

Де Кок помолчал немного, и вдруг глаза его засветились, он хитро прищурился.

— В Энкхойзене, — он торжествующе поднял указательный палец, — следователи допустили ошибку.

— Какую?

— Кондуктор.

Фледдер непонимающе посмотрел на него.

— Они тогда не попытались встретиться с кондуктором и не допросили его — вы это имеете в виду?

— Да нет, кондуктора-то они допросили и даже очень основательно, выяснили у него точное время отправления поезда… количество пассажиров первого и второго класса… приметы людей, у которых он проверял билеты… — одним словом, выяснили все детали и даже более того… — Де Кок театрально раскинул руки. — Но они не спросили его о неожиданных болях в желудке.

Фледдер по-прежнему ничего не понимал.

— Ну и что же?

Де Кок тяжело вздохнул.

— А ты подумай хорошенько, — сказал он, — что обычно делает кондуктор в поезде? Проводит контроль. Об этом нам напомнил сегодня инспектор Вестернинг… И строже всего он контролирует пассажиров первого класса. Мужчина или женщина, замыслившие преступление, естественно, не захотят, чтобы им помешал кондуктор, который может войти в купе для проверки билетов.

Фледдер от удивления застыл на месте с открытым ртом.

— И потому убийце нужно было срочно избавиться от кондуктора… — догадался он.

Де Кок кивнул.

— Сославшись на сильные боли в желудке, он ушел…

Несколько минут оба молчали, обдумывая эти странные убийства в поезде. Из-за того что в большой комнате следователей день и ночь горел яркий свет, лампы дневного света над рабочими столами постоянно мерцали, издавая слабое жужжание, которое раздражало и мешало сосредоточиться.

Де Кок поднялся со своего места и начал по своей давней привычке ходить взад и вперед по комнате.

Его волевое лицо с резкими чертами выдавало отчаянное напряжение мысли, ему во что бы то ни стало хотелось найти убийцу… и не только потому, что он желал угодить Медхозену, просто надо было закрыть дело, которое давно уже считалось безнадежным.

Он остановился у стола Фледдера.

— Брам ван Вилинген принес фотографии?

Фледдер достал из стола большой желтый конверт.

— Он принес фотографии как только вы ушли, сказал, что торопился так только ради вас.